Один напыщенный индюк

Взрыв криков и звуки шагов раздавались за спиной, словно ревущая волна, стремительно накатывает на них. Фэйт и Грейвз без промедления рванули по узкому проулку, сердце колотилось в груди как бешеное. — Не останавливайся! — рявкнул Малькольм, взгляд горел яростью, но и сосредоточенностью. Он сжимал рукоять револьвера, прижимая к себе оружие. Фэйт, хоть и растерян, не мог не заметить, как ярость в глазах напарника пульсирует, отражая его собственные смятения. Пули за их спинами разрывали воздух, ударяясь о стены, рикошетя от камня и металла. Грейвз уверенно стрелял в ответ, размахивая револьвером, словно дирижёр оркестром хаоса. — Чёрт, ты бы хоть немного успокоился! — прокричал Фэйт, уворачиваясь от очередного выстрела, — Нам нужно отстреливаться, а не палить во все стороны от злости. — Не сейчас, — холодно ответил Грейвз, Сердце обоих колотилось в унисон с выстрелами. Напарники, сломленные конфликтом, но объединённые жаждой выжить. Тусклый свет фонарей скользил по влажным булыжникам узкого переулка. В воздухе пахло сыростью и давно забытым городским мусором. Здесь, в этой тени, Фэйт и Грейвз, наконец, могли позволить себе остановиться в темном переулке. Сердца ещё бешено колотились, а лёгкие жадно втягивали холодный ночной воздух. Малькольм прижался к стене, его плечи дрожали от напряжения, руки всё ещё сжимали рукоять револьвера, как будто боясь, что опасность может возникнуть из ниоткуда. Тобиас неподвижно стоял рядом, с усталым, но настойчивым взглядом, который говорил о неотложной потребности понять. После минут молчания, наконец, Фэйт вздохнул, нарушая тишину. — Мал... — начал он тихо, с лёгкой ноткой тревоги, — Что с тобой? Ты не просто зол. Ты явно не в себе. Скажи, что произошло? Грейвз сжал зубы и отвернулся, голос его звучал холодно и резко: — Нечего говорить. — Не молчи. Мы вместе в этом, — упрямо сказал Фэйт, делая шаг ближе. — Ты мне доверял. Почему сейчас молчишь? Малькольм резко встряхнул головой, и в его глазах вспыхнула искра раздражения: — Нам не о чем говорить Фэйт наклонился, голос поднялся, в нём вспыхнула смесь гнева и боли: — Черт тебе побери! Скажи мне прямо! Чего ты хочешь? Почему ты словно убить меня готов непонятно за что? Почему? Грейвз внезапно развернулся, прорываясь сквозь нарастающее напряжение: — Потому что ты пытался трахнуть её! — выкрикнул он, слова рвались наружу, как бунт. — Пока я стоял в соседнем зале, не в силах вмешаться! Ты... Ты не думаешь о том, как это выглядит? Фэйт моргнул, словно только сейчас осознав истинную причину бури в глазах Малькольма. — Как это выглядит? Как дело, на которое мы вместе подписались и должны его сделать! — непонимающе отозвался Фейт — Мы не планировали что ты с ней переспишь! —с яростью прорычал Малькольм — И что, Мал, какая тебе разница? — его голос прозвучал резко, почти с вызовом. — Мы сбежали. Мы живы. Ты сам отделался от охраны, как мастер своего дела, хоть и обломал меня. Зачем эта драма? — Потому что там не было никакой охраны! — Малькольм выкрикнул, в голосе зазвучала боль, скрытая за яростью. Слова эхом отозвались в узком пространстве, как будто ночь сама затаила дыхание. Тени переулка сгустились вокруг них, словно подслушивая каждое слово, каждый вздох. Фэйт стоял напротив Малькольма, и прокручивал в голове его слова, словно пытаясь ухватиться за невидимую нить, ведущую к истине. — Мал, — тихо произнёс он, его глаза жадно всматривались в лицо напарника, — я не понимаю. Что значит — не было охраны? Ты… вообще о чём? — Я сделал всё это не ради себя или плана. Я не мог выносить этого, слышать, как ты... отдаёшься ей. Грейвз замолчал, словно стены его молчания были выше любых слов. Его губы сжались в тонкую линию, плечи дрожали от внутреннего напряжения, но он всё ещё не находил силы говорить. Прошла тяжёлая, давящая пауза — в которой время казалось растянутым, будто ночь сама держала их в заточении, заставляя столкнуться с тем, что всегда пытались игнорировать. Вдруг Малькольм медленно поднялся, не отводя взгляда от Фэйта. — Забирай всё, — произнёс он с горечью, голос звучал как приговор, — артефакт, добычу... В общем всё. Я ухожу. Фэйт застыл на месте, сердце словно остановилось на мгновение. Потом, словно под действием инстинкта, он резко вскинул руку и схватил Малькольма за запястье, не давая уйти. — Что происходит? — его голос дрожал, смесь гнева и отчаяния разрывала слова на куски. — Объясни же наконец! Почему ты уходишь? Почему бросаешь всё так просто? Грейвз попытался вырваться, но взгляд Фэйта был настойчивым, цепким, требующим ответа, которого теперь невозможно избежать. И тогда, словно прорвав дамбу, Малькольм выплеснул всю боль и гнев, сдерживаемые слишком долго, словно огонь, который вырывается из-под контроля. — Я больше не могу! — выкрикнул он, его глаза горели, — Я не могу спокойно смотреть, как ты пытаешься трахнуть кого-то! Как будто это просто игра, лёгкая забава. Я не могу больше играть в игру, где я всегда в дураках. Фэйт стоял, не отпуская руку Малькольма, глаза его были широко раскрыты и полны растерянности. Он внимательно изучал лицо напарника — где-то между суровостью и уязвимостью промелькнула боль, которую Тобиас не мог не заметить. — Мал, — тихо произнёс он, голос чуть дрожал, — Мне кажется, я совсем не понимаю, в какую игру мы вообще играем. Он сделал паузу, словно собирая мысли, стараясь подобрать слова. — Скажи прямо... Ты ревнуешь меня? — спросил он, пытаясь услышать ответ не только в словах. Малькольм оторвал взгляд, сжал губы, будто боясь сказать вслух то, что уже невозможно скрывать. — Да... — наконец выдохнул он, — я ревную. И я сам не понимаю, как это могло случиться... Но я был готов голыми руками задушить тебя и эту напыщенную курицу— И я знаю, что мне надо уйти, — добавил он, голос дрогнул, — потому что так будет легче. Для тебя и для меня. Фэйт сжал пальцы Малькольма крепче, глаза загорелись теплом и решимостью. — Я не дам тебе уйти — твердо сказал Тобиас — Потому что я больше не хочу терять тебя, — ответил Тобиас, — и потому что мне не нужна никакая напыщенная курица, а сгодился бы один напыщенный индюк. И Фейт держа Малькольма за руку притянул его к себе — Тоби, что ты…— растерянно начал Малькольм поддавшись этому жесту, но Фейт накрыл его губы своими прежде, чем он успел закончить свою фразу. Малькольм опешил, не знал, что делать и куда деть руки, но это длилось лишь пару секунд. И вот он уже притянув напарника за шею, запутав пальцы в его волосах, притягивая его ещё сильнее за талию, страстно увлечен поцелуем. Они оба не могли думать больше ни о чем. Только касания, все что было не высказано, азарт от погони и драки вскипающий в венах, страх потерять, заставляющий их с силой прижиматься друг к другу.