Лёд под нами.

На часах было только пять вечера, но небо уже почти приняло тёмный оттенок. На улице зажглись фонари, заставляя сверкать город самыми разными красками. Взгляд маленьких глаз был устремлëн за всем происходящим через ветровое стекло. Мальчишка крепко обнимал свою сумку, в которой была его хоккейная форма, и внимательно наблюдал за каждым поворотом. — Хайди, — позвала его женщина, находящаяся за рулем, — прекрати ссориться с Клешем на тренировках. Ты идёшь на хоккей не для того, чтобы ребячиться с ним. Вы в одной команде и должны быть дружными. Сами по себе мальчики были настоящими ангелочками: добрыми, весëлыми, дружелюбными, но стоило им объединиться, как мгновенно начиналась атомная война. Из-за их вечной драмы, ссор и криков оба слушали долгие и нудные поучительные лекции сначала от тренера, а потом уже и от родителей. — Я вовсе не ссорюсь с ним! — удивленно прохлопал ресницами Хайди, словно он тут ни при чем, – я его только клюшкой ударю лего-о-онечко и всё! Женщина с обречённой улыбкой покачала головой, припарковавшись возле места, где занимался её сын. Она вышла из автомобиля и открыла дверь мальчику. Он выпрыгнул оттуда с сумкой, которая была больше него в два раза. Увидев издалека знакомых ребят, мальчишка побежал к ним, перед этим помахав родителю на прощание. — Помни о том, что я тебе говорила! — напоследок бросила женщина. Хайди повернул голову вбок, пока бежал, чтобы увидеть маму. Он мило и по-детски улыбнулся и вновь помахал со словами: — Хорошо, ударю его клюшкой не по ноге, а по голове! Пока! — радостно захихикал он. Мальчик зашёл в раздевалку и подошёл к своему шкафчику. Он положил сумку и быстро переоделся. Взяв коньки и клюшку, Шарк отправился к рингу. Он всегда приходил заранее, поэтому там никого не было. Никого кроме Клеш Рейка. У них каждый день была новая война. Они соревновались не только на льду, но и в каких-то мелочах. К примеру, кто первым придет на занятие, кого тренер быстрее похвалит, кого быстрее заберут родители. Самое страшное лишь то, что это не конец списка, потому что эти мальчишки найдут любую причину, чтобы начать спор, а потом подраться из-за какой-либо чуши. Они буквально родились соперниками. — Что-то ты сегодня пр’ипозднил, — хихикнул Клеш, не стесняясь своей картавости. В этот момент посчастливилось конькам и клюшке, которые были у скамьи, всё потому что Шарк бы их со злости кинул в самого ненавистного врага. При таком раскладе в живых бы не остался ни Клеш, ни клюшка, ни коньки, ни сам Хайди. Шарк сжал кулаки и недовольно зарычал, как маленький щеночек. Со стороны он выглядел забавно и невероятно мило, но сам мальчишка видел себя злым и устрашающим монстром, при виде которого все сразу разойдутся от страха. – Я тут уже давно! Просто отходил! – топнул ножкой Хайди. – Куда же? – искренне засмеялся Клеш, насмехаясь над «злобным монстром». – Я помогал нашему тренеру! Хайди демонстративно отвернулся и сел на скамейку возле своей клюшки и коньков. Он уже почти завязал шнурки, как к бортику подъехал Рейк с самодовольной улыбкой. – Ты вр’унишка! – начал намеренно подливать масло в огонь он, гордо продолжая:– А я молодец! Я мало того пр’иехал р’аньше тебя, так ещё и молочный зуб выпал у меня р’аньше чем у тебя! – Клеш широко улыбнулся, тем самым показывая не только свою безупречную безупречную детскую яркую улыбку, но и щель между зубов, где молочный сменится коренным. Хайди, не веря своим глазам, похлопал ресницами. Его злости не было предела. Он вновь сжал кулачки и зарычал ещё громче, чем ранее. Шарк взял в руки клюшку и недовольно вышел на лёд. – Вот сейчас ещё второй выпадет! – злобно процедил он. Почувствовав опасность, Рейк мгновенно принялся убегать на льду с громкими криками, чтобы привлечь внимание тренера. Всё