Лёгкий шлейф

И вот, я здесь. В месте, где время буквально застыло, а воздух тяжёлый и густой, будто пропитан страхом и отчаянием. Здесь не было привычных звуков, только глухое эхо собственных и чужих шагов. Существ было много. Стены вокруг — холодные, серые, такие ровные и осторожные, будто не настоящие. Свет был повсюду, слишком яркое, светлое мерцание, исходящее из разных источников, бросало легкие тени, которые, казалось, следили за каждым моим движением. В груди тяжело давило, словно невидимая рука сжимала мое хрупкое после отвязки сердце, не давая вдохнуть свободно. В голове крутился хаос мыслей. Страх, сомнения, сожаление, боль от утраты… Это место не просто мрак, это ловушка, где каждое мгновение напоминало о совершенной ошибке. Я с трудом сделал шаг вперёд, ощущая, как холод пробегает по коже, а в глубине сознания растёт тревога. Казалось ещё немного и упаду в обморок. Хотя в начале дня все было хорошо. Слишком хорошо! Я чувствовал себя так свободно, словно птица в полёте. А сейчас я чувствую лишь тяжёлый груз, и беспомощность. — Я теперь, больше не мироходец…— прошептал я. Голос дрожал, тишина моего нового местожительства пугала. Осознание того, что я теперь никто — добивало. Синклит словно жил собственной жизнью. Стены медленно сжимались, пространство становилось узким и клаустрофобным. Время теряло смысл, ведь его тут буквально не было! Минуты… Точнее, метры, растягивались в вечность, а мысли ломались, превращаясь в тёмные образы и силуеты. В этом месте невозможно было спрятаться от чужих глаз. Даже если это моя комната, приватность здесь нулевая. Невозможно спрятаться даже от себя самого, сталкиваясь со всеми страхами и сомнениями, которые я пытался заглушить. Были ли это последствия от отвязки — не известно. Но каждая, мать его, тень казалась воплощением моей внутренней боли, каждый шорох, где-то в глубине, заставлял тело дрожать, осознавая что же я совершил. — Отвязался. Отвязался. Отвязался…