Обнимай меня так, будто бы совсем не хочешь отпускать

Но судьба решает иначе. Мало того, что Минхо всё же уходит бегать на ночь глядя, так ещё и после этого рядом не ложится. Сынмин просыпается в пять утра, проспав каких-то жалких три часа. Ему катастрофически мало, поэтому он идёт на поиски старшего. Но...в квартире никого, кроме него. И парень не знает, что ему делать. Он не может достучаться до них. Не может донести, что ужасно скучает и хочет быть рядом. — Глупый хëн... — бурчит Ким, шмыгая носом. Слезы так некстати скапливаются в уголках глаз, но парень смаргивает их. Ничего страшного, он ещё поборется за их внимание. Раз заснуть больше не получится, то Сынмин решает сходить в душ. Горячая вода расслабляет, но не избавляет от боли и ломоты во всём теле. Не хватало ему ещё заболеть. На кухне он осознаёт, что и правда заболел. Ему, откровенно говоря, очень плохо. Чёртов апрель со своей переменчивой погодой. Ким выпивает противовирусное, не найдя ничего более подходящего, и делает себе кофе без особого энтузиазма. Конечности ватные и еле слушаются, но ему нужно быть активным сегодня. Усевшись за стол с кружкой горячего бодрящего напитка, Сынмин хочет было разблокировать телефон, но вспоминает, что он вырубился вчера. Ему выходить через пару часов, поэтому гаджет не успеет зарядиться полностью. Парень разочарованно стонет. Почему это всё происходит с ним сегодня? Поставив телефон на зарядку, Ким отыскивает в закромах стола павербанк и ставит его заряжаться тоже. Он не уверен, работает ли этот "кирпич", но может за его утро будет хоть что-то хорошее. Вернувшись на кухню, парень падает обратно на стул и кладёт голову на сложенные на столе руки. Ему ужасно плохо, но сейчас у него нет времени заботиться о себе. Потому что от него ждут новых идей и решений. Ждут, что он будет руководить ими, будет наставником и всегда поможет. Сынмин хочет этого. Но в то же время он хочет лечь и расплакаться от переполняющей тело боли и от свербящего чувства одиночества. Он собирает себя по кускам только через час. Кофе уже давно остыл, поэтому сливается в раковину. Кружку он лишь замачивать, чтобы потом было легче отмыть и не осталось разводов и налёта. Кое-как одевшись и собрав необходимую технику, Сынмин в последнюю очередь отключает павербанк и телефон. На обоих не больше 40%. Парень лишь надеется, что он сможет зарядить телефон в универе. ~ — Давайте поставим поинг! — чуть ли не визжит Соëн, на что Сынмин, стоящий рядом, вздрагивает. — Не шуми, — просит он тихо, — ты хоть знаешь, как ставить твой поинг? Ты же понимаешь, что придётся покупать разные светяшки. И студвесна не через три года. Мы не успеем поставить хорошую хорягу, у нас нет профессиональных танцоров. — А почему светяшки? Я думала, мы с огоньком выступим, — супится девушка, скрестив ручки на груди, — все же аккуратные. Давайте с огнём, будет круто! — Соëн, Сынминни прав. Никакого огня. Хотя бы потому, что нам могут дать по шее за нарушение правил безопасности, — вклинивается Джеджун. Являясь старостой второгодок, он ещё не организовывал подобные мероприятия, но старался сохранить здравый рассудок, не уподобляясь Соëн в её стремлении покорить всех любой ценой. — Но поинг — хорошая идея, нет? И смотреть интересно, — пожимает плечами Юджун — староста предпоследнего курса, — нам бы найти людей и поставить хорягу. Уверен, что наше направление тоже не обделено талантливыми танцорами. Ким мычит в ответ, массируя переносицу и прикрыв глаза. Он чертовски устал. Выступление должно быть от каждого направления. Они, являясь машиностроительным