потому что Шарк походу останавливаться не собирался. Его гнев и злость служили стимулом для него, не позволяя даже сбавить скорость. Мальчики уже наматывали десятый круг. В отличие от Хайди, Клеш уже сильно устал. Он уже желал бы остановиться и передохнуть, но зуба лишаться он хотел намного меньше. Неизвестно скольких ты зубов лишишься, если попадешь под горячую руку врага. Хайди и сам уже чувствовал, как усталость окутывает его тело каменной оболочкой, которая призывала его притормозить. Однако желание проучить зазнавшегося человечка, который хоть в чем-то оказался лучше него, было намного сильнее, чем усталость. Чем медленнее становится Рейк, тем ближе был Шарк, что одного из них не очень устраивало. Однако несмотря на усталость, его по-прежнему было сложно догнать, поэтому над головой маленького Хайди загорелась лампочка с гениальной идеей. Он внезапно указал указательным пальцем на выход с громкими криками: – Тренер! Когда внезапно Рейк остановился, чтобы тренер не увидел их новую детскую шалость, Хайди воспользовался моментом и стукнул Рейка клюшкой по голове. Ударив мальчика довольно сильно. Если бы не наличие шлема у Клеша, то он бы давно плакал бы от ощутимой боли. – Ай! – закричал Рейк, взглянув на удаляющуюся со звонким смехом фигуру.

***

Снежинки с голубым отсветом медленно падали на дорожки в городе. Хлопьями снега был покрыт каждый уголок улицы: крыши домов, дороги, скамейки в парке. Лишь дети, не знающие всю сложность жизни, радостно прыгали в сугробы, а снег разлетался песочным дождем. Они не знали ни о людских проблемах, ни о заботах. Они желали лишь одного: получить свои новогодние подарки. Хайди уже давно сбился с ходу времени со всеми этими тренировками. Однако никакие новогодние праздники его не волновали. Ему лишь хотелось одержать победу на международных соревнованиях. Да и на самом деле для него уже давно новый год стал чем-то обычным и неинтересным. Никакие подарки, встречи с друзьями и родственниками, даже новогодняя еда не могли заставить его почувствовать тепло внутри от этого праздника. Сейчас он ехал с родного города в Майншилд. Многие в автобусе громко обсуждали предстоящий матч и их противников. Лишь один Шарк забился в углу транспорта, изредка поглядывая на своих товарищей. В отличие от него, Клеш сидел ближе к выходу. В начале пути он активно обсуждал всё касательно матча то с тренером, то с другими хоккеистами. Нельзя было не заметить, как они избегают друг друга. Между ними буквально пропасть, тьма которой пыталась добраться до души каждого из парней, чтобы пропитать её необъяснимой «ненавистью». Несмотря на это, Клеш сегодня часто поглядывал на одинокого Хайди. Если бы он не был знаком с фигурой Шарка, то никогда бы не догадался, что тот, также как и он, является одним из самых сильных и лучших хоккеистов в своей команде. Он был больше похож на модель. У него были густые и чёрные, как смоль, волосы. На некоторых фотографиях он собирал их в небольшой хвостик. И эта прическа позволяла лицезреть выбритый затылок, который сделал Шарк совсем недавно. Как бы не хотелось признавать этот факт, но он явно вышел лицом. У него были пухлые губы, острый нос. А его брови на многих фотографиях были опущены, что создавали вид немного холодного и злого человека. – Чего смотришь на него? Уже придумываешь, как переломать ему кости? – внезапно произнёс тренер, который наблюдал за своими учениками. С них он старался не спускать глаз. Моргнешь и увидишь, что эти хоккеисты устроили революцию. – Что? Нет, – Клеш с усмешкой закатил глаза. – В нём нет ничего особенного, чтобы я тратил на него своё время. – Парень напоследок посмотрел на врага детства, а тот даже голову не поднял. Ни одна мышца на его лице не пошевелилась. На самом деле порой Рейк ловил себя