С тобой

Теплый вечер опускался на подмосковный особняк Игоря Крутого. Лужайка за окнами заливалась мягким светом фонарей, в саду слышались слабые щебеты птиц. В огромной столовой, оформленной в классическом стиле, за овальным деревянным столом сидела вся семья. Игорь задумчиво крутил бокал с вином. Его взгляд, спокойный на поверхности, прятал в себе волну страстей, которые вот уже несколько лет не давали ему покоя. Рядом с ним сидела его мама, Светлана Семеновна, строгая и прямолинейная женщина, чьи глаза не ускользали ни от одного движения за столом. Далее — его сестра Алла, всегда веселая и добрая. Чуть дальше сидела Ольга — голубоглазая женщина с благородной осанкой и легкой улыбкой. Их дочери, Вика и Саша, сидели друг напротив друга: старшая — уравновешенная, сдержанная, умная, а младшая — папина дочка, яркая, любящая внимание и подарки. И, наконец, последняя, но вовсе не по значению — Ирина . Она уже пятнадцать лет жила в этом доме. После трагедии, случившейся тогда, семья не отпустила её — напротив, Ирина стала частью их жизни. И все эти годы, несмотря на статус вдовы, она не старела — словно время обходило её стороной. Ослепительно красивая, с нежной кожей. Светлые пряди красиво спадали на её плечи, пухлые губы были слегка поджаты, а глаза, глубокие и тревожные, выдали бы многое тому, кто умел читать по ним. Он почувствовал её рядом, ещё до того, как посмотрел в её сторону. Слишком хорошо знал этот парфюм — сдержанный, томный, с нотами жасмина и амбры. Игорь опустил руку под стол, отыскал её ладонь и мягко переплел их пальцы. Ирина вздрогнула. Взгляд её метнулся к нему — молниеносно, строго, предупредительно. Она чуть прикусила губу, будто сдерживая слова, которые так и просились наружу. Попыталась выдернуть руку, но Игорь сжал пальцы крепче, давая понять — он не отпустит. Он живёт этим запретным чувством. — Кто будет чай? — спросила Светлана Семеновна, прерывая напряжение за столом. — Я — зелёный, — сказала Вика. — А я с мятой, — хмыкнула Саша, уже уткнувшись в телефон. — Без сахара, я на диете. — Я подам, — неожиданно вызвалась Ирина и быстро поднялась из-за стола. Всё было слишком близко. Он снова подошёл к границе. Ирина чувствовала, как её сердце колотится — не от страха, нет. От желания, от боли, от чувства, которое не должно было появиться. Но оно появилось. Оно проросло в них с Игорем, как сорняк сквозь бетон, и стало сильнее всего. Игорь встал следом. — Помогу, — произнёс он с самым обыденным видом. Светлана Семеновна что-то пробурчала, но не стала возражать. Они вышли на кухню. Как только дверь за ними закрылась, Ирина повернулась к нему, прижав руки к груди. — Ты сошёл с ума, — прошептала она. — А если бы они увидели? — Не увидели — ответил он так тихо, как будто боялся разрушить хрупкое мгновение. — Я схожу с ума по тебе, Ир… Она качнула головой. — Это неправильно, Игорь. — Всё, что я чувствую — правильно, — его голос стал низким и хриплым. — И ты это знаешь. Он подошёл ближе, обнял её за талию. Ирина попыталась отстраниться, но не смогла. Его рука лежала на её спине, уверенная, теплая, а другая скользнула по её щеке, задержавшись у губ. — Никто не узнает, — прошептал он. Ирина смотрела в его глаза. Столько в них было боли, желания и… любви? Сомнений не осталось. Она поддалась. Мгновение — и их губы слились в поцелуе. Тихом, осторожном, но таком долгожданном. Из-за угла кухни донёсся звон посуды. Ольга. — Вы тут? — раздался её голос. — Я хотела узнать, где сахар… Они резко отпрянули друг от друга. Ирина, глядя на Игоря, поспешно взяла чайник и поставила его на плиту. — Да, тут. Сахар слева от раковины, — быстро сказала она, пряча дрожащие пальцы за спиной. Ольга вошла, улыбаясь, ничего не заметив.