исход романтического ужина

Эти отношения были шикарными. Иногда даже слишком. Белла, обычно всегда холодная, показала себя с другой стороны. Самое приятное, это было только для Гермионы. Только для одной единственной девушки, которая несмотря на неродовитое происхождение, была очень образована и тактична. Обычно всегда замкнутая и послушная, она не боялась высказывать своё мнение в присутствии старшей женщины. Они могли часами спорить, затрагивая даже самые неприятные темы, поддерживали во всём друг друга и не пытались задеть, используя полученную информацию. Всё было как будто в сказке. Букеты, рестораны, взаимопонимание, отдача с обеих сторон. Гермиона иногда не верила в то, что всё это происходит именно с ней. Беллатрикс была её первым партнёром в постели, а вот Гермиона у первой, учитывая возраст — нет. Сначала всё, что творила с ней женщина в постели, казалось безумием. Ужасно приятным и затягивающим извращением. Она могла быть любой: и нежной, и слегка грубой, подчиняя и одновременно лаская.

***

Этот вечер начался совсем обычно. Представительницы прекрасного пола возвращались домой на иномарке старшей. Необычным, наверное, было лишь желание Гермионы самой приготовить ужин. Несмотря на прекрасные кулинарные способности, младшая очень редко подходила к плите, ведь не любила это дело. Беллатрикс же совсем не любила готовить, да и не умела, так как нянечки и повара с детства окружали её. Девушка отправила свою спутницу по магазинам, попросив завести её домой. Хотелось удивить любимую, ведь никакая доставка не сравнится с домашней едой, приготовленной с любовью. Она около двух часов хозяйничала на кухне. Накрыла стол, красиво всё отсервировала, устроила романтическую обстановку свечами и цветами. К обговоренному времени Белла вернулось домой с двумя пакетами. На них не было никаких отметок бренда, так что Гермиона даже не могла предположить что там, да и не особо интересовалась бы, если бы не хитрый взгляд любимой и нежелание показывать содержимое, как она выразилась, раньше времени. Младшая не сильно расстроилась. Взаимопонимание и доверие, помните? Она с гордостью вручила старшей цветы, отметив её довольное лицо от внимания к деталям. Это были её любимые цветы — пионы. Вечер проходил в непринуждённой обстановке. Приятная беседа, вкусная еда, романтическая обстановка. В памяти Гермионы резко всплыли те пакеты, содержимое которых Беллатрикс так и не раскрыла — Белла? — Да, милая, — женщина оторвалась от еды и подняла взгляд, — твоя еда просто шикарна. Я не уверена, что смогу есть ещё что-то кроме твоей еды когда-либо, — Гермиона смущённо улыбнулась. — Я очень рада. Вообще, не съезжай с темы. Что ты купила? — Белла лишь ухмыльнулась и встала из-за стола, позвав за собой. — Пойдём, узнаешь.

***

Сказать, что Гермиона была удивлена — ничего не сказать. Как только они вошли в спальню, настроение старшей резко поменяло направление, сменившись с спокойного и уютного на дикое и игривое. Старшая резко прижала младшую к стене настойчивым поцелуем. Она сразу же вплела тонкие пальцы в изящные кудри женщины, прижимая ближе к себе. Старшая резко отстранилась. — Ты мне доверяешь? — странный, конечно вопрос, но в планах Беллатрикс было явно что-то, что не входило в их обычный распорядок жизни. Девушка лишь коротко кивнула. Следующие пять минут прошли как в тумане. Поцелуи женщины затмевали работу всех остальных органов чувств. Девушка пришла в себя только после того, как хотела начать снимать одежду с женщины, но почувствовала лишь крепкие верёвки на своих запястьях. Она подняла непонимающий взгляд. Женщина ухмыльнулась. — Ты же не против? — Нет, но это очень необычно, — голос слегка дрогнул, что не укрылось от острого слуха старшей. Всё её тело начали покрывать невесомые поцелуи-бабочки, даруя возбуждение и желание большего. — Я уверена, тебе понравится, — шёпот обжёг ухо девушки, заставляя съёжиться. Она бы соврала, если бы сказала что это не возбуждает. Трусики можно было уже выжимать. Такая властная Беллатрикс не оставляла другого выбора, как подчиниться и наслаждаться. Старшая знала про особую чувствительность сосков младшей. Её руки и губы невыносимо долго кружили над розовыми ореолами, что затвердели от малейшего внимания. Девушка под ней извивалась, просила большего, желая слетать до неба и обратно от ощущений. Но она не давала ей этого: дразнила, щекотала. Ей безумно нравилась беззащитность такой сладкой Гермионой под ней. Девушка сама наверняка не понимала, насколько желанной она была в этот момент. На лбу выступила испарина, верёвки приковывающие руки и ноги к кровати ограничивали волю, тем самым увеличивая желание. После очередного стона и мольбы девушки, женщина наконец отлипает её ног и переходит к самому заветному. Сама она уже давным-давно сгорала от желания, поэтому сил терпеть больше не было. Хотелось прикоснуться к любимой, может немного подразнить, но заставить её взлететь от наслаждения. Сильные руки, не желая больше ждать, разорвали бельё Гермионы прямо на ней. Но вышеупомянутой было откровенно плевать. Хотелось ощутить Беллу везде. Всем телом и душой. Отдаться и подарить. Сделать счастливой. Настырные руки прошлись прямо по влагалищу, заставляя согнуться и застонать. Она дразнила, гладила, доводя до пика несколько раз, но не позволяя пересечь границу блаженства. — Белла, чёрт тебя дери. Если ты сейчас же не дашь мне кончить, я выгоню тебя из твоего же дома, честное слово. Старшая лишь ухмыльнулась и куда-то отошла, заставляя Гермиону разочарованно застонать. Слава богу, её отсутствие долго не продлилось. Вернулась она уже с фаллоиметатором пугающих размеров на себе. Белла освободила ноги младшей, закидывая их себе на плечи и проводя по промежности игрушкой, не входя внутрь. Гермиона заколотила связанными руками по кровати. — Белла, пожалуйста! — девушка взмолилась, начиная самостоятельно двигать бедрами. — Ты бы видела себя сейчас. Такая развратная. Такая нуждающаяся. И вся моя, — хриплый от возбуждения голос Беллатрикс только подстёгивал желание девушки. Она вошла резко, почти с рыком, двигаясь резко, с животным желанием. Глаза Гермионы закатились, рот приоткрылся выпуская гортанные стоны. Хлюпающие звуки от природной смазки наполнили комнату. Будь они сейчас в квартире, соседи точно бы пришли ругаться. Но к счастью, они были в доме. Гермиону не останавливало ничто. Она кончила с криком и именем любимой на губах. Ночь только начиналась.