на мысли, что ему не хватало старого буйного Хайди. Хоть он и являлся для него врагом номер 1, но с ним намного было приятнее проводить время. Шарк был поистине ярким и лучезарным человеком. Люди к нему всегда тянулись и в новой компании запоминали только его. Он по-настоящему был душой компании. Вот только за последний год всё поменялось. Хайди уже не пытался показать всем свои возможности. Он уже не так часто общался с людьми, став из-за этого чужим даже в своей собственной команде. Он потух, потерял свет своей души, и остался один. Уже не было рядом с ним друзей, которые поддержат его во всем, не было людей, которые хотели с ним познакомиться. А одиночество опасно. Оно увлекает за собой, как сирены в море. Стоит тебе только лишь пару раз побыть одному и ты уже не захочешь иметь дело с людьми. Но спустя долгие пробки команда хоккеистов наконец приехала. Шарк, как и всегда, вышел из автобуса последним. Войдя в отель, парень уже никого не наблюдал. Лишь тренер стоял в середине зала. Хайди вальяжным шагом подошёл к нему и вновь оглянулся, словно ожидал кого-то увидеть. Но все уже давно разбежались по номерам. Один Шарк бродил по городу. – Поднимайся в номер и отдыхай. Утром будет тренировка. Если не придешь, то на матче можешь даже не появляться, – тренер кинул ключ в Хайди и удалился. Он еле поймал то, что в него кинули. Подняв голову и наблюдал за удаляющейся фигурой. Стоит признать, что угрозы были, довольно убедительными. Да и были сказаны не просто так. Хайди часто пренебрегал тренировками, но даже если он появлялся на них, то всегда опаздывал. Парень поднялся в свой номер. Лифт и коридоры были пустыми. Лишь изредка можно было наткнуться на работников отеля, которые были столь заняты повседневной суетой, что не замечали бродящего Шарка. Зайдя в свой номер, парень поставил чемодан в углу комнаты и устроил себе мини экскурсию по номеру. Номер был полулюкс, что невзначай подметил в голове Хайди. Посередине комнаты была двуспальная кровать. Такая в основном им доставалась, когда других номеров уже не осталось. Однако Шарк даже был рад такой кровати. Кроме него никого в номере и не было. Все уже давно разбежалась и готовились ко сну, как и велел тренер. Условно номер был поделен на две зоны – зону отдыха и спальню. Следом Хайди заглянул в ванную, стены которой были покрыты белым мрамором в сочетании с золотом. Возле двери была керамическая раковина, а в самом дальнем углу душевая. – Всё как и всегда, – падая лицом вниз на свою удобную кровать, промолвил парень. В это время открылась дверь, которая выходила на балкон. Было довольно темно, поэтому было тяжело разглядеть человека, который возвращается в номер. Хайди и так расстроился, что он тут не один и придется терпеть чужое присутствие, однако увидев знакомые ненавистные глаза, парень мгновенно нахмурился. Не хватало тут только Рейка. Он устало и без малейшего желания поднялся и сел на кровать, встречаясь с насмешливым и раздражающим до костей взглядом. От накаленной обстановки он замер, не силах найти в себе силы, чтобы сделать хоть какое-то движение. – Вау, здравствуй, любимый, – игриво подмигнул он, устраиваясь напротив Шарка, – Так соскучился, что пришёл ко мне? Хайди недовольно скривился, разочарованно опустив голову. Он бы с удовольствием взял и ушёл, но разве у него был выбор? Он и так уже был на крючке. Одно неверное действие и больше никогда он играть не сможет. Да и куда он пойдет ночью? Спать в сугробах как-то не самая лучшая идея. И Хайди ничего не оставалось кроме как смириться. – С каждым разом твои шутки становятся всё хуже и хуже, – поджал губы он, желая заткнуть уши от такого позора. – Просто молчи и не трогай меня. Хайди откинулся назад и отвернулся от Рейка, на что тот демонстративно закатил глаза.

