Эбби в аду

Зал был огромен, как чрево мёртвого бога. Чёрный камень, красные прожилки, низкое гудение огней где-то сверху. По периметру — тяжёлые, роскошные кресла, обитые кожей кого-то явно некогда важного. Сегодня пахло мясом. И напряжением. Кармилла Кармайн сидела в главе стола, пальцы сплетены, взгляд безэмоциональный. — Сегодня, — сказала она сухо, — к нашему собранию присоединяется новый Оверлорд. Он доказал свою силу уничтожением колонии истребителей. Встречайте. Сквозь шаги по залу, тихо, уверенно, вышел Эбби. Спокойный, руки за спиной, будто пришёл не на собрание правителей ада, а купить сигарет. Рядом, чуть сбоку, как зловещая тень — Аластор. Его улыбка была широкой, мерзкой, но странно… натянутой. И вдруг — громкий хлопок дверей. — А как же я?! В зал ворвался Воливер. Новый костюм, сверкающий голубыми вставками. Протез тихонько потрескивал электричеством, как обещание беды. Он шагал театрально, как актёр на премьере, оглядывая зал с видом победителя. — Ах, без меня уже начали? Какая наглость! Я ведь тоже Оверлорд… или вы забыли? Щелчок пальцев по бионическому протезу. Искра пробежала по пальцам. Никто не засмеялся. Только Аластор еле заметно скривился. — Фу. — Он процедил это сквозь зубы, будто его заставили понюхать тухлую рыбу. — Видео. Стримы. Цирк. Как же это пошло. Воливер сделал вид, что не услышал. Сел напротив Эбби, нога на ногу. Улыбка — оскал. — Ну что, Эбби. Завтра — премьера. Я запускаю стрим на все платформы ада. Хочу устроить веселье. Думаю, и тебя туда позову. Все ведь любят, когда герой падает, верно? Тишина. Напряжение можно было резать ножом. Эбби посмотрел на него, как на облезлого пса, который залез в хороший ресторан и пытается просить кости. — Веселье? — лениво протянул он. — Ты хочешь устроить веселье? Он медленно наклонился вперёд. Глаза холодные. Ровные. Чистая сталь. — Ты всю жизнь устраивал веселье, Вол. Помнишь школу? Как ты толкал детей в грязь? Ломал чужие вещи? Все вокруг смеялись. Только не над теми, кого ты пинал. Над тобой. Улыбка Воливера чуть дёрнулась. Но он не дал себе дрогнуть. Только тихо сказал: — В прошлом, Эбби. Теперь всё иначе. Теперь я хозяин шоу. Эбби усмехнулся. — Нет, Вол. Ты всё тот же. Только теперь в костюме и с фонариком вместо руки. И снова лезешь в центр внимания, чтобы хоть кто-то сказал: «Воливер — крутой». А знаешь, что будет на твоём стриме? Он говорил тихо. Но от этой тишины зал словно покрывался инеем. — Все будут смотреть. Все будут смеяться. Только не с тобой. Над тобой. Потому что даже с протезом, даже с камерами — ты останешься тем самым клоуном с разбитым ртом после драки за школой. Помнишь как я тебя тогда отпиз...? - ЗАТКНИСЬ!!! Пальцы Воливера вцепились в подлокотники кресла. Протез затрещал электричеством, голубые разряды скользили по его руке, как змеи. И тут Аластор рассмеялся. Холодно. Грязно. Насмешливо. — Ахахахах… Господи, Вол. Даже мои эфиры — стиль, классика, изящество. А ты? Ты хочешь устроить шоу из собственного позора? Это даже для ада слишком жалко. Кто-то хмыкнул. Кто-то даже рассмеялся открыто. Тяжёлые фигуры Оверлордов, скрытые тенями, переглядывались. Воливер проигрывал. Прямо здесь. Прямо сейчас. И только Кармилла наконец пошевелилась. Её когти звонко постучали по поверхности стола. — Хватит. Хотите убивать друг друга — убивайте вне моего зала. Здесь — порядок. Нарушите — языки вырву. Гарантирую лично. Тишина. Эбби выпрямился, медленно откинулся на спинку, глаза лениво скользили по лицу Воливера, словно изучал дохлого паука на стене. — До завтра, Вол, — тихо бросил он. — Надеюсь, у твоего стрима будет хорошее разрешение. Хочу, чтобы все видели твои слёзы в 4К. Воливер не ответил. Просто сидел, глядя прямо перед собой, с хрустящими пальцами протеза. Он уже не слышал смешков. Только один голос звучал в его голове: «Снова… все снова смеются надо мной…»

***

Тёмная комната. Камеры. Неоновые лампы мигают. Позади — огромный экран, на котором светится логотип «VVVV». В центре комнаты — привязанный демон. Перепуганный, грязный, избитый. Воливер выходит на камеру. Костюм выглажен, протез мерцает голубыми искрами, глаза горят от возбуждения. На лице — фальшивая, мерзкая улыбка «звезды». — Добро пожаловать… на ШОУ БОЛИ! — раздаётся его голос. Зрители во всех уголках ада подключаются к трансляции. Комментарии льются рекой: "WTF это что?" "Он кого-то привязал?! Это постановка?" "Охренеть, это круто." Воливер проходит мимо камеры, театрально постукивает пальцами по бионическому протезу. Искры с треском осыпаются на пол. — Сегодня я покажу вам настоящее веселье! Не детские пранки, а настоящий ад! Ведь кто мы такие, если не злые, а? Ха-ха-ха! Он подходит к пульту. Нажимает кнопку. Из потолка медленно опускается циркулярная пила. