У нас есть полгода

Фэшу было безумно стыдно. Ну а как иначе: в облике треугла то, он без одежды, да она там и не предполагается, как и то, что его будут гладить. И ладно если бы это произошло с Роком или Захаррой, но нет! Его. Гладил. Марк. Три слова, полчаса удовольствия и тонны стыда и сожаления. Мальчик стоял спиной к блондину и не видел что сейчас творится с ним, но даже из огромного любопытства он не повернулся бы к нему лицом. — *И как теперь смотреть ему в глаза? Блять, мы же спим в одной кровати! * — Ыыыыыы… — раздалось отчаянное мычание в комнате. Это Фэш так сожалел. Он закрыл руками лицо и медленно опустился на пол. Даже голый участок шеи, где красовалась татуировка мышиного крыла, сейчас алел, а сам Драгоций чуть ли не дымился. Видя происходящее, Марк закусил щеку изнутри, стараясь сдержать смех. — Ты ничего не видел — это даже не вопрос — утверждение. Фэш немного повернул голову, и теперь стало видно по-детски надутые щёки и бровки «домиком». — Мммммм… — простонал Марк, пытаясь уже не ржать в голос. — Не смешно — всё с тем же выражением лица сказал брюнет. — Ммммммммм… — ещё более страдальчески промычал пепельноволосый. — Собака сутулая, вот ты кто… — обиженно произнёс мальчик. — М-м-м… ХА-ХА-ХА-ХА — не выдержав захохотал Марк. Ржал он до слёз. Но смех ему к лицу, да и подобные практики вроде помогают быстрее выздороветь? Ну вот пусть и лечится. — Гад — Мхмхахаха — Изверг — Хахахахых — Покусаю — Хы хы хы хы хы Кажется, Марк уже икает от смеха. А Фэш чуть не плачет. Обидно и стыдно, но он себя, видимо, только закапывает. Хотя… Вроде бы сейчас блондин расслаблен и больше не стесняется Драгоция. Но какой ценой… — Ыыыыыыы… — Ладно, ладно, больше не смеюсь. Харе страдать, ничего такого страшного же не произошло? Фэш развернулся всем телом и теперь обиженно смотрел на собеседника. А у Марка чуть сердце не остановилось от такой картины: 'Примерно так это выглядело' ... В уголках глаз Фэша поблёскивали слезинки. Переполнявшие его чувства видимо собирались выплеснуться, в буквальном смысле слова. Чёрные аккуратные бровки были сведены домиком и подёргивались от напряжения. Нос и щёки были красными от смущения и обиды. Губы, собранные "уточкой", припухли и стали ярче. В общем то Фэш сейчас был похож на пятилетнего ребёнка, у которого забрали конфетку ... — Ха... — светловолосый сам не понял, с какой интонацией он это произнёс. В его голосе смешалось удивление с умилением и желанием поглумиться. — Что? — злобно, но всё с тем же выражением лица спросил мальчик. И тут Марк опять засмеялся. На этот раз по-доброму, и обхватив ладонями лицо брюнета, стал жмуриться от смеха. В глазах Фэша он сейчас был подобен ангелу: всё на его лице было светлым. И брови, и ресницы, и кожа, давно не видевшая солнца по-настоящему. А ресницы были ещё и густыми, и длинными. Волосы, тоже светлые, но теперь короткие, спадали на острое личико, которому улыбка необыкновенно шла. И почему именно сегодня такой день?.. Такой... Сказочный что ли? Может это просто сон... Да да, сон! Прекрасный и от этого невозможный. Ха... Но почему тогда щёки горят от чужих прикосновений? Почему сердце бьётся часто и радостно? Как же противоречива жизнь! С одной стороны — сказка — прошедший час кажется и вечностью и мгновением одновременно из-за своей невероятности, несбыточности, но с другой, сказка — это рассказ вызывающий чувства и эмоции, но не погружающий в ощущения насколько... живо. Как и сон. Значит... Реальность? Странная, приятная, необыкновенная... Из раздумий Фэша вывел голос Марка. Кажется, тот звал его уже довольно давно, но мальчик не отзывался, и поэтому теперь на него глядели с беспокойством медовые глаза.