Адвокат Дьявола

— Ваша честь… Чудовищное преступление. У присяжных кровь стынет в жилах, пока они по волосинкам связывают ниточки ужасных событий. Доказательства одно страшнее другого. Кажется, всё указывает на причастность подсудимого... Но у Адвоката, медленно расхаживающего по залу заседания, на каждую представленную улику есть контраргумент. Он подмечает нестабильное психическое состояние жертвы, как бы небрежно подводя к весомому факту самоубийства. Напоминает о найденных следах уколов на теле и приводит заключение судмедэкспертизы, доказывающее, что в момент смерти жертва была в наркотическом опьянении. И, наконец, аргумент, ставящий жирную точку в любых сомнениях: подсудимый не был на месте преступления. В тот момент он находился в другом городе. Плевать, что телефонные записи, содержащие прямые угрозы и обещания выпотрошить семью несчастного были чудесным образом стёрты. Не имело значение и то, что… никаких следов уколов на разбившемся всмятку теле, упавшем с крыши 30-этажного здания, не обнаружено. Адвокат выполняет работу блестяще. Какая разница, откуда берутся доказательства прокурора? Тем более, звучат они весьма неубедительно… Присяжные и Судья… не могут уличить никого из них во лжи. Всё просто: Адвокат располагает большим объёмом доказательств, указывающих на невиновность подсудимого. А значит подсудимый… должен быть оправдан. — Неужели пронесло? — шепчет парень. В мыслях которого навсегда останется душераздирающий крик отчаяния и боли летящего в пропасть человека, по дурости своей перешедшего дорогу мелкому бандюге. Погибшего страшной Смертью, дабы тот оставил в покое близких. — Да! — Адвокат пожимает плечами, ухмыляясь уголками губ. — Закон — сила страшная, но обойти его можно всегда. Ни одно Его дело не было проиграно. Он защищает действительно плохих людей, даруя им свободу. Убийц отмазывает с особой тщательностью, иногда прибегая к шантажу близких потерпевшего. Сердце Адвоката не дрожит при виде горьких слёз очередной мамочки, потерявшей сынишку по причине своей неосмотрительности. Он не понимает смысла скорбеть по произошедшему. Для него это… в порядке вещей. А вот… подстрекатели — его любимый тип преступников. Их он защищает… самозабвенно... С наслаждением выискивая зацепку. С дрожью в голосе отпаривая протесты прокурора. И с победной улыбкой слушая каждую строку оправдательного приговора. Жалкие грешники думают:

Не касался — значит не убил. Дурак повёлся — не мои проблемы.

Но… — Не хотите ли выпить по стаканчику? За Вашу обретённую свободу? — Почему бы и нет. Приятная компания никому не помешает… Адвокат усмехается… *** Сумрак сопровождает идущих по коридору людей чёрным крылом, тяжело колышущимся над их головами и вселяющим неодолимое желание… исчезнуть. Тёмные стены с каждым шагом сужаются, норовя раздавить… Грешник судорожно сглатывает, идя за высоким мужчиной в строгом костюме. Бледное лицо Адвоката, обрамлённое смоляными волосами, видится ему чересчур… безжизненным. Ни одной лишней эмоции не скользнёт по нему даже мельком. В холодных глазах всегда читается беспросветная скука. Будто всё происходящее его… утомляет. Суматошность мирская вызывает рвотные позывы. — Мы пришли! — сухой голос вырывает парня из омута непонятных мыслей, и он молча кивает, проходя вслед за спутником в комнату… Огромный дубовый стол занимает не меньше половины обширного пространства. Уютное кресло с мягкой спинкой, придвинутое к столу нетерпеливым рывком. Давящий сумрак, преследующий по пятам, растворяется в коричневых стенах, оставляя после себя липкое послевкусие. Просторность… пугает... Лаконичность... подпитывает неуверенность... Внимание гостя привлекает картина, висящая напротив стола. Белые узоры сильно выделяются на фоне общего мрачного интерьера. Парень приглядывается пристальнее. Даже моргает, силясь отогнать морок, застилающий сознание. Но… узоры на картине оживают, принимая облик обнажённых людей. Белоснежные и гладкие, как античные статуи, они резвятся, заставляя полотно рябить. Создают чарующие образы, поражающие шаткое воображение своей красотой и… интимностью. Объятия нежны и страстны, поцелуи разжигают неистовое пламя в охваченной смятением душе своей осязаемой чувственностью. Человеческая близость ещё никогда не была настолько греховной… — Красиво, правда? — парень вздрагивает от прозвучавшего в искрящей тишине голоса. — Однако, мы отвлеклись. За мной. Адвокат ухмыляется, когда открывает двери, ведущие на крышу. Следит за страхом, плескающимся в потускневших глазах Грешника. Наслаждается им. Смотровая площадка, с которой Сеул кажется прихлопнутым громадной ладонью. Бассейны, наполненные водой. «Почему вода алая?» — спрашивает себя Грешник. Но не успевает додумать мысль, так как замечает незнакомца, подплывающего к ним. Бросается в глаза неестественная для человека худоба. До дрожи пугают чёрные глаза, в которых пусто и холодно. Ужасает улыбка на бронзовом лице. Милая, но совершенно лишённая чувств. — Мун Джо, ты вовремя! Голос неизвестного доносится будто из могилы. Настолько он мёртвый. Парень трясётся от страха, где-то на задворках сознания признавая:

