Мама-утка

      Люк ненавидел богов. Они были отвратительными родителями, которые бросали своих детей. Из-за них эти дети умирали. (Талия умерла). Он видел слишком много ужасного, и шрам на лице оставался неприятным напоминанием. Ему казалось, что его жизнь подошла к логическому концу: в какой-то момент Кронос придёт к власти, свергнет Олимп и убьёт всех, включая его самого.       Проблема была в том, что до какого-то момента Люк, собственно, не считал это большой проблемой. Богам было плевать на его жизнь. Его отцу было плевать. Так ради чего ему было ещё жить? Ради бессмысленных квестов? Ради того, чтобы не дожить до своего двадцатилетия?       Люк ненавидел богов, но он чертовски любил детей, которые жили в лагере полукровок. Они не были виноваты, что монстры хотели их всех убить, а их родители ничего с этим не делали. Он помнил семилетнюю Аннабет, которая плакала после смерти Талии. Люк помнил все смерти и то, как другие полукровки по-своему скорбили.       Это не помешало ему присоединиться к Кроносу. Возможно, он лгал самому себе, что боги — единственные, кто пострадает. Иногда он впадал в отчаяние от ненависти, которая переполняла его. А что ещё ему оставалось? Смириться? Люк не мог себе этого позволить.       Дом номер одиннадцать был переполнен, когда его порог переступил Перси. Двенадцатилетний полукровка, который только что потерял свою мать. Когда-то Люк был таким же. И посмотрите на него: предатель, который выбрал сторону Кроноса.       Люк не мог игнорировать, насколько Перси был маленьким. Он был ребёнком, который должен уметь себя защищать. Ему хотелось бы, чтобы всё было иначе, однако судьба распорядилась вот так, потому что боги не могли держать член в штанах. И вот теперь каждый день ощущался с мыслью «а убьют ли меня сегодня?». — Почему бы не построить домики для тех, кто не знает, кто его родитель? — как-то спросил его Перси, когда они фехтовали. — Уже устал спать на полу, Перси? — Эй, мне нравится кровать. Почему их никто не построит? Не хватает,что ли, госбюджета? Или что у вас там? — Всё не совсем так работает, — Люк поджал губы. — Гермес — бог путешественников. — Поздравляю его с этим, — проворчал Перси. — Он-то, наверное, всегда спит на кровати. Не пойми меня неправильно, мне нравится жить вместе. Я правда ощущаю себя частью семьи, но как будто бы всё это неправильно. У нас стоят три пустых дома, но никто даже не подумал, что в них можно переселить часть детей.       Люку нравилось, как думал Перси. У него не было всеобщей любви к богам, как у Аннабет, которая обожала свою отсутствующую мать. Он не мог её винить: ему тоже когда-то было двенадцать. — Не отвлекайся, — Люк продолжал вальсировать с мечом.       Перси всё ещё проигрывал, но у него был настоящий талант. Да и Люк хотел передать ему все свои знания, чтобы он смог выжить. — Если ты забыл, у меня СДВГ. — У нас всех, Перси, — Люк сделал паузу. — Слушай, я хотел бы, чтобы всё было не так, чтобы боги никак не влияли на нашу жизнь, а монстры не пытались сожрать. — А если мы подкупим мистера Ди вином? Он ради алкоголя при нашей первой встрече притворился моим отцом. — Ты хочешь подкупить бога? — возможно, Люк прибег к своему голосу матери. — Да? Ты звучишь так, будто бы это плохая идея. — По крайней мере, не самая удачная. Что ты ему скажешь? «Давайте построим новые домики и расселим всех на пустующие места, а мы взамен принесём вам недельный запас алкоголя»?       Чёрт бы его побрал, потому что Перси решил, что дословно произнести его слова — хорошая идея. Мистер Ди, как обычно коверкая любые имена, задумался лишь на секунду, чтобы согласиться. Люк не думал, что всё будет так просто. Ладно, не совсем просто, потому что им дали только разрешение, а не сделали всю работу за них.       Но всё равно это было странно. Он столько жаловался на переполненнось своего домика, а нужно было лишь подкупить Диониса? С другой стороны, это всё равно не сильно облегчало задачу. Многие полубоги были за эту затею, а дети Ареса сопротивлялись чисто из принципа. Кларисса и Перси цапались друг с другом при каждом удобном случае, и Люк начинал от этого уставать.       