vanilla kush

— Ты шутишь, — Йост выпустил дым из легких, едва не закашлявшись. Томас вертел джойнт между пальцами, не поднимая взгляда на Кляйна. Лишь спустя время он решил рассказать ему, кто именно будет представлять Эстонию на Евро-2025. Реакция Йоста оказалась, ожидаемо, скептической. Он не объявил бойкот конкурсу, но до конца оправиться от дисквалификации так и не смог. — Нет, чувак, представь, если я войду в десятку или даже в пятерку. Это будет круто. Песня навязчивая, без сакральных смыслов, даже на мой репертуар не похожа, так что… — Томас затянулся, — Почему нет? Может, что-нибудь и получится. — «Европапа» был недостаточно заебательским? — Йост приподнял бровь, глядя на Томми. Дым изо рта тянулся вверх, скрывая его глаза. — Мне понравился «Европапа». Ты танцевал хакку на сцене Евровидения — ты понимаешь, насколько опередил время? Йост пожал плечами, перевел взгляд на косяк в своих пальцах, но в конце концов улыбнулся. Не самый любимый момент в его жизни, но в чем-то Томми был прав. Он поправил очки, прежде чем снова затянуться. И еще раз. И еще… Трава накрыла их по-разному. Томми уставился в зеркало, разглядывая свое отражение и подмечая, что он может курить обычные сигареты необычайно сексуально. Он провел безымянным пальцем по нижней губе, вынимая папиросу изо рта, и медленно выпустил дым, не отводя глаз от себя в зеркале. Йост поджал под себя колени, ухватился за свою Нинтендо и сунул руку в пакет с чипсами. Его одолевал голод. Сейчас темп жизни казался ему слишком медленным, и когда даже игры ему наскучили, он сорвался с дивана и зашагал по комнате, нарезая круги туда-сюда. — Успокойся, — Томми потихоньку стал раздражать Кляйн, маячивший туда-сюда. — Не-а, — Йост ослушался его, словно ребенок, с издевкой. Томми вскинул бровь. Двадцать семь лет человеку, а ведет себя под кайфом, будто только вчера сделал первые шаги. И все ходит, мечется из угла в угол, как обожженный. Томми презрительно посмотрел на него и продолжил: — Сядь. Просто сядь и попробуй с миром воссоединиться. — Паплобуй с милам васаеденица, — передразнил Йост. Совершенно, блять, невпопад. Томми раздраженно выдохнул, оторвался от зеркала, подошел к Кляйну и, схватив за плечи, грубо усадил на диван. Тот лишь поправил очки и уже собирался подняться, но тяжелая ладонь снова прижала его к месту. — Нет, все — сиди смирно. Или я свихнусь. На фоне где-то из колонок тихо играл эмбиент. Томас впервые за всю их дружбу разглядел глаза Йоста получше и отметил, насколько они на самом деле красивые. Каким нежным было сочетание белобрысости и ярко-голубого оттенка. Йост, в свою очередь, этот взгляд заметил, сначала намеренно позволяя разглядывать себя, но затем подколол: — Что, трава бьет иначе? — Нет ничего постыдного в том, чтобы отдавать себе отчет в том, что человек конвенционально красив. — Чувак, — Йост закатил глаза, — Ощущение, будто мы курили разные сорта. Тебе попалась какая-то интеллектуальная сатива. — Мы курили один и тот же ванильный куш, он славится сливочным вкусом, эйфорией и расслабленностью, так что… — Я понял, — Йост перебил его, не давая закончить даже не начавшуюся лекцию. Хватка Томми на плечах Йоста ослабла, позволяя ему подняться с дивана. Не то чтобы у них была какая-то сильная разница в росте, но Томас почувствовал себя уязвимым, словно теряя всю уверенность и хватку, позволяя Йосту вести. Кляйн подходил все ближе, пока Томми пятился назад, в конце концов ощутив спиной стену. Йост поставил руку чуть выше плеча Томаса, прижимая того к стене. — Круто выгляжу? Типа как американский подросток-футболист зажимает свою черлидершу. — Круто, — Томми выдавил из себя. Он