Все пошло не так

Насколько же на самом деле может быть хорош кто-то живой, имеющий душу? Может ли другое разумное существо стать мнимым идеалом в действительности, или же это просто временная брехня, составленная тобою самостоятельно? Может ли этот "кто-то" быть настолько чудесным, что ты бы не нашёл в нем ни единого изьяна, недостатков или же хоть малейшей раздражающей тебя привычки? Точного ответа дать нельзя, возможно в этом огромном мире и есть существа, что полностью души не чают в своём апонете жизни, кто знает-кто знает. Главное, что это возможно, и пример, хоть возможно и временный присутствует. Это Уран. Седьмая планета солнечной системы. Он действительно тот, кто не находит ни единого изьяна в своём новом знакомом — Х. Точнее, лучше сказать уже друге, они довольно быстро сблизились, из-за того что являются представителями одного класса планет, а возможно на это повлияло что-то ещё. Это не столь важно. Главное, что сейчас они вместе. После того, как Х пришел в систему и заменил Юпитера все вкрай поменялось, перевернулось верх дном и изменилось. Остальные планеты стали тише, грустнее, задумчевие, в особенности Сатурн. Потеря лучшего друга явно не на шутку сыграла с его нервами и моральным состоянием в принципе, вечно подавленный и поникший, даже в кое том веке его стало хоть чуточку жаль. Совсем чуточку, на время... Но, нужно понимать, что Юпитер — получил по заслугам, и сейчас отбывает свое заслуженое наказание за содеянное. Правда не могла скрываться так долго, всему приходит конец. Да грустно, да обидно, но ничего не поделаешь, таковы законы этого мира, каждый лжец понесёт наказание за сделанное им, рано или поздно это случится. Хоть в системе, кажется, все стало лишь заметно хуже — это совершенно не так, ну.. по крайней мере ​не для всех! Карма просто сыграла на тех, кто заслужил её прихода. Уран, которому было тяжело все эти годы, сейчас наслаждается этой жизнью, пусть и большую часть проблем он надумал себе самостоятельно. Несусветная радость захлынула его существование, делая его до невозможности приятным. Столько лет страданий в одиночестве, выслушивания насмешек и приколов, все пало под ногами новой планеты солнечной системы. Х стал спасителем, тем кто дал ему возможность уйти от старой жизни и принёс более приятный и желанный путь. Словно во сне, все стало так хорошо, как казалось, не было никогда. Новое имя, новое знакомство и из этого, скорее всего, в будущем новое статусное положение в этой системе, что поднялось с буквально нуля до в разы более высокого уровня. Счастью голубого не было предела, он был сердечно благодарен за оказанное милосердие своему "спасителю", готов отдаться на все, лишь бы не разочаровать или огорчить свой теперяшний идеал. Он стал помешан на нем, на том какой он крутой, добрый страдалец, для Урана он действительно стал центром вселенной. Помешательсво, и теперь зависимость от хотя бы малейшего внимания со стороны Х стало для него новой рутиной. Дурень ли он? — да, возможно, но его тоже можно понять, теперь для него разочаровать Х — это равносильно потере новообретенного, надуманого им же, статуса крутой планеты, хотя на деле он все так же никому совершенно не всрался. Но поспешные идеалы, составленные под впечатлениями уже готовы, убедить его в обратном не выйдет, пока он сам не снимет розовые очки и не осознает ошибку в убеждениях. А это, скорее всего, никогда не произойдёт. Уран, как и всегда делал записи в своём дневнике, только вот на этот раз страницы были наполнены не грустными и обозленным словами, а наоборот, радостными и воодушивленными. Бумага была исчеркана надписями о том, как же кольцевому повезло с находкой такого друга, что теперь его жизнь наладилась и все будет идеально! Новая орбита, имя, новый лучший друг, как будто с чистого листа он стал проживать эту жизнь, как будто все стало заново. Бла-бла-бла. Лишь увлечения остались такими же как и прежде. Радости не было придела, никогда