***

Настал день Х для всех хоккеистов и их болельщиков. Каждый матч приносил стресс, словно первый. По крайней мере для Хайди. – Чего ты такой нервный? – внезапно спросил из ниоткуда появившийся Рейк. – Так не уверен в себе, что сейчас трясешься весь? – Это ты похуист, которому наплевать на всё, – огрызнулся Шарк, демонстративно отвернувшись. – Я переживаю за нашу команду. Я должен приносить нам очки. – Теряешь хватку, любимый, – усмехнулся он, видя волнение и нервозность одного из лучших игроков. Хайди недовольно поджал губы и бросил недовольный взгляд на врага. Он сжал кулаки, но не спешил что-то говорить. – Да брось, признай, что ты уже не настолько хороший игрок, как раньше. Ты остался центральным нападающим за счёт своей репутации. А я остался крайним, потому что раньше был слабее, – пожал плечами Клеш, понимая, что он играет с огнём. – Уверен, что сегодня забью больше чем ты. Всё-таки нагнуть я могу не только тебя, но и наших противников. Увидев как всё больше и больше злится Шарк, Клеш приподнял уголок губ. Играть на нервах Хайди было самым лучшим занятием для него. Пройти мимо подобного для Рейка было чем-то за пределами реальности. – С чего ты взял, что ты вообще можешь меня нагнуть? – скрестил руки Шарк, сдерживаясь от желания перейти на крик. – Может всё будет с точностью да наоборот. Рейк уже хотел было ответить Хайди ещё одним колким высказыванием, но автобус остановился, вызвав гробовую тишину. «Как не вовремя», – подметил в мыслях Клеш, бросив взгляд на Хайди. Все хоккеисты вышли с автобуса и направились в стадион. Только в голове обоих нападающих были мысли вовсе не о матче. Впервые за последнее время Клеш видел, что Хайди идет не позади всех. Он усмехнулся этому и быстрым шагом догнал врага, продолжая дальше идти вровень. – Может как в старые добрые времена? – с чеширской улыбкой посмотрел на Шарка Клеш. – Как в старые добрые времена ударить тебя клюшкой по голове? – внезапно усмехнулся он, улыбнувшись уголками губ. – Я за. Может хоть что-то в твоей голове появится. – Ты ни капли не изменился, – с улыбкой закатил глаза Рейк. – Но я предлагаю спорить на кое-что другое. Думаю, ты и так понимаешь. Хайди поджал губы, не желая говорить о своей догадке при лишних людях. Да вслух произносить не нужно было. Всё было бы понятно в этой ситуации даже пришельцу. Не нужно было вообще быть гением, чтобы понять, что нагибать будет тот, кто принесёт больше всего очков своей команде. Выйдя на лёд, хоккеисты услышали большое количество аплодисментов. С еле заметной улыбкой каждый из них встал на свою позицию. Хайди, как центральный нападающий, стоял напротив ворот противника. Он не испытывал борьбы против второй команды. Сейчас война с человеком, который стоял слева от него. Теперь ему уже не страшно проиграть в этой игре. Страшнее проиграть в битве с Клешем. Большим пальцем, которая была покрыта тканью перчатки, Шарк поглаживает блестящую поверхность рукоятки клюшки. Внутри него все горит и трескается от ощутимых им чувств, но волнение выдаёт это незаметное движение. На лëд выходит судья. Хайди больше не видит Клеша. Он забывает про заключённый спор. Теперь для него существовал только он и шайба. В голове эхом проносится фраза, словно молитва «Я должен победить». Стоит только свистку раздаться, как он мгновенно перехватывает шайбу у противника. Он широким скользящим шагом, перекладывая клюшкой шайбу из стороны в сторону, направляется на сторону противника. Он удачно уворачивается от всех противников и в первые же 5 минут игры приносит своей команде первое очко. Хайди на коньках подъехал к своей радостной команде и к тренеру. Он был доволен собой и довольно облизывал губы. – Так держать, Шарк! Ты только не расслабляйся, – промолвил тренер, но он уже слушал вполуха. В следующий раз шайба оказывается у противников. Они уверенно направляются в сторону ворот, но защитники передают дальше шайбу Рейку. Тот также, как и Шарк, уверенно направлялся на часть противника, изредка