еще мог здраво оценивать ситуацию, словно и не курил вовсе. — Да тебя совсем не раскумарило, — разочарованно протянул Йост. На самом деле, вопреки словам Йоста, Таммеметс был прилично накурен, но еще мог отдавать отчет в том, что происходит. Стоило ли ему забить на всю эту рациональность и просто почувствовать момент? Он не знал, но отбросил этот вопрос, подавшись вперед, сокращая расстояние между ними, едва не касаясь его губ своими. — Или таки раскумарило… — Йост поставил точку в неловком разговоре, прижавшись губами к его рту. Сначала осторожно, нежно, не давая друг другу засомневаться в том, что творят. Потом смелее, грубее, потерявшись где-то в похоти, перемещаясь на диван. Йост устроился сверху, ощущая твердую выпуклость в штанах Томми. Тот уже не понимал — хочет ли, чтобы Йост сделал вид, что не замечает, или отпустил очередную идиотскую шутку. Это был Йост, и хотел он именно Йоста — даже если придется терпеть бесконечно тупой юмор. — Не, промолчу. Может, мне просто льстит, что у тебя на меня встал, — Кляйн прикусил губу и снова наклонился для поцелуя. Обычно Йост вел себя иначе — более сдержанно, совсем не так, каким был в интернете, каким был для фанатов. Но куш, видимо, и правда был убойным, раскрепощал и делал его бессовестным. Его руки скользнули вниз, приподнимая футболку Томми, обнажая торс. Холодные пальцы легли на горячую кожу, заставляя Томаса шумно выдохнуть, едва сдерживая стон. Все ощущалось иначе — острее, ярче. Новый поцелуй, голодный до предела. Язык Йоста щекочуще скользит по деснам Томми. В довершение между ними остается нить слюны. Грязно, но от этого в штанах становится теснее. Кляйн спускается ниже, его губы скользят по шее, иногда слегка всасывая и покусывая бледную кожу. Когда он прикусывает достаточно сильно, Томми реагирует, выгибаясь в спине и тихо стонет, про себя умоляя Йоста просто игнорировать это. — Уже? — Мольбы остались без ответа. Терпение и возбуждение Томми на пределе. Он кладет свою ладонь на белобрысую макушку и с силой давит, заставляя спуститься. — Хоть раз помолчи. Йост, нежный как домашний кот, трется щекой о пах через ткань. Смотрит снизу вверх — покорно. Нет людей послушнее возбужденного Йоста. Пальцы дрожат, торопясь расстегнуть ремень, пуговицу, молнию. Когда наконец получается, Томми помогает стянуть все одним движением, приподнимая бедра. Кляйн переводит взгляд с лица Томми на его член и обратно. — Постараюсь не подавиться. — Давись. Все приятнее, чем выслушивать твои шутки. Йост обхватывает ствол ладонью, наклоняясь к головке. Слюна стекает с губ, скользит по подбородку, смешиваясь с выступившим предэякулятом. Пальцы растирают влагу по длине, пока Кляйн продолжает осматривать член, подмечая, что это среднестатистический размер — в самый раз для женщин, но самый первый для него. Томми шумно выдыхает. Ощущение чужой ладони на его члене заставляет прикусить губу. Он прикрывает глаза рукой. Для него это слишком, словно вот-вот сорвет башню, и он грубо возьмет этот незамолкающий рот. — Руку убери. Хочу видеть твой взгляд, — Йост звучит слишком серьезно, вызывая легкий диссонанс. Он нарочито долго и медленно скользит ладонью по стволу, издевательски подводя губы к головке — только чтобы в последний момент отстраниться. — Пожалуйста, — Томми уже все равно на собственную гордость, он хочет, чтобы блондин принял все и полностью. — Пожалуйста, что? — Йост намеренно играет в непонимание. — Возьми уже в рот, блять. — Попроси нормально. — Он знает, что Томас вот-вот взвоет, но продолжает гнуть линию. Тот в очередной раз громко и раздраженно выдыхает, не находя другого выхода. — Пожалуйста, возьми