направлением, разделены на 13 кафедр. Больше половины отказалось сразу. Здесь только они вчетвером — группы у которых согласны оказать содействие и участвовать в конкурсе при условии, что при победе будет указание участвовавших кафедр. — Тебе плохо? — вдруг спрашивает Соëн неожиданно тихо, подойдя к нему. Сынмин реагирует только когда она кладёт руку ему на лоб, сразу отшатываясь, — ты весь горишь, Сынмин! — Всё нормально... — Если ты болеешь, то иди домой, — говорит Юджун снисходительно, — нечего нас тут заражать. — А ты не подходи ко мне, хëн, и не заразишься, — фыркает Ким, но достаёт из кармана джинс маску, натягивая её почти по самые глаза, — доволен? — Нет, лучше бы ты и правда домой пошёл, — качает головой парень, но больше ничего не говорит, зная упертость младшего, — так что, кидаем клич? Или сначала поставим хорягу? — Сначала хорягу, потом уже будем искать людей, — говорит Сынмин смиренно, снимая кофту и ëжась от холода, — есть у кого-нибудь верёвки? Или мы с шестами попробуем? — Я попробую выпросить из кабинета физкультуры шесты, — говорит Джеджун, выходя из комнаты репетиций. — Хочешь чай? — спрашивает Соëн аккуратно, поглаживая парня по плечу. — Нет, у меня нет денег с собой... — У меня в термосе, — прерывает его девушка, — должен быть ещё горячим. Будешь? Сынмин колеблется пару секунд, а после кивает. Соëн улыбается счастливо и уходит к своей сумке, после возвращаясь к парню с термосом и маленькой кружкой, где уже плескался горячий чай. — Он с шиповником, — говорит девушка, а Ким кивает, отпивая немного. По телу разливается приятное тепло, поэтому парень искренне благодарит подругу, вызывая тихий смех. — Если тебе плохо, то правда стоит идти домой, — говорит Юджун, разминаясь, наблюдая за ними, — ты сделаешь только хуже, если будешь тренироваться. — Всё хорошо, хëн, мне уже лучше, — улыбается Сынмин и, допив чай, возвращает маску обратно на лицо. Поблагодарив Соëн ещё раз, он отдаёт ей кружку и становится рядом со старшим, начиная разминаться. ~ Джеджун приходит спустя полчаса с семью шестами, которые хранились в кабинете физкультуры. Это не было особо популярно, но у них был небольшой кружок по кунг-фу, где их использовали для тренировок. — Получается, нам нужно семь человек, — задумчиво произносит Юджун, на что Соëн фыркает, что старший — капитан очевидность. Сынмин берёт один из шестов и вертит его в руках. Бамбук. Лёгкий и мягкий, не способный сломать что-нибудь при ударе. То, что нужно. Он уже посмотрел пару обучающих видео, поэтому выходит в центр зала. Скользя по полу в одних носках, Ким пытается найти то нужное место, нужную позу, чтобы его тело осознало, что нужно сделать. Он занимался танцами очень давно, собственно, так они с Минхо и познакомились. Но одно дело учить хореографию, которую поставили преподаватели, и совсем другое, когда нужно поставить хореографию самому с нуля, не имея и малейшего опыта в данном стиле. — Идеальный Ким Сынмин, — хлопает Соëн, на что парень фыркает и продолжает. — Включи тот трек, пожалуйста, — просит он спустя пару минут бездумного размахивания палкой. — Через колонки? — спрашивает Джеджун, на что Ким кивает. Не знает, как сильно ему вдарит по ушам, но надеется, что выстоит. Музыка на удивление начинает играть не так громко, хотя обычно усилок выкручен на максимум. Постояв под песней долгие десять минут, Сынмин начинает двигаться с четвёртого проигрывания. Он делает всего несколько движений, после впадая в ступор. Зависнув на несколько секунд, парень слышит особый бит, делая ещё парочку запомнившихся движений, но на этом