Честное слово, он чувствовал себя матерью-одиночкой проблемных детей. В некоторые моменты в его голову и правда приходили мысли расставить их всех по углам. Иногда Люк был в шаге от этого, особенно, когда Кларисса хватала своё копьё в ответ на язвительные комментарии Перси. Почему он вообще этим занимался? Он был старостой домика Гермеса, а не всего лагеря в целом! — Ты должен расслабиться, Люк, я чувствую, что ещё немного и нерв на твоём лбу лопнет, — улыбнулся ему Перси. — И чья эта вина? — Клариссы? — Попробуй ещё раз. — М-м-м, не любитель загадок. Лучше скажи, что мне делать на захвате флага? Дети Ареса обещали меня прибить. Какие вообще правила? Я имею в виду, я имею право укусить Клариссу или нет? — Пожалуйста, не кусай никого. Это как минимум негигиенично. А как максимум — Кларисса тебе этого не забудет. — В этом и был план. Она хватает меня, я её кусаю и прячусь от неё до конца своей жизни.       Люк благоразумно решил держать Перси рядом с собой во время захвата флага, даже если Аннабет строила другие планы. Она вообще стала лучше ладить с Перси большую часть времени, но часто продолжала забивать свою голову предстоящими квестами. И зачем вообще рисковать жизнью, развлекая богов?       Люк бы предпочёл ничем подобным не заниматься, пусть он и украл молнии Зевса и шлем Аида. Это не было ради веселья или славы. К тому же, сейчас эти предметы находились у Ареса. Люк надеялся, что бог войны будет держать свой рот на замке. — Ты никогда не думал, что ты сын Зевса? — бесцемемонно спросила Аннабет у Перси, прерывая их урок фехтования.       Люк аж подавился воздухом от такого заявления. — Что? Ты видела, что я могу стрелять молниями? — А ты можешь? — Нет! С чего ты вообще это взяла? Может быть, я сын Гермеса. — Нет, ты не. — Что, завидуешь, что Люк может оказаться моим старшим братом?       Люк вообще перестал понимать, что происходит. Двенадцатилетние дети пытались его поделить? Как до такого вообще дошло? Он устало провëл ладонью по лицу. Ему должны были платить. Почему ему не платили? Ему стоило поговорить с мистером Ди об этом. — Не путай свои фантазии с реальностью, — Аннабет скрестила руки на груди. — Эй, это ты назвала меня сыном Зевса! Лично я считаю, что это худшее оскорбление, которое только можно придумать. Я знаю, что в твоих глазах я тупой, но моя мама рассказывала мне мифы. — Ладно, я придумаю другую версию, — она согласилась. — Дай мне время. — Как скажешь. Люк, а ты что думаешь? — Если твоему божественному родителю всё равно, то и тебе должно быть тоже. Какая разница, кто твой отец, если мы уже строим домики для всех, кого не признали? — Нам нужно организовать клуб, — Перси посмотрел на него снизу вверх. — Аннабет как самая умная занялась бы документацией. — Да, я могла бы.       Так вот почему придумывали квесты! Этим детям с СДВГ нужно было просто куда-то девать свою энергию. Но оракул молчал, а Перси так и не признали. Люк почему-то думал, что это вот-вот случится, но ничего не происходило. Только его мозг яростно насиловал Кронос. Сделай то, сделай это. А не слишком ли много требований для того, у кого нет собственного тела?       Кронос пытался приказать ему впустить гончую в лагерь. Люк отказывался понимать, зачем это вообще было нужно. Как это сохранит жизнь полубогам? Что, если кто-то из них (это будет Перси, естественно) прыгнет в самую гущу событий? Кронос посылал ему кошмары, и это, по правде говоря, начинало надоедать. Люк подумывал вообще перестать спать. Ему не нравилось просыпаться от ощущения собственной смерти.       Как оказалось, не спалось не только ему. Перси, имея собственную койку в новом домике (как оказалось, с мозгами Аннабет и с детьми Гефеста дела шли довольно-таки быстро), сидел на спальном мешке недалеко от кровати Люка и смотрел в одну точку. Он положил подбородок на колени, выглядя при этом несчастным. Даже в темноте Люк смог это понять. — Перси? