Эбби в аду

Дверь за ними закрылась. Наконец тишина. Лана всё ещё тяжело дышала, то ли от злости, то ли от напряжения. Песня закончилась, но сердце колотилось, как после бега. Эбби посмотрел на неё чуть виновато, чуть устало, но с лёгкой ухмылкой — привычной маской. Лана села обратно на край кровати, опустив голову. — Эбби… — тихо сказала она. — Можно… можно вопрос? Он подошёл ближе, присел рядом, чуть склонив голову. — Конечно. Она выдохнула и посмотрела ему в глаза. Честно. Открыто. — Как ты убил ту колонию экзорцистов? Эбби замер. Вопрос, которого он ожидал, но на который всё равно не хотел отвечать. — Ты ведь не оверлорд… И у тебя нет ангельского оружия. — Голос Ланы дрогнул. — Я… Я просто хочу знать правду. Он отвёл взгляд. Пальцы нервно коснулись галстука-бабочки. В центре, как всегда, сиял холодным светом синий сапфир. — Я не хотел, чтобы ты об этом узнала, — выдохнул он. — Но раз уж ты спросила… Он замолчал, словно собираясь с мыслями. Или боясь, что она отвернётся, как только услышит. — Было собрание. Оверлорды, все эти древние ублюдки, которым на всё плевать, пока это не касается их территории. — Он усмехнулся. — Кармилла Кармайн была там. Знаешь, эта дрянь любит делать всё чужими руками. А ангелы начали наступление. Лана нахмурилась — И? — И она подошла ко мне. Сама. Словно я ей был нужен. Сказала: "Ты хочешь помочь своим дружкам? Хочешь, чтобы этот отель выжил?" — Он хмыкнул. — А я что? Согласился. Ну, а что ещё делать? Просить помощи у Чарли? Вовлекать остальных? Нет. Это моя война. Он резко сорвал галстук-бабочку и поднёс её к глазам Ланы. — Видишь этот сапфир? Лана медленно кивнула. — Она… добавила туда примесь ангельского металла. Мелочь. Капля. Но её достаточно, чтобы моя сила, проходя через него… прожигала их насквозь. — Голос стал ниже. — Мне пришлось. Я был их единственный шанс. Она долго молчала. Смотрела на сапфир, как будто видела его впервые. — Ты… ты убивал ангелов силой ада, усиленной их же оружием? — Да, — выдохнул он. — И мне не нравится, что я должен был взять эту силу от них. Я грязью себя чувствую. — Его голос дрожал от ярости. — Я не герой, Лана. Я просто сделал то, что должен был. Тишина повисла тяжёлая, липкая. А потом — она положила ладонь ему на руку. — Ты идиот, — тихо сказала она. — Грязь… не грязь… Ты спас их. Ты жив. Он поднял на неё глаза. В них впервые не было маски. Только усталость. И благодарность. — Спасибо, — сказал он тихо. Лана чуть улыбнулась. — Только в следующий раз — предупреждай, если решишь устраивать бойню с ангелами. — Договорились. И они остались сидеть рядом, в полутьме комнаты. Без песен. Без масок. Просто вдвоём.

***

Древесный квартал никогда не был похож на остальной Ад. Здесь пахло не серой, а мокрым деревом, гарью, пылью. Как будто старый город, переживший десяток пожаров и научившийся дышать дымом. И весь этот квартал — принадлежал Эбби. Шёпот шёл впереди него волнами. Люди, демоны, падшие, бесы — все отворачивались, как будто боялись словить взгляд. Он не платил, не договаривался, он был здесь властью по факту. Лана шагала рядом. Её крылья — чёрные, обугленные, как два сломанных крыла ворона. Вид у неё был уставший, злой, растрёпанный. Она чувствовала это — и бесилась ещё сильнее. И тут Эбби спокойно бросил: — Нам надо тебя приодеть. Лана посмотрела на него, будто он сошёл с ума. — Что? Он усмехнулся. Медленно, лениво. — Шмотки. Ты как будто из пожара сбежала. Хотя, впрочем… — Он скользнул взглядом по её крыльям. — Ты буквально из пожара. Но ты со мной. Тут мои улицы. Моя территория. Не хватало ещё, чтобы такую милашку видели такой. Лана покраснела, сжала зубы, но спорить не стала. Она понимала — это не просто прихоть. Это было о защите. О позиции. Если она рядом с ним — она должна выглядеть так, чтобы никто не посмел усомниться. Они свернули в старый торговый проулок. Магазины тут принадлежали разным мелким торгашам, но все они платили дань. Не напрямую. Они просто знали, кто хозяин. И знали, что если он зайдёт — они молчат. Или умирают. Эбби толкнул дверь одного из бутиков. Там пахло старым деревом, кожей и ещё чем-то резким, будто горьким дымом. Продавец — тощий демон с тремя глазами — отступил к стене сразу. — Даже не пытайся, — спокойно сказал Эбби. — Я ничего платить не буду. Она выбирает, ты молчишь. Продавец молча кивнул, нервно сглотнув. Лана вздохнула. Раздражённо. И всё же пошла вдоль рядов. На автомате трогала ткань. Кожа, бархат, металл. Чёрное, серое, бордовое. Она наткнулась на куртку. Тёмная, грубая кожа, серебряные застёжки, рукава с клёпками, воротник высокий, чтобы прикрывать часть шеи. И… место под крылья. Как будто создана для падших. Эбби подошёл ближе. — Норм, — одобрил он. — Надень. Лана бросила взгляд исподлобья, но молча натянула куртку. Как будто сделанная под неё. Чуть коротковатая, но сидела идеально. Её обугленные крылья выходили наружу через специальные прорези, словно подчёркивая: я падшая, и мне плевать, что ты думаешь. — Сапоги возьми, — добавил Эбби, уже развалившись на лавке у стены. — С ремнями. Чтобы, если кто полезет, сразу по зубам. Лана хмыкнула, но сделала, как сказал. Когда она подошла к нему в полном комплекте, Эбби только усмехнулся. — Вот теперь одна из наших. Теперь видно. В этот момент дверь открылась. Воздух словно задрожал. Он шёл уверенно, красиво, чуть высокомерно, как всегда. Оливер. Нет. Здесь — Воливер. Уже не тот паренёк из их школы. Уже не тот, кого можно было списать со счетов. На пальце — перстень команды V. Красный плащ, аккуратный костюм, серебро на воротнике. Глаза — холод, как у мертвеца. Но Лана знала его иначе. — …Оливер? — сказала она вслух. Он усмехнулся. — Ну надо же. Живые. Целые. Даже при параде. Рад встрече, Лана. Она напряглась. Слишком много общего прошлого. Слишком много боли. Эбби поднялся медленно. Как хозяин квартала. Как волк, которого потревожили. — Ты выбрал плохое место, — спокойно сказал он. — И плохое время. Воливер посмотрел сначала на Эбби. Потом — на Лану. Долго. — Ты вечно суёшься туда, куда не просят, — сказал он. — Всегда геройствовал, даже тогда, на Земле. Воливер ухмыльнулся. — И всегда тебя бил. Воливер улыбнулся. Почти добродушно. — Думаешь, сейчас будет иначе? — Думаю, сейчас я буду быстрее чем тогда. Лана шагнула вперёд. — Я могу сама, Эбби. Эбби положил ей ладонь на плечо. Тепло. Жёстко. Медленно покачал головой. — Нет. Это моя битва. Тогда ты защищала меня. Сейчас — моя очередь. И он ударил первым.