передавая шайбу второму нападающему, чтобы убрать от себя противников. Забивая шайбу, он с хитрой и зазнавшейся улыбкой проезжает мимо Хайди. – Тебе же сказали не расслабляться, любимый, – с усмешкой проехал Рейк, встав на своё место. У Хайди же всё внутри кипело и взрывалось. От безысходности и отсутствия возможности сломать что-нибудь, или кого-нибудь – желательно лицо, ему приходилось сжимать кулак и сдерживаться. Люди ломают нос противнику, а он хочет сломать его человеку, который просто оказался лучше него. Центральный нападающий искренне надеялся, что это лишь единичный случай и дальше все будет лучше. Что никто его нагинать не будет. Но счёт уже был 3:3. Впервые в жизни Хайди пугал решающий тайм не из-за одинакового количества очков, а из-за того, что два очка из трёх уже забил Рейк. Только мысль об этом заставляла его просто испытать всевозможные эмоции. Он никак не мог допустить, чтобы в этой войне победил Клеш. Сейчас был последний тайм. Хайди стоял в центре и уже готов был вырвать себе все волосы от ощутимого стресса. До прихода судьи он повернул голову в сторону, чтобы взглянуть на Клеша. Довольный хоккеист поймал на себе взгляд соигрока и игриво подмигнул. Шарк похлопал ресницами и неловко отвернулся, как только судья приблизился. Хайди собрал всю волю в кулак и уже было перехватил шайбу, как внезапно противник исчез, направляясь в сторону ворот его команды. «Блять, я повелся на финт», – отругал себя в мыслях Шарк. Противники на льду уже было забили гол, но Клеш перехватил шайбу. Пока фанаты ликовали, Хайди не знал радоваться ему или нет. «Я не могу этого допустить», – пришлось в мыслях у парня. Он бросился к Клешу. К счастью, на льду никогда не бывает спокойно и Рейк просто порой вынужден передавать шайбу. Однако передавал он её тоже не всегда надолго. Стоило ему освободиться от клюшек противников, как он сразу же перехватывал шайбу. В такие моменты парни чувствовали уже накаленную обстановку не из-за кричащих зрителей или мешающих вокруг них противников, а из-за вражды и спора между друг другом. Рейк умудрялся обманывать не только противников, но и своего врага, который боролся за шайбу больше, чем вторая команда. Все думали, что это лишь их общий финт, но никто и не догадывался, что это личная вражда длиною уже в много лет. Клеш внезапно остановился. Настала гробовая тишина, пока все не увидели шайбу, которая оказалась уже забита во врата. Через мгновение послышались крики всех, кроме противников. Кто бы мог подумать, что победа станет для него проигрышем. Всю дорогу до отеля Клеш буквально не отлипал от него. Хайди в глубине души до конца надеялся, что его враг забудет об этом споре, но по хитрющей улыбке Рейка было ясно, что он мало того не забыл, так уже в своих фантазиях строит планы их будущего секса. Хайди с неохотой вышел из автобуса, когда они подъехали к отелю. Снаружи его ждал Клеш, который при виде темноволосого взял его за руку и потащил за собой. Шел Рейк быстро. Такой темп шага был для Хайди слишком суетливым и быстрым. Он всегда шёл медленно, обращая внимание на всё, что вокруг него, а Клеш в этой суете не допускал возможности насладиться красотой луны и звёзд, свет которых попадал на сугробы. Разве можно не смотреть на это часами? Для Хайди нет. Даже стоя в лифте, Рейк не отпускал руку своего врага. Сколько бы Хайди не пытался выбраться из этой хватки, всё было тщетно. – Почему ты держишь меня за руку? – наконец нарушил тишину Шарк. – Боюсь убежишь, – с иронией промолвил Клеш не в силах признать, что ему нравится держать Хайди за руку. Рейк после своих слов медленно поднимает руку и нежно скользит по щеке любовника, задерживаясь на мгновение, чтобы почувствовать его тепло и красоту. Он наслаждается этим моментом, забывая о всем вокруг. Пухлые губы Хайди так и манят его, словно магнит, и они впервые сталкиваются в поцелуе. Внезапно лифт останавливается и на них смотрят парочка людей. Парни отстраняются и неловко выходят оттуда, направляясь в