Голиаф

В это же время. Секция Шесть. Pov Хосими Мияби. Я смотрю на Харумасу. Из-за этой мелкой егозы Голиаф провалился в каверну. Да пофиг... Было бы, если бы он вернулся. Прошли сутки, а его всё нет. Но обратиться в эфириала он тоже не мог, из-за его видовой принадлежности он может безвылазно находиться в глубинах Нулевой каверны несколько суток, хотя даже для меня это непосильная задача. Наказывать Харумасу смысла мало, она сейчас со слезами на глазах пишет свои отчёты и переживает о том что Голиаф исчез. Я смотрю на Янаги, тихо точащего свою нагинату и смотрящего на Асабу с молчаливым обещанием насилия. Возможно даже сексуального. Как никак, эти двое очень любят "проводить время вместе". Эти двое пытаются это скрыть, а мы делаем вид что им удается это скрывать... Ну, кроме Сокаку, он действительно не замечает. Но слишком уж много раз эти двое приходили вместе с перерыва, немного вспотевшие и красные. Мда, хорошо что я научился всегда держать лицо холодным и отстранённым. Ну или как говорит Голиаф(надеюсь говорит, а не говорил) держать лицо кирпичом. Так что никто не замечает что у меня на душе, даже Янаги, самый старший из нас и поэтому самый опытный. А на душе у меня плохо. Я мог быть самим собой, сбросить свое поведение на публике и снять свою маску ледяного спокойствия только рядом с Голиафом(ну и со своей мамой, но это естественно). Не знаю почему, но мы будто были на одной волне. Будто лучшие друзья... Ну или без будто. Помню как впервые увидел Голиафа, у нас тогда не хватало оперативников, Секция Шесть на тот момент существовала меньше месяца, так что приходилось экстренно набирать штат. Его привел наш агент Штурман, офицер Секции Два, через которого мы выдаем заказы в Интерноте, когда не хотим рисковать нашими оперативниками, попутно отбирая самых выдающихся и "предлагаем" им работать на нас... Некоторые отказываются и отправляются в заключение. Некоторые сопротивляются с применением оружия, а потом переезжают на ПМЖ на два метра ниже уровня земли... С виду самый обычный парень, если не учитывать хвост и костные пластины по всему телу... Но глаза выдавали его. Он похож на меня. Хоть многие потеряли родственников во время Падения Старой Столицы, но полных сирот было не очень много... Хотя даже десять тысяч полных сирот это очень много. Многие из них росли на улицах, многие в бандах, а кому-то, как одному Тараску повезло расти в приюте. Я помню его взгляд. Взгляд того кого закалила жизнь, того кто привык к трудностям и жестокости. Хотя он ведёт себя с нами добродушно, я помню его стиль боя, до того как я научил его технике боя. Он буквально рвал противников на части, размазывал их по любой доступной поверхности, бывало и перекусывал горло, если мы сражались с людьми... Будто дикое животное. Помню как учил его драться по технике. Как он буквально схватывал все на лету. Помню все наши спарринги, в первых из них, я за счёт ловкости и мастерства уверенно доминировал, а в последних мне приходилось очень сложно, его ловкость и мастерство все равно не дотягивали до моих, но я с детства учился искусству сражения, так что это не удивительно. Но спустя всего пол года обучения он заставил меня напрягаться на каждом нашем спарринге, а спустя год с начала обучения я начал выкладываться по полной, даже используя Бесхвост, которым я могу разрубать здания, а на костных пластинах Голиафа самые сильные мои удары оставляют только неглубокие следы от удара. А ещё спустя месяц после того как Голиаф присоединился к нам, мы перестали получать ранения во время операций в кавернах. Мы конечно и раньше их редко получали, но раз в пару месяцев, кто-то из нас регулярно получал раны, порой серьезные. Помню как мы эвакуировали раненного Янаги, его несли на себе Сокаку и Харумаса, а я их прикрывал, тогда Голиаф ещё не был оперативником Секции Шесть... Но когда он присоединился к нам и приспособился к нашим стилям боя, никто больше не получал ранений, Голиаф постоянно принимал удары предназначенные нам на себя. Он стал нашим ангелом хранителем. Даже я, привыкший отрываться от группы во время преследования противника, начал осознавать что я гораздо сильнее в команде и поэтому я начал делать вид что устаю спустя пять-семь минут после бега на скорости 60 км/ч, давая моим товарищам догнать меня, пока я "отдыхаю", а на самом деле я могу часами бежать на этой скорости. Но без Голиафа готового принять удар на себя и прикрыть меня, я стал чувствовать себя очень уязвимым... Единственная опасная ситуация была когда Голиафа с нами не было, нас попросили помочь с тестированием системы полного погружения, просьба была от Ассоциации Исследователей Каверн, так что мы не могли отказать, потому что сами заинтересованы в улучшении этой системы, но капсула для полного погружения не была рассчитана на тирен-тараска, так что Голиаф просто сидел рядом и читал книгу. А потом было "весело", я навсегда запомню как был в теле банбу. Маленькие ручки и короткие ножки и кажущееся неуклюжим тело. Я конечно знаю на что способен наш банбу, но у него искусственный разум и супер компьютер в голове, пневматические мышцы не знающие усталости, а количество различных датчиков пятизначное, а тот банбу, которым я стал, имел гораздо меньше датчиков и был менее подвижным, да и явно уставал, хотя усталость была скорее психологическая. Хорошо что тогда с нами был Янаги, он смог разрешить ситуацию. А потом было действительно весело, мы поймали группу прокси-хакеров "Тысяча лиц", которые и взломали систему полного погружения АИК. Ещё никогда мне не было так приятно избивать людей и тиренов. Единственное, пришлось запретить Голиафу убивать членов этой группы, потому что побои можно объяснить, а убивать всегда нежелательно, ведь живой подсудимый всегда предпочтительнее мертвого. Да и вне боя я стал на него полагаться. Он первым вызвался писать за меня отчёты, да и в принципе работать с документами за меня, когда стало ясно что я не умею заниматься бумажной работой. Я доверил ему уход за моим оружием, Бесхвостом, сначала потому что сильно устал и не мог сам обслужить свое оружие, а потом, потому что понял что он ухаживает за моей катаной гораздо лучше чем я. После того как Голиаф впервые обслужил Бесхвост, я в шоке смотрел на свое зеркальное отражение на поверхности клинка. А спустя всего неделю как Голиаф начал обслуживать мою катану, она была острее лезвия бритвы, а учитывая что Бесхвост создан с большим количеством легирующих и эфирных материалов, точить его задача очень сложная, на грани невозможного. Да и заточка эта продержится очень долго, я никогда не точил свою катану, в прошлый раз её точил ещё мой отец, когда ему было семнадцать, а она была все такой же острой. Да и много раз, когда я был вымотан после операции в каверне, или просто жутко уставшим после спарринга, Голиаф либо относил меня домой, где обо мне заботилась моя мама, либо если на этот день была запланирована ещё одна операция в каверне, заботился обо мне сам, делал кофе, хоть я его не очень люблю, но кофе от Голиафа это другое, дынный сироп, корица и разбавление кофе чаем, убирали горечь кофе из-за которого я его и не люблю. Вместе с кофе он давал мне мои любимые дыни, или энергетический гель со вкусом дыни, а когда я не мог нормально сам поесть, кормил меня с рук и потом укладывал меня спать на диване в нашем штабе, если было нужно. Прямо как мама... Я перевожу свой взгляд на коробочку с заколкой которую я сделал по подобию заколки своего отца... Да, я ношу заколку с своем коротком хвостике, как и отец пока был жив. Но что важнее эта заколка предназначалась для Голиафа. Помню Харумаса, постоянно шутила что будь кто-то из нас двоих женщиной, мы бы уже были женаты... Я несколько раз делал ей выговор за такие шутки. Но только потому что глубоко в душе понимал что это правда. Будь Голиаф женщиной, я бы уже через максимум год совместной службы, сделал бы ему предложение руки и сердца... Ну или будь я женщиной, поступил бы точно так же... Хорошо что Голиаф воспринимал это только как шутки. Я(Янаги): Шеф, Николь Демара просит встречи с Секцией Шесть, она говорит что дело корпорации Вижн гораздо сложнее чем кажется на первый взгляд и у нее есть данные о новом подозреваемом. Она просит встречи на Объездной. М(Мияби): Хорошо, завтра в полдень, пусть уточнит конкретные координаты. Надеюсь мы найдем Голиафа к тому моменту когда будем отправляться. Х(Харумаса): Ой, шеф, вы волнуетесь за своего будущего мужа? Или все же жену? M: *Смотрю на часы. 17:00. Время спарринга.* Харумаса, за мной, ты будешь, м̶о̶е̶й̶ ̶г̶р̶у̶ш̶е̶й̶ ̶д̶л̶я̶ ̶б̶и̶т̶ь̶я̶, то есть спарринг партнером.