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — Плохой сон, — тихо произнёс он. — Мы все такие получаем. Тебе снилось что-то конкретное? — Моя мама, — Перси прикладывал все усилия, чтобы не заплакать. — Какой-то голос сказал, что она у Аида. Вроде как в плену. Зачем ему так делать? В этом нет никакого смысла. — Боги часто бессмысленны, — Люк успокаивающе провел рукой по его волосам. — Ты думаешь, есть шанс, что она жива? Что это правда? — Перси, — Люк похлопал ладонью рядом с собой, чтобы тот сел на кровать. — Иди сюда.       Перси забрался к нему с такой быстротой и лёгкостью, будто бы делал это десятки раз до этого. Люку периодически приходилось успокаивать детей, которые пережили трудные времена. Для полубога было огромной удачей дожить до подросткового возраста и никого при этом не потерять. — Что мне делать? Я пытаюсь отвлечься на что-то другое. Я что, зря постоянно спорю с Клариссой? Я не знаю, Люк. — Если твоя мама жива, то я верну её, хорошо?       Люк не знал, почему вообще это сказал. Его не должно было это волновать, но Перси вырос на нём, как плесень. К тому же, почему-то ему не нравилось, что Кронос предположительно залезал в его голову. Титан хотел завербовать двенадцатилетку? Конечно, дела у него шли плохо, но не настолько же! — Это звучит как начало квеста, — Перси шмыгнул носом. — Ты должен взять меня с собой. — Это не квест. Квесты нужны, чтобы развлечь богов. Мы этим не занимаемся. Ты этим не занимаешься. — Говоришь так, будто ты можешь легко спуститься в Царство Аида. Ты что, решил умереть?       Когда-то давно, может быть, и да, но не теперь. В его жизни начал появляться смысл, и это было как глоток свежего воздуха. — Нет, я собираюсь подкупить мистера Ди. Вино, как в прошлый раз, помнишь? — Люк приобнял его, продолжая гладить по голове. — И что он сделает? У него в туалете есть тайный проход в подземный мир? — Я через него собираюсь связаться со своим отцом, — тихо признался Люк, смотря в потолок. — Я ненавижу его, знаешь? Он любил мою мать, но это не помешало ему всё разрушить. У богов не то чтобы есть время на своих детей, как ты заметил. Но в этот раз у него не будет выбора. — Почему ты так уверен в этом? Боги же не вмешиваются. — Поверь мне, в этот раз я подготовил аргументы, — он поцеловал его в лоб. — Всё будет хорошо, Перси. Я обещаю.       Люк не мог позволить себе нарушить обещание.

***

      Дионис хотел спокойно провести утро, день, вечер и ночь, не слыша и не видя детей. К сожалению, всегда находился тот, кто мешал его гармонии. По крайней мере, полубоги теперь приносили ему алкоголь, как бы странно это не звучало. Наверное, он был не самым лучшим взрослым. — Мистер Ди? — Люк? Неужели кто-то опять подрался? — Нет. — Кларисса наконец-то убила Питера? — Это Перси, и нет, он жив. — Тогда в чём проблема?       Дионис выглядел скучающим, хотя его несколько заинтересовало положение дел. Неужели произошло что-то серьёзное? Или этим детям просто скучно? Люк выглядел нервным, и это его не успокаивало. Нужно больше пить. — Мне необходимо спуститься во владения Аида, потому что он держит в плену маму Перси. — Что? — Вы должны связаться с моим отцом, мистер Ди. — И почему я должен выполнить твою просьбу? — Потому что я знаю, у кого находятся молнии.       Дионис чуть не разлил бокал с вином от такого заявления. Вот этого он точно не ожидал услышать от мальчика Гермеса. С другой стороны, он не ожидал и того, что Люк попросит связаться с Гермесом. Не было какой-то тайны в сложности их взаимоотношений. — Не шути так! Моё вино чуть не оказалось на полу. Иди лучше проветри мозги. — Молнии у Ареса. И шлем Аида тоже у него. — С чего ты это взял?       Зевс в последнее время бушевал только сильнее, обвиняя во всём своих братьев. Периодически погода становилась хуже некуда. Все подозрения пали, в основном, на Перси, хотя, был ли он всё-таки сыном Посейдона или нет, доподлинно известно не было.       Люк нервно заламывал руки, явно пытаясь правильно сформулировать свои мысли. Это беспокоило. Мог ли украсть Арес? Да, он всегда был любителем войны, но чтобы пойти против своего отца? Ради чего? — Я их украл. — Что? — Я украл молнии и шлем, потому что Кронос приказал мне это сделать.       Бокал со звоном упал на пол.