номер. – Не мог дотерпеть? – недовольно бубнил Хайди, пытаясь параллельно разобраться с замком двери. — Я не мог терпеть, но и ты не отказал в поцелуе, – усмехнулся он. Стоило только войти в номер и захлопнуться двери, Клеш, вставая на носочки, чтобы быть приблизительно одного роста, обвил руками шею Хайди. Он впился в чужие губы. И в этот раз Шарк был готов к этому, поэтому он жадно ответил на поцелуй своего врага. Хотел он того или нет, но оставалось в этой ситуации только смириться. Рейк зарылся в чужих волосах, изредка слегка оттягивая их назад. Вторая рука Клеша принялась изучать чужое тело, в основном поглаживая напряжённые мышцы. Впервые после стольких лет, лишенных нежности, чувствует губы Рейка напротив своих, его омывает разочарование. Даже не полностью его собственное. В основном все так, как раньше. У Клеш Рейка всегда были мягкие губы и холодное дыхание, едва ли человеческое. И та маленькая часть разума Хайди, которая еще помнит, знает, что Клеш всегда наклонял голову вправо без необходимости, только чтобы взглянуть в чужие глаза. И Шарк наслаждается чем-то новым: например, как неуклюже и нервно Рейк цепляется за его шею. — Ты мне нравишься уже довольно давно. Знаешь, раньше я не придавал этому значения, но, видя, как Пугод нежится с Блс'ом, я понял, что не хочу больше это терпеть. — И почему не сказал раньше? — Хайди попытался поднять Клеша, но тот, держа руку на плече, не дал ему этого сделать. — А как думаешь, если бы я тогда признался тебе, ты бы захотел быть со мной? Хайди уставился в потолок, тяжело вздохнул. Не сказать, что тоже любит Клеша, но определенную симпатию к нему всё же испытывает. — Мы продолжим этот разговор, когда закончил со всем этим, ааа.. Клеш посчитал ситуацию до неприличия забавной. В этом было что-то вызывающе детское, почти нахальное удовольствие — дразнить Хайди, смотреть, как тот пытается сохранить над собой контроль, но в глазах всё равно вспыхивает раздражённый огонёк. Он просто не мог себе отказать в этом. Клеш резко потянул его за ворот одежды, рывком притянув к себе. Он оказался настолько близко, что их дыхание смешалось, а тёплый выдох Клеша скользнул по ресницам Хайди. Он завис над ним всего на миг, не касаясь губ. Не дожидаясь, пока тот придёт в себя, он уверенно взял его за руку и потянул к кровати. Двигался с лёгкой небрежностью. Хайди начал что-то говорить, протестуя, но не успел и слова вымолвить, как Клеш внезапно упал на кровать. Уложившись на спину, с глухим стуком ударившись плечами о матрас, а Хайди уже нависал над ним, ловко перехватывая инициативу. Он опирался руками по обе стороны от головы Клеша, не давая тому ни шанса вывернуться. Тёплое дыхание касалось его кожи, и от этой близости сердце забилось быстрее. — Эй… — Хайди нахмурился, стараясь сохранить остатки самообладания. — Я ведь проиграл. Он говорил с упрёком, но голос его дрогнул. Слишком близко. Слишком уверенно. Слишком Клеш. — Да ну его, — пробормотал он хрипло, приподнимаясь чуть ближе, чтобы провести носом по щеке Хайди. — Мне так интереснее. — Это нечестно. — Привыкай, — прошептал он, глядя в его глаза, — со мной редко что идёт по правилам. Клеш провёл языком по губам партнёра, приоткрывая их. Верхняя губа, нижняя. Язык медленно скользит между верхней губой и зубами Хайди, проникает глубже. Освободил одну руку, притянул ближе, сжимая шею, слегка придушивая. Его игривое настроение уже отчётливо упиралось в бедро Шарку. Запрокинул голову, подставляя шею под поцелуи, направляя парня, сам же и расстегнул рубашку. Бледное. Нежное. Подтянутое тело. Его можно было бы назвать идеальным, лишь несколько толстых шрамов полученные в молодости от бурного образа жизни. Их он неосознанно старался прикрыть, как и уже ожившие ожоги на левой части шеи. Клеш позволял себя любить. Позволял себя целовать. И Хайди целовал. Целовал так, будто это тело — его вода в жаркий день, его воздух. Старался укрыть поцелуями каждый миллиметр. Мочка уха. Шея. Ключица. Укус. Он