Эбби в аду

Лана стояла на пороге отеля Хазбин, дрожа всем телом. Её кожа была бледной, глаза — красными от бессонных ночей и слёз, волосы растрёпаны, как после бури. Она не могла поверить, что наконец дошла сюда — в место, куда не каждый мог попасть. Рай в этом мире был чудовищно стерильным, идеально ровным и холодным. Она долго бродила там, среди ангелов и вечного света, но это не было её домом. Там не было его. Не было Эбби. Она нашла уголок, где свет не попадал прямо в глаза, где можно было немного вздохнуть. В руках она сжимала потёртый листок новостей — на баннере мелькали заголовки: «Колония экзорцистов уничтожена», «Ад захвачен новым повелителем», «Лес ужаса на улицах Ада». И там, в центре — лицо Эбби, и глаза, что были одновременно пугающими и завораживающими. Лана закрыла глаза и знала, что теперь надо сделать. Она должна была согрешить. Чтобы уйти из сияющего рая и попасть к нему — в ад, к Эбби. Любая цена. Любая боль. Вздохнув, она сделала первый шаг к тёмному пути — и вскоре оказалась в горячем, гулком зале отеля Хазбин. Этот отель был живой, дышал и кричал всеми голосами грешников и демонов, собирающихся в одну странную семью. Она медленно подняла взгляд и увидела его — Эбби. Тот самый, с его пустыми фиолетовыми глазами, короной из сучьев и белым бархатным костюмом, слегка помятом в плечах. — ЛАНА?! — голос вырвался из его груди, громкий и ошарашенный. — А ты что здесь делаешь? Кто угодно, но не ТЫ! Лана широко улыбнулась, смахивая с плеч капли тьмы, словно дождя, и шагнула к нему, не в силах сдержать волну эмоций. — Эббичка! — вздохнула она, голос дрожал и ломался, — я так скучала по тебе… Я умерла ради тебя, грешила ради тебя! Эбби замер, поднимая бровь. Он был холоден, словно лёд, и в его глазах не было ни капли тепла. — Иииии… для чего? — спросил он, будто пытаясь понять эту истерику. — Ну… чтобы быть вместе. — Лана опустила глаза, в её голосе дрожала надежда и боль одновременно. Он усмехнулся, но эта улыбка была жестокой, как нож. — С тем, кто не отвечает взаимностью? Она не выдержала, её губы задрожали, и из груди вырвалось что-то большее, чем просто слова. Она вздохнула, сделала глубокий вдох и выстрелила всем своим душевным огнём: — Я умерла ради тебя! Я плюнула на свет, на рай, на ангелов! Я грешила, чтоб быть с тобой! — Я БУДУ ТЕБЕ ЖЕНОЙ! Я БУДУ СПАТЬ ПОД ТВОИМ ТРОНОМ, НА ЦЕПОЧКЕ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ! — Я БУДУ ГРЫЗТЬ ПОЛ ЗА КРОШКИ ТВОЕГО ВНИМАНИЯ! Её голос сорвался, превратившись в хриплый вопль, полный отчаяния и безумия, в крик разорванной души, которая была готова на всё. Эбби смотрел на неё молча, будто поражённый этим взрывом эмоций, но не растаявший. — …Ииииии… — повторил он спокойным, ровным голосом, — для чего? Лана резко опустила голову, словно пытаясь скрыть слёзы. — Чтобы быть с тобой… чтобы ты не был один… — едва слышно произнесла она. — Ха-ха, я и не один. Я завёл себе хороших друзей и близкого помощника Аластора — холодно спросил он, насмешливо. — Но… — Лана чуть не заплакала, — я же всё… ради нас… Он взглянул на неё так, будто перед ним был лишь раздражающий паразит. — Ха-ха… нахуй шла. Лана замерла. Её сердце разрывалось на части. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она повернулась, чуть дрожа, и медленно ушла в глубь отеля, где огни казались ещё ярче, а тени — ещё длиннее. Лана уже почти растворилась в тёмных коридорах отеля, когда вдруг услышала быстрые шаги позади. — Лана! — голос был мягким, но настойчивым. Она обернулась и увидела Чарли — дочь Люцифера, светлую и теплую, словно луч солнца среди этого мрака. — Подожди, — сказала Чарли, осторожно приблизившись. — Ты не должна так себя терзать. Лана попыталась улыбнуться, но улыбка получилась болезненной, как трещина на стекле. — Я просто хочу быть с ним… — прошептала она. — Но он меня отверг… Чарли посмотрела на неё с сожалением, затем взяла Лану за руку. — Пойдем, я отведу тебя в комнату. Здесь ты в безопасности. И может, со временем, всё станет немного легче. Лана не сопротивлялась. Она шла рядом с Чарли, чувствуя, как впервые за долгое время кто-то искренне хочет ей помочь. Они вошли в небольшую, уютную комнату с мягким освещением и большими окнами, из которых виднелся вечный адский пейзаж — пламя и тёмные башни, но в этом месте было спокойно. — Ты не одна, — тихо сказала Чарли, усаживая Лану на кровать. — В этом отеле все приходят с болью, но многие находят здесь нечто большее — надежду. Лана тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди начинает таять лёд отчаяния. — Может, ты права, — прошептала она. Чарли улыбнулась и села рядом. — Дай себе время. А я буду рядом, — пообещала она.