таким заведенным от радости Урана заметить не имелось возможности. Его действительно можно поздравить, словил тот ещё джекпот.. Ну, по крайней мере так казалось ему, пока остальные ничего такого в Х не находили. Да, страдалец, но это единственное что отличает его от других находящихся здесь, в основном он все та же обычная планета, класса "Ледяной гигант". Но они все просто дураки! Х явно не простой, он лучше их, сильнее, мудрее и приятнее. Он не смеётся с глупой коверки "Усран", не занимается ерундой, имеет сложную, трагичную, драматическую историю и вообще он хоть чуточку заинтересован во всех личностях этой системы! Не то что другие.. Кроме себя и своих соседей никем больше и не смеют интересоваться и пытаться общаться. Дураки..! Тупоголовые идиоты и дурни — вот кто они! Х выше их, он лучше, он заинтересовался в Уране, искренне, а значит он хороший.. Верно? От записей в дневнике, голубую планету с небольшим кольцевым массивом, отвлек как раз таки новоиспеченный житель системы. Незаметно подкрался, положил руку на сгорбившуюся спину художника, слегка хлопая. Уран пугается, впопыхах закрывая свой дневник, неловко и с испугом поворачивается назад, смотря на крепкую фигуру мужчины позади себя. Как никак секреты могут быть и у друзей, даже у самых близких... — Х...​Ты меня напугал! — Проговаривает седьмой, а в будущем 6 планетарный объект, вставая и становясь напротив вечносбегающего в алгебраических уравнениях. Он неловко улыбается, прижимая дневник ближе к себе, к своей груди. Х на это лишь насмешливо, в хорошем смысле этого слова, фыркает и приулыбается. — Извиняй меня, Целус, я привык быть незаметным. Как никак я миллиарды лет мог лишь следить за вами, не подавая виду о своём существовании.. — И опять, даже в оправдании с извинением, он намёком жалуется на то что произошло. Это начинает даже подбешивать... Но это ничего, его тоже можно понять!! Он многое пережил.. А ещё он вновь назвал его Целусом, черт, значит за грех его тоже можно простить... — Даа..знаю, прости — отмазывается, дабы больше не мусолить уже надоевшую ему тему, Уран, отрывая одну свою руку от дневника и размашесто махнул. Таким жестом будто готоворя "да забей, чел, это не важно". Х спокойно принимает такой ответ, ещё раз ухмыляясь, просебя посмеваясь. Настает минута мнимого молчания, что кажется бесконечной. Оба смотрят друг друга. Проходит небольшая, не долгая тишина, и больше не выдержав её, Уран решает спросить, а для чего это вторженец все же пожаловал к нему. На это явно есть, хотя-бы бональная, глупая, несуразная, но все таки причина. Хотя, просто прийти ничего не хотев, тоже очень даже можно и возможно! — Так... ты что-то хотел? Или же просто пришёл скрасить скуку? — все же наконец-то вопрошает он, дабы разглалить по его мнению нагнетающую наголову тишину. — А, да так, это не супер важно, не волнуйся — Х ответил, слегка неловко, но ответил, после чего осторожно подошёл и стал рядом с Целусом. Рука осторожно легла тому на плечи, начиная поглаживать одно из них, точнее, самое дальнее. Уран замирает, на секунду задерживает дыхание, сглатывает слюну. До него быстро дошло в чем собственно дело и сама же причина визита. Стало немножко неловко. Хоть в данных действиях, на которые Х намекает, нет ничего вычурного, все же с непривычки они тоже вводят в смущение. Как никак не каждый день его вот так гладят по плечу, не то чтоб ему это не нравится, нет, но при этом особо и удовольствия не достовляет. Забавно, неправдали? Каша из ощущений получается, тебе вроде и не хорошо, но и не плохо, но ядро почему-то уж слишком резко начинает биться в груди у седьмого. Х же в свою очередь совершенно спокоен, продолжает наглаживать своего приятеля. — Ты уверен что хочешь этого? — мимолетно, с неловкостью вопрошает кольцевой, слегка покрываясь румяном. Глупый вопрос. — Да, еслиб я не был бы уверен — не пришёл бы в принципе. Не загоняйся, все ведь нормально, не в первый раз же — Отвечает Х, прикрывая