«Не скрыться…»

— Что? Боишься попасть в Ад? — незнакомец шепчет, но шёпот отдаётся в голове нестерпимой болью. — Думал, если оправдан на Земле, Я тебя не достану? Надеялся отмолить грешки и постучаться в Рай? — Прошу, Господин, пощади…, — Грешник безуспешно пытается вырваться из цепкой хватки Адвоката, чьё лицо светится победным злорадством. — Я милую убийц. Отпускаю самоубийц в Забвение, если вижу, что жизнь для них была сродни Аду. Но никогда не прощаю тех, кто отбирает Жизнь путём манипуляций. Это… подло. Это… трусливо. А трусость — самый грязный людской порок… Прощай. Обычно Господин любит поковыряться в Жертве. Пощупать прохладными ладонями каждый внутренний орган, тонкими пальцами любовно распутывая трепещущие волокна. Обожает смотреть, как Грешник захлёбывается собственной кровью, пытаясь сделать бесполезный вздох. Перебирает струны стонов, срывающихся с губ. Словно самую приятную мелодию на свете слушает сбивчивый ритм затихающего навсегда сердца. И с последним ударом забирает в свой вечный Мрак грешную душу, дабы она продолжила… страдать…. Но сегодня… Господин не в духе. Поэтому — взмах руки, и кровавый ливень обмывает его тонкое тело, заполняя бассейн до краёв. — Тебя долго не было! — говорит ОН, слизывая с уст солёные капли. — Прости, Лапуль, дело сегодня было непростым. Кровавый ливень продолжается. Горячая кровь плещется вокруг них, грея, напитывая сплетённые тела живительной силой. Мун Джо обнимает хрупкое тело Господина, ревностно придвигая ближе. Впивается жадным поцелуем в блестящие губы, целуя яростно, беспощадно кусая покрытую сладкой влагой мякоть и извиняюще нежно вылизывая, любуясь тихими стонами умиротворения. Вжимается лопатками в бортик бассейна, ощущая укусы на шее, оставляющие незаживающие отметины. Задыхается от острой боли, когда чувствует зубы, проткнувшие плоть. Доставая до самого остервенело стучащего сердца. Отбирая каждый заполошный удар голодным глотком. Языком выписывая на нём проклятие-благоговение, клеймя своим верным слугой навеки. Собирателем осквернённых грехом душ… Чертёнком, однажды нагло укравшим покой… — Так хочется испить тебя до последней капли. Ведь ты — Главный Грешник…. Грязнее и слаще тебя не найдётся в мире вовек! — Дьявол сладко облизывается, глядя в сокрытые туманом эйфории глаза. — Но… ты нужен мне… — Я весь твой, Лапуль! — хрипит Мун Джо, ловя ласковым поцелуем по-детски счастливую улыбку. Резко разворачивается, прижимая Господина к стенке. Подхватывает под нежные колени, приподнимая и вынуждая обхватить себя ногами. Покрывает жалящими поцелуями шею и грудь, играя языком с напряжёнными горошинами, с упоением слизывая с них рубиновые капельки. Льёт дождь. Кровь выливается из бортов, стекая по вычищенными до скрипа окнам небоскрёба. Ужасное в своей греховной красоте зрелище... Лапуля подтягивается, опираясь на бортик. И плавно опускается на дразнящий вход ствол, со стоном принимая в себя своего ненасытного Чертёнка. С наслаждением ощущает, как горят от натуги стенки, распираемый пульсирующей плотью. Подаётся вверх, почти выпуская, и снова летит вниз, позволяя проникнуть глубже. Стонет, когда головка ласково касается нужного места внутри. Громко кричит, чувствуя размашистые толчки и хватая воздух в жарких поцелуях. Просит не останавливаться, подаваясь навстречу с кипящей жадностью. И замирает, сотрясаясь в предоргазменной муке… Чертёнок сильнее вминает в себя, не желая упускать ни единой ноты удовольствия своего Господина. Сцеловывает каждый трепетный звук, задушенный всплесками кровавых волн, поднимаемых пошлыми шлепками тел. Смотрит в искажённое мольбой лицо, слизывая жемчужные слёзы, звёздами рассыпанных по нежным щёкам. И снова целует, двигаясь всё быстрее и жёстче, с каждым свирепым ударом скидывая в белую мглу... Очерчивает пальцами обмякший член с сумасшедшей одержимостью, прослеживая изящные линии. Последний раз касается томно приоткрытых уст бережным поцелуем, забирая стихающую дрожь. И вечность любуется мягкой улыбкой прекраснейшего из детей Господа... Отныне и навеки принадлежащей Ему...