Тактильный контакт.

Присмотревшись, Кадм все же смог рассмотреть его . Существо состояло из огромной красной маски и странного скелета, будто святого из проволки. Он даже смог кое-как различить ребра этого существа. Гигантский экзоскелет был в несколько раз больше самого Кадма. Насколько, что сам подросток спокойно умещался на ладони этого существа. Подросток опустил глаза. Действительно, вниз, во тьму опускалось тонкое запястье, где то там оканчиваясь плечом, а чуть дальше (это разглядеть было труднее) поднималось странное, буроватого оттенка предплечье. Сам парень в это время находится на ладони этого существа, свесив ноги чуть ниже, к запястью, и если он сместит руку чуть влево... Медленно, ощупь Кадм стал продвигаться в сторону. Сперва металлическое "Полотно" казалось ему достаточно ровным, однако спустя пару метров обнаружился выступ, как предполагал Кадм, это был один из пальцев. Со стороны существа послышался вздох, однако комментировать, или как-то пресекать действия подростка тот не стал, глядя как смертный изучал его ладонь. Кадм не смотрел в сторону "Лица" существа, увлеченно исследуя палец того, однако в какой-то момент он почувствовал движение и понял, что рука существа находится практически вплотную к маске. На него с осторожным любопытством уставились два серо-голубых глаза можно было различить даже небольшие вкрапления на краях радужки. Кадм сглотнул. Маска была так близко, что при желании Кадм мог коснуться того места, где в теории должен быть нос, что подросток собственно и сделал. Не только из принципа: "Живем один раз!" , но и потому что вполне осознавал, что все это сон. А раз он в собственном сне, то почему он не имеет права гладить собственных монстров? Да и поздоровался тот вполне вежливо, значит жрать Кадма не собирался. Кадм не думал, что с такими размерами существу надо было отвлекать кого-то, что бы съесть, да и мелковат подросток, чтобы считаться полноценной едой для монстра, скорее что то вроде "Жвачки". Тем временем, глаза монстра уставились на руку на маске. Кадм не стал терять времени, и стал медленно гладить "Лицо" существа. Тот не двигался, не как не препятствуя действиям подростка, поэтому тот медленно смог подключить к процессу вторую руку. На самом деле маска у существа была гладкая, приятная на ощупь, однако в некоторых местах были трещины, от которых шел леденящий холод. Не мягкий и приятный, как в этом сне, жёсткий, обжигающий. Глаза существа вдруг остекленели. Нет он по прежнему смотреть в лицо Кадма но... словно сквозь него. Но самое странное было в том, что Кадм узнал этот взгляд. Точно такой же преследовал его в отражении зеркала на протяжении всей его жизни. Решившись наконец, Кадм постарался привлечь его внимание, аккуратно ткнув пальцем в середину маски. Тот словно очнулся. Паникующих взгляд голубых глаз бегал с Кадма по окружающей пустоте и обратно, тело мелко задолжало, крылья, до этого не замеченные Кадмом, немедленно были прижаты к спине...Ангела? Только сейчас Кадм увидел слабо светящийся серебристый нимб над головой того. — Эй ты чего? —испуганно прошептал подросток, пытаясь удержать маску за подбородок, и заставить смотреть его к себе в глаза ( Что было довольно глупо, учитывая размеры маски) — Я же тебя не обижу — Кадм стал тихо поглаживать маску, стараясь успокоить — И причинять тебе боль я тоже не собираюсь... На удивление, это помогло - голубые глаза вновь настороженно уставились на него, тряска прекратилась, что было хорошо для подростка. Осознав видимо, что своей своеобразной "Истерикой" он чуть не навредил своему смертному, Ангел вздохнул. В глазах появилось чувство вины, казалось ещё чуть-чуть и тот заплачет. — Все хорошо — Кадм усиленно вспоминал, как успокаивали своих чад мамочки на детских площадках, ибо плачущие ангелы - не то с чем он бы хотел столкнулся прямо сейчас — Не плачь, тебя никто не обидит, все будет хорошо — повторился Кадм. Как вы поняли, успокаивать он умел мастерски, однако для ангела видимо это и было вершиной морали и психологии. Он уставился на подростка с таким благодарным взглядом, что Кадму даже стало немного неловко. Тем не менее во взгляде примешивалось ещё что-то... вопрошающее. Словно тот хотел спросить разрешения, но стеснялся. Ангел поднял вторую руку и ткнул пальцем себе в грудь, взгляд его стал ещё более замкнутым. — Tbl...He...Proти́в? — наконец выговорил он, уставившись куда-то в сторону - Конечно не против! — произнес Кадм, понимая, что в таком состоянии с ангелом лучше соглашаться, во избежание новой истерики. Он не понял, чего тот хотел, однако по прежнему поглаживал того по лицу. Как оказалось, лучше бы он уточнил. Пространство вокруг вдруг залило белым светом, и подросток внезапно ощутил пропажу ладоней под собой. Какое-то время он падал, однако затем его подхватили чьи то руки, сильные, и как оказалось, вполне человеческие и мягкие. Открыв глаза,Кадм понял, что лежит на коленях у Ангельского вида человека. Скорее всего это и был тот самый ангел. Светлые, чуть серебристого оттенка доходившие до плеч волосы, мягкая, словно светящаяся изнутри кожа и светло-голубые глаза, что напряжённо смотрели вдаль, всеми силами пытаясь избежать взгляда человека — Ты такой красивый — почему-то произнес Кадм, пытаясь вновь дотянуться до щеки ангела. Тот коротко улыбнулся и перехватил руку подростка своей, соединив две ладони в замок. В глазах его мелькнули хитрые искорки, которые Кадм мог интерпретировать как: "ты правда думал, что сам сможешь ко мне прикасаться, а я к тебе нет?" Ладонь Кадма в руке ангела казалось крошечной. Пусть он и стал меньше, по сравнению с тем экзоскелетом, однако по прежнему мог возвышаться над подростком в два раза. Но сам подросток в это время думал о другом. Тепло. Рука ангела была до безумия теплой, в отличие от холода маски или самого Кадма. Подростку нравилось это тепло, оно напоминало ему о чем-то, чего у него самого никогда не было. Ощущения, что кому-то ты не безразличен. Он сам не понял, когда сам положил ладонь ангела к себе на щеку, однако со стороны ангела послышался тихий смех, и там уже сам положил голову подростка к себе на плечо, поглаживая того по спине второй рукой.