глаза и складывая свою голову премяком Урану на ближнее ему плечо. Мило, выглядит весьма миловидно. Уран краснеет лишь сильнее, пока Х, улёгшийся своей думалкой, наоборот впадает в полное спокойствие и умиротворение. Забавный контраст. Но со временем он успокаивает себя мыслями о том что действительно, ничего такого тут нет, от простых объятий никто ни разу не умирал. Да, из-за объятий. А о чем другом могла идти и речь? Х за долгое время прибывания в одиночестве очень соскучился за обсалютно любым физическими контактами, объятия в этот перечень тоже прекрасно входят. Кольчатый же смущается, потому что ну совсем не привык, что его вот таким вот образом зажимают, особенно если это происходит не на пару секунд. От этого и некая, кажется со стороны странная неловкость просыпается. А так же не забываем с кем Целус собирается обжиматься, с его же спасителем от участи насмешек и объектом, кажется, очевидной симпатии. Проходит некоторое время и голубой, наконец-то, даёт знак согласия. Простого, тихого "хорошо" хватает для синего с головой. Он спокойно убирает руку с плеча, опускает вниз и без стеснения хватает Целуса за талию, прижимаясь к его спине. Поза, скажем так, вызывающая, но Х это совершенно не смущает, да и кажется никого более, кроме того, кого сейчас обнимают. А он умереть готов от наступившей сейчас неловкости и даже стыда, противоречивых эмоций. Здравый смысл уверяет его в том, чтоб уйти, не мучаться, пока ядро начинает, кажется, плавиться от такого напора действий. Целус, казалось, сам сейчас станет просто лужей прозрачной воды, настолько ему стало горячо от неловкости, а возможно, и от чего-то более сильного и интимного. Иногдашние влажные фантазии тоже давали отчёт о себе, разум предаёт, именно сейчас решает напомнить ему о их существовании. Он отрекается, отнекиваеться сам о себя, пока мысли все больше и больше дают о себе знать. И пока все эти объятия не прекратятся, борьба между фантазиями и здравым смыслом тоже, но, решать когда прекратить будет только лишь сам Х. А этого делать в ближайшие минуток так 10 он явно не намерен, вот от слова так совсем. Забавное вновь выходит противоречие, один вновь, как некоторое время назад на нервах, пока второй утопает в нерванне с ног до головы. Сейчас хотелось лишь исчезнуть, мысли путались в голове, вопрошая вселённую о том чтоб все прекратилось, одновременно с этим умоляя продолжать. Тактильность смущает, поза тоже, а ядро чуть ли не поет от такого. И как такие два чувства могут быть связаны вместе в одной головушке? — неясно, но понятно лишь то, что "страдать" остается долго, ну, наверное... По ощущениям будет и долго и мало одновременно, что опять противоречит хоть какому либо смыслу и логике. Но не всегда можно оправдать логичностью чувства и эмоции, что находятся у тебя в душе, порой голова и сердце расходятся во мнениях, заставляя тебя скитаться от одной стороны к другой противоположной. Чувства — это тяжело, даже слишком, а ещё тяжелее их как либо объяснять или оправдывать, по этому Целус сдаётся, принимает бущующий в душе ураган и становится чуточку легче. Эмоции так же противоречивые, но стало уже легче, так как новых ран от борьбы с двумя сторонами больше не появляется. Проходит некоторое количество времени, возможно минут 10, никто из них не считал, один наслаждался мгновениями, второй же пытался понять свои ощущения, в конечном итоге так и не придя к однозначному ответу. Но скорее больше было положительного, чем не супер радостного, по этому, можно сказать, что чувства победили. В любом случае страдать больше не придётся, Х осторожно, медленно отступает, талия теперь свободна, плечо не держит чужую голову. Целус с облегчением выдыхает, только вот после радости от свободы наступает одинокая тоска. В груди что-то сжимает, становится неприятно... Очень комфортно, не то чтоб невыносимо, но тоже все очень не радужно. Вгляд чуть тускнеет, пока рука, что до сих пор держала дневник, прижимает