мой член в свой рот. Пожалуйста, отсоси мне. Пожалуйста, вальни, наконец, ебало и прими его прямо в свою болтливую глотку. — Много энтузиазма. Наконец язык Йоста проходится по головке, слизывая капли свежего предъякулята. Он проходится по всей длине, заостряя внимание на уздечке, когда пятится вверх губами. — Ебать. — На выдохе произносит Томми, явно не готовый к такому. Его пальцы впиваются в белобрысые волосы. Йост берет головку в рот, не спеша, лишь кончик, немного всасывая. Он все еще исподтишка смотрит на Томми, довольный его реакцией. Томас смотрит в ответ, и ему трудно думать о чем-то, кроме блондина, который своими издевками сделал его член каменным и не собирается быстрее это исправить, продолжая играться. Он немного давит на его затылок, заставляя взять чуть больше в рот, от чего снова роняет стон. Ни одна фанатка не доводила его до такого состояния. Именно сейчас он просто не может отбросить мысль о том, что неумелый минет Йоста заводит его в разы больше, чем опытный горловой. Он наблюдает, как тот опускается и поднимается, работая лишь губами вокруг головки. — Выглядишь как неопытная шлюха. Сильно обидишься, если я просто воспользуюсь твоим ртом? Йост не выпускает член изо рта, в его взгляде читается легкое удивление, но не возражение. Томми снова впивается пальцами в белокурые волосы, сильнее прижимая вниз, заставляя взять в рот до середины, отчего Йост давится. Сдавленный кашель и стекающая слюна заводят только сильнее. Рука Томаса продолжает двигаться вверх и вниз, насаживая на член с каждым движением все быстрее. Слезы выступают на краях глаз Йоста, но его член становится тверже от грубости. Ладонь Томаса обхватывает скулы Йоста, отрывая его от члена. — Серьезно? Тебя заводит, когда с тобой обращаются как с дешевой шлюхой? — Йост лишь улыбается в ответ, без намека на смущение, и тут же получает звонкую пощечину — его член дергается. — А теперь возвращайся на место. Йост вновь берет в рот член, уже самостоятельно глубже, за что Томми гладит его по голове, как хорошего мальчика. Он пытается взять до самого основания, пачкая член, пах Томаса и свое лицо в собственной слюне и слезах. Рука Йоста опускается вниз, к своему собственному возбуждению, нервно расстегивая штаны и обхватывая эрекцию, лаская себя в такт тому, как ублажает Томми. Он глухо стонет, когда делает первое движение рукой, — удовольствие разливается по всему телу, жалит током. Томми с наслаждением смотрит на то, как Йост старается, как он начинает искренне получать удовольствие от того, что с ним обращаются как с вещью. Он не собирается останавливаться, ладонью давя на затылок и заставляя взять до основания, задерживая Кляйна так на несколько секунд, прежде чем замечает, что тому не хватает воздуха, и отпуская его, давая отдышаться. Томас ускоряет движения, заставляя Йоста принимать член активнее и глубже. Тот давится, но покорно подчиняется, параллельно ускоряя движение руки на собственном члене. Его глухие стоны и прерывистое дыхание смешиваются, но он даже не пытается вырваться. — Кончу прямо на это глупое лицо, на твои очки, — Йосту, вообще-то, не хотелось бы оттирать оправу от спермы, но его глаза загораются от восторга. — Тише. Томас обхватил Йоста за волосы, заставляя выпустить его член изо рта. Его собственная рука легла на его же член, приближая оргазм быстрыми движениями. Член выпустил несколько зарядов спермы, в том числе и на очки Йоста. Тот кончил в унисон с Томми, пачкая свои штаны и диван. Кляйн поправил очки, нечаянно пачкая пальцы в белой жидкости. Еще несколько секунд, чтобы отдышаться и осознать произошедшее после оргазма. — Ахуеть. — Да, куш убойный.