***

Уриил мягко улыбался, глядя на разомлевшего в его руках подростка. Сердце наполняла такая нежность, такая трепетная любовь по отношению к этому хрупкому, но сильному человеку, что Архангелу в срочном порядке хотелось как-то выразить её. — Я...Luблю́...Те́bя... — наконец прошептал он, очерчивая пальцем свободной руки скулу парня, глядя на него со всей нежностью, на которую был способен. Этот человек был одним из прекраснейших божьих созданий, и уже этого Уриилу хватало, чтобы любить его. Но ещё этот мальчик единственный, кто слышал Архангела, и мог ему помочь, что делало этого человека по настоящему особенным в глазах Архангела. В это же время человек смотрел на него пустым усталым взглядом. Глаза слипались, а сам парень пару раз зевнул. — Я не знаю как это...— Услышал Уриил неразборчивый шепот. Человек в его руках уже практически заснул, разморенный теплом Архангела, хотя Уриил и близко не мог представить как это — уснуть во сне. — Как это... любить — прошептал мальчик, и закрыл глаза, засыпая. — 0××...— Уриил несколько минут с жалостью смотрел на спящего мальчика, затем, с любовью улыбнувшись, наклонился, чтобы оставить лёгкий целомудренный поцелуй на лбу мальчика, затем, стараясь не потревожить сон маленького человека, укрыл его крылом, пытаясь согреть. Человек в его руках выглядел мило и беззащитно, словно новорожденный котенок. А он, как Ангел-хранитель, обязан защищать, помогать, и вести его к свету. Уриил ещё раз провел рукой по светлым волосам парня, насылая здоровый сон. — Спи спокойно, смертный, ибо ангел твой сон охраняет. Завтра ты полностью здоровым и отдохнувшим проснешься, а затем поможешь несчастному ангелу своему выйти на свободу — с улыбкой рассказывал Уриил, глядя на своего мальчика — мы вместе победим Люцифера и сможем жить долго и счастливо... Он поудобнее расположил подростка на своих коленях, приготовившись сторожить его сон. Сейчас его человек устал, а договориться они всегда успеют. Уриил расположил крылья так, чтобы на паренька не падал снег, и одновременно с этим, чтобы ему было тепло, затем улыбнувшись, вновь погладил мальчика по голове. А где-то в иллюзорном небе, блекло загорелась первая звезда.