его ещё сильнее к грудной клетке. Х видит перемену, тяжесть и какую-то грусть в глазах соседа, чуть с беспокойством прикосается к плечу вновь, смотря тому на лицо. Кольчатый же в этот раз не пугается, не краснеет, просто смотрит тому в глаза, после прикрывая их, томно и в какой-то степени разочарованно выдыхая. Он понял, что хочет испытать что-то подобное вновь, прямо сейчас, незамедлительно, какими бы противоречивыми по началу не были ощущения. В конечном итоге ему все понравилось, сомнения разума тогда лишь давали зачатки корней сорняков прямо в душу, не давая все нормально осознать. Но теперь стало все равно, установки в голове отступили назад, переставая давать отпор противнику в виде радости, благоговения и приятного душевного трелета. Как будто в груди кенара выпустили с клетки, давая ему полную свободу и больше повода для новой игристой песни. Х, как будто умея читать мысли, понимает хотя-бы косвенно причину такой смены настроения. Чуть крепче сжимает плечо, по доброму, чтоб не спугнуть, улыбаясь. — Мне продолжить? — слова с лёгкостью вышли из глаголки, ударяя по устам стоящего рядышком. — Не пытайся скрыться, Целус, я все понимаю — говорил он нежно, осторожно, опаляя своим бархатистым тоном кожу седьмого. Он же в свою очередь мнется, тихонько молчит, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Х покорно ждёт ответа, готов он в принципе к любому, будь он положительный или отрицательный, но, к его же счастью ответ в итоге падает на первый вариант. Голубой тихо, резко, как будто на нервах отвечает скромное "да", после чего тот послушно выполняет задуманное. Руки вновь ложатся на талию, глаза прикрываются, ощущая холод того. Целус стоит некоторое время, как истукан, осторожно отпускает свой дневник, придерживая его своей гравитацией рядом, после чего в ответ обнимает Х. Это первый шаг, первая дерзость по его мнению, пока синий воспринимает это лишь за жест доверия и дружбы. Становится холодно, в приятном в для них случае. Хорошо, морозно и свежо снаружи, пока внутри все медленно плавится от счастья и приятного трепета. Вновь противоречия ощущений, но уже у обоих, но чувства каждый из них испытывает положительные. Уран неловко облокачивает свою головушку на сильное плечо, тоже прикрывая свои голубо-серые очи. Нервно вздыхает, на секунду улыбаясь, из-за переполненных его ощущений. По приятному холодно, чужой мороз приятно отдаётся по телу, заставляя конечности слегка онеметь, из-за чего тот ещё в большем несостоянии уйти, отстраниться и сбежать. Да и Х его уже не отпустит, тот попал в его цепкие ловушки в виде рук, теперь объятия — это заточение. Только вот эта своеобразная тюрьма радость приносит просто неописуемую, из этой хватки не хочется уходить. Любовь? Или просто зависимость от получения внимания настолько сильна, что ты готов отдаться по сути незнакомцу, ради её достижения, пускай, возможно, не настолько и сильной. И пускай тебе все ещё не хватает, ты жаждишь большего, более чувствовенного, все равно радуешься малейшему проявлению любви и заботы. Чтоб хоть на время стало легче, чтоб хоть капельку почувствовать себя любимым и значимым в этом бездушном мире. Хотя-бы на мимолетное мгновение.. Проходит ещё некоторое время, около пяти планетарных минут, Х слегка отстраняется от Целуса. Тому приходится невольно поднять голову с чужих плеч, открыть глаза и с какой-то неописуемой нежностью взглянуть на планету рядышком. "W" улыбается и вновь прислоняется к кольчатому, только слегка иначе, лицом, а не телом. Уран в недоумении меняется в эмоции, до него доходит, что тот собирается сделать. Он краснеет, собирается отстраниться, убежать, избежать неловкого в его понимании контакта, но не удается, он поздно среагировал. Чужие уста легонько касаются голубой щеки, мягко и с нежностью касаясь её слегка смоченными и холодными губами. Только вот в месте соприкосновения вновь становится уж слишком тепло, а после эта жаркость переходит на