медленно спускался всё ниже. Поцелуи всё ниже. Дыхание всё сбивчевее. Дрожащими пальцами Шарк оттянул резинку штанов Рейка, приспуская их, высвобождая разгоряченную плоть, блестящую каплями предъэякулята. Член был внушительных размеров, но не слишком, идеально пропорциональным телу. Ровный аккуратный ствол обвивали узоры вен. Действительно красивое зрелище. Потому нельзя было точно понять: Хайди любуется или решается. Во тьме не видно лиц, что радует, никто не увидит его замешательство, его стыд, он не потеряет лицо. Или уже потерял? Зато отчётливо слышно учащенное хриплое дыхание Клеша. — Господин Хайди? Чего же Вы ждёте? Или решили сдаться на полпути? — голос хриплый, каждое слово вязкое, тягучее. Эта медлительность «Господина Хайди» похожа на пытку. Член пульсирует, давит, распирает изнутри от желания. Хочется поскорее получить долгожданную разрядку. — Только не говорите, что никогда не смотрели порно и не знаете как это делать. — Заткнись. Просто закрой рот.. — Шарк взял член Клеша в свою руку, до боли сжимая головку, и провел вдоль ствола несколько раз, размазывая смазку. Хайди никогда не делал ничего подобного и даже не думал, что способен на это, но отступать поздно. К тому же, он сам сейчас истово и страстно желал этого, желал поцеловать, облизать, вобрать до основания, ласкать. Он наклонился, едва касаясь дыханием члена. Сейчас. Ещё секунда и наступит точка невозврата. Сомнение. Приоткрытые губы. Рука всё ещё у основания члена мягко поглаживает его. Хайди поднял глаза, одаривая взглядом и, наконец, взял его в рот. Оказалось невероятно приятно ощущать тепло разбухшего от желания члена в своём рту. — Наконец-то… — Клеш шумно выдохнул. Волна жара накрыло тело. Больше не холодно. Мурашки казались раскалёнными угольками, скачущими по телу. Ощущать свою плоть внутри чужого рта. Он ни на секунду не отводил горящий вожделением взгляд, ловя каждую эмоцию Клеша. Каждую улыбку, каждое движение кадыка, когда тот сглатывает перед тихим стоном. Эти стоны — самые прекрасные звуки, что Шарк когда-либо слышал. Никогда даже вообразить не мог, что будет так страстно желать облизывать, посасывать жаждущий ласки член. Играть с головкой шершавым языком. Хриплый стон. Позвоночник прошила волна неконтролируемой дрожи. Клеш выгнул поясницу, запрокинул голову. Запустил руку в уже и так растрепавшиеся волосы, с силой надавил на затылок, вынуждая взять свой член глубже. Головка уперлась в горло, но ему мало. Он заставляет заглотить до основания. Приподнимает за волосы и вновь насаживает, направляет, задаёт темп. — Такой уважаемый человек сейчас лежит между моих ног и старается доставить мне удовольствие. Такой уважаемый человек и полностью в моём подчинении. — Хайди было хотел что-то ответить, но на затылок с силой надавили, заталкивая член в глотку до основания. Шарк никогда не признается даже самому себе, но ему нравится подчиняться. Подчиняться ему. Стоны всё жарче, развратнее, громче. Хлюпающие звуки аккомпанируют им в такт. Рейк убрал руку, позволяя отдохнуть, позволяя продолжать в своём ритме. К тому моменту у Хайди уже пропали рвотные позывы. Он несколько секунд отдышался, снова обхватил горячую плоть губами и принялся с ещё большим энтузиазмом лизать, ласкать сосать его. Клеш же был уже не в состоянии думать. Его тело сжималось и растягивалось. Единственное, что оказалось у них под рукой, что можно было бы использовать в качестве смазки — это было массажное масло. Он постарался вспомнить всё порно, которое когда-либо смотрел. Обнял ногами талию Хайди, обильно нанёс на пальцы масло и медленно протолкнул один из них в себя. Шарк был удивлён такой смелостью, что даже ненадолго пришёл в себя. Он наслаждался этой развратной картиной. Как Клеш насаживается на собственные пальцы, выгибается дугой и тихо стонет. Юноша не мог отвести взгляд от сжимающегося колечка мышц. Он прикусил губу, начал поглаживать свой член. Клеш был неожиданно удивлён насколько это приятно. Добавил второй палец, стараясь