всё. Мозг упрямо отказывается работать. — Я тобой восхищаюсь, честное слово, — говорит Юджун, становясь рядом с ним, держа в руках такой же шест, — как там было? Парень пытается повторить его движения с нового прогона песни, вскоре к ним присоединяются и Соëн с Джеджуном. Через два часа бесконечных попыток они ставят перед собой телефон и записывают гайд, чтобы потом выучить и учить остальных. По большей части это импровизация, но никто не мешает ей стать полноценным номером. — На сегодня всё? — спрашивает Соëн, глубоко дыша, и смотрит на Сынмина, — ты меня каждый раз поражаешь всё больше. Ким неловко хихикает и снимает с себя маску, чувствуя, как лёгкие начинают хрипеть от активных физических упражнений. — Давай я позвоню Ликсу, — предлагает Джеджун, на что Сынмин кивает. Его телефон разрядился, павербанк никак не помог, а до дома он вряд ли доберётся сам. Феликс прибегает через десять минут, находясь в том же корпусе на консультации у госпожи Ван. Он стучится в репетиционную, но не дожидаясь ответа заходит, взволнованно осматривая помещение. Увидев Кима, сидящего на диванчике в углу, он сразу бежит к нему. — Ты как, крошка? — спрашивает Ли, целуя его в лоб, чтобы проверить температуру, — боже, какой ты горячий... — Спасибо? — хихикает Сынмин, но получает щелчок по носу. — Я вызову такси, — говорит Ликс, залезая в телефон, — куда поедем? — К тебе, — просит Ким, на что старший кивает. Где-то на фоне Соëн собирает его вещи, но он никак не реагирует. Слишком устал. ~ — Можно в душ? — просит Сынмин, когда они заходят к старшим домой. Он потный после танцев и тело всё ещё нещадно ломит. — Конечно, — улыбается Ликс, — я принесу тебе одежду, иди. Ким тихо благодарит его и идёт в ванную. Он аккуратно и медленно раздевается, а потом встаёт под горячие струи воды. Непроизвольно парень вздрагивает, но не зацикливает на этом внимание, начиная мылить волосы. Через пару минут к нему заходит Феликс, оставляет чистые вещи на стиралке, а грязные сразу кидает в стирку, запуская машинку. — Я так перееду к вам, — шутит Сынмин, на что старший лишь фыркает, что третьего человека тут будет много. Смыв с себя всю пену, парень кутается в полотенце и стоит так пару минут, пытаясь собрать остатки сил, чтобы одеться и дойти до кровати. Кое-как нацепив на себя вещи старшего, Сынмин выходит из ванной, шаркая по полу босыми ногами, и идёт в спальню. Его окликает Ликс, говорит что-то насчёт еды, но он лишь качает головой. Он не хочет есть, только спать. Голова касается подушки и по внутренней части черепной коробки пропускают импульс боли. Парень весь ежится, сворачиваясь в клубочек, и тихо стонет. Ему так плохо. Где-то рядом скулит Кками, тычет носом ему в спину, но он не реагирует. Более того ощущает, что скоро может просто отключиться. — Сынмин, ты пил какие-нибудь таблетки? — шёпотом спрашивает Ликс, но даже от этого тихого звука голова наполняется вспышками боли. Он качает головой. Старший уходит на пару мгновений и возвращается со стаканом воды и таблетками. — Нужно их выпить, малыш, — воркует Ли, но Сынмин поддаётся только спустя несколько мгновений. Приподнимается на дрожащих руках, смотрит на друга красными глазами, пытаясь не заплакать от переполняющего бессилия. Он ненавидит чувствовать себя так. — Умничка, — шепчет Ликс, когда младший выпивает таблетки и укладывается обратно. Устроивший рядом, Ли невесомо, едва касаясь, перебирает волосы Сынмина, — спи, Минни. Я рядом. И Ким как по волшебству засыпает, укрытый тяжёлым одеялом, обласканный нежной рукой в своих волосах и мягким пушистым комочком рядом.