другие участки лица, украшая их ярким бардовым окрасом. Забавное зрелище. Х не выдерживает и испускает лёгкий смешок, смотря на объект напротив. Целус же ещё больше недоумевает с этого, ещё пуще загоняется, как испуганный котенок. Ему подходит это прозвище, такой же миловидный, где-то в глубине души ласковый, но чуть что и выпустит когти в виде дерзости или агрессии. Но ситуация с Х — немного исключение. — Ты такой забавный когда смущается, Целус) — проговаривает синий, продолжая слегка усмехаться в добром, не высмеющем его ключе. — Какого солнца ты творишь?! — слегка возмущенно восклицает Уран. Хоть смех и был не в насмешливом плане, его все равно тригернуло. Каждый смешок, каждое слово он воспринимает в штыки, этот тоже принял как высмеивание. По этому выпустил когти, показал характер, даже не смотря на то что он говорит не с Нептуном, не с Сатурном, не с кем-то другим, а с Х. Идеал сделанный им разрушился моментально, быстро, да из-за ерунды, но таково его восприятие простейших шуток. Ничего удивительного. Стоило ожидать такой реакции, Уран слишком чувствителен к любого рода насмешкам. — Оу, ты слишком резко реагируешь на такую мелочь, не заморачивайся — проговаривает Х, слегка удивлённо, с непониманием такой резкости. До болвана до сих пор не дошло, что он сделал не так. Х решает продолжить, просто прикинув, что это из-за неожиданности. Как же глупо с его стороны... Рука осторожно, с нежностью и настойчивостью ложиться на чужой подбородок, оглаживая щеку большим пальцем. Он вновь собирается прислониться, чтоб показать, что нечего бояться. В этот раз Уран реагирует быстрее и вовремя сжимает чужое запястье. Румянец спал, стало ни приятно, как было до этого, а противно. Теперь ему кажется, что его просто используют для своих потребностей, считают за дурака и смеются прямо в лицо, считая настолько за наивного идиота. Нет, он не такой. Х от таких действий ещё больше ошарашен, теперь и он не в лучшем здравии. Действительно дурак. — Целус, что с тобой не так?! Что уже успело произойти, все ведь было хорошо! Я тебя не понимаю — ответил синий, резко отпуская чужой подбородок и в принципе его самого. Просто теперь сидит рядом, недовольно скрещивая руки на груди. Он действительно ещё не понял. — Вот именно, ты меня не понимаешь! Даже не осознаешь, что сделал, придуриваешься, думаешь я настолько дурак? — Уран говорил на взводе, даже прозвище "Целус" теперь не смегчало положение, скорее наоборот ещё больше удручало. Ласковое прозвище для собачки, чтоб ещё больше привязалась. Чтож, на время вышло уж точно. — Нет, я правда не понимаю в чем проблема — Х поднимается, искренне недоумевая, что он сделал не так. Он смотрит в последний раз на Урана, отворачивается и заканчивает фразу — Что на тебя напало неясно, и разбираться в том, что на тебя нашло я тоже не хочу. Перестанешь агрессировать не есь на что — придёшь сам, я не буду против — закончив предложение тот даже не ожидая ответа от друга уходит, оставляя Урана самого по себе. Теперь на душе стало по особенному горько. То ли от принятия того что его же и так надуманный идеал пал, то-ли просто от понятия того что он снова один. А может и все вместе, черт его знает. В голове раз за разом проносится смех Х, все ещё обидно. Даже несмотря на то что смех был не для принижения и смущения того. Для Урана каждый смешок — это насмешка над ним. Он не воспринимает это, как что-то хорошее, что могут смеяться в добром ключе, а не для высмеивания. Сам надумал себе же проблемы, параноик, глупый закомплексованный дурак, но только его понять тоже можно. В любом случае он сейчас остался ни с чем, как старуха с сказки, у разбитого карыта. Он слишком многого хотел, ему было недостаточно имеющегося уже, ему нужен был идеал, хотя он попросту невозможен. Он сам его создал и в итоге огорчился, сам на себя считай обиделся. В итоге остался вновь в одиночку, где единственным другом остался лишь дневник. Как и всегда. Это уже обыденность.