протолкнуть его как можно глубже. Его возбуждало тяжелое дыхание Хайди, возбуждал его довольный взгляд. Член пульсировал. Хотелось большего. — Интересно, как скоро ты кончишь? — Хайди, наклонился к уху Клеша, облизал его, начал посасывать мочку. Парень попытался было убрать руку, но Шарк схватил его за запястье, направляя, двигая его рукой, загоняя пальцы целиком. — Не останавливайся. — Спустился к шее и ниже, к груди. Прикусил сосок, от чего из Клеша вырвался протяжный стон. Он всё быстрее и быстрее двигал рукой внутри себя, но ему было мало. — Хайди.. — Клеш стонал имя, будто пробуя его на вкус. — Что? Хочешь, чтобы я вошел? Тогда попроси об этом. — Хай… — Ему опять легонько прикусили сосок. Придётся засунуть поглубже остатки своей гордости. — Я больше не могу… Я хочу тебя. Хайди поцеловал Клеша в висок. Парень протянул масло в руки. Анус пульсировал, сжимался и разжимался, ныл от мерзкой пустоты. Головка члена прижалась ко входу. Масло стекало на простыни. Ему приходилось сдерживать себя из последних сил. Клеш же сомневался, но для сомнений сейчас не время. Хоть его и гложило, что он совсем иначе представлял их первый раз, явно не по спору. Тело же думало иначе, член истекал смазкой, бёдра покачивались, почти насаживаясь. Резкий толчок. Хайди вошёл быстро. Сразу. На всю длину. Шумно выдохнул. Он почувствовал облегчение. Закинул ноги Клеша на плечи. Начал вколачиваться. Остервенело. Кости разрывало изнутри от эйфории. Всё тело пульсировало болью. Пока он был внутри Рейка, боль отступала, но как только выходил — возвращалась вновь. Ему нравилось это, поэтому он что есть силы наращивал темп. Клеш же почти терял сознание от наслаждения. Он думал, это будет куда больнее. Обдолбанный тут Хайди, но под кайфом Рейк. Интересно, есть ли в номере звукоизоляция? Хотя до этого сейчас никакого дела. Клеш стонал. Стонал так громко, как только мог. Рейк был почти на пике. Внезапно его тело отказало. Юноша не мог пошевелить даже пальцем. Это невероятно напугало Хайди, он попытался привести его в чувства, но тот лишь промямлил: — Не останавливайся. Я хочу кончить! — Но ты… — Плевать! Клеш перевернулся с Хайди и оказался сверху. — Тогда.., делай, что я говорю. — Клеш вновь бросило в холод. — Подогни ноги, медленно приподнимись и сядь обратно. Я бы тебе помог… — Смешок. Единственное, что Хайди ещё мог контролировать — язык. Рейв в точности сделал, как ему сказали. Он приподнимался и садился обратно, наращивая темп. — Поцелуй меня. — На выдохе прошептал Клеш. Он мог руководить ситуацией, только отдавая команды. И Хайди целовал. Кровать жалостно скрипела под весом двух крепких парней. Шарк хватает его за бедра сильнее, впиваясь короткими ногтями в нежную кожу, в то время как Клеш сильнее обнимает его и двигает бедрами, не желая прерываться ни на секунду. Хайди находит нужный угол и с первым же толчком попадает по простате, выбивая у партнера воздух из легких. Он сразу же взял быстрый темп, практически рыча, от чего это всё превратилось в замкнутый круг: Рейк сжимался от того, насколько было приятно слышать его голос, а Шарк продолжал сходить с ума от того, как узко становилось в Клеше в этот момент. — Блять, Хайди, — простонал Рейк хватаясь за плечи названного и царапая их, — так хорошо, — снова громкий стон, — так хорошо чувствовать тебя внутри, — последнее он прошептал на ухо в излюбленной пошлой манере. За эти слова его грубо оттолкнули обратно на кровать и позже последовал влажный поцелуй. — Я...я сейчас умру от перевозбуждения, Хайди, ты настолько хорош, — прикусанная мочка уха и развязный стон. Шарк прикусив кожу на плече и оставив несколько засосов, получает в ответ сладкое мычание. Через несколько толчков Рейк хмурясь и выгибаясь, заглядывает в чужие глаза, на что получает легкий кивок. Хайди положив руку на его член и стал надрачивать с той же скоростью, что и вдалбливал его в кровать.. Клеш не отпускал шею, пока Шарк продолжал вбиваться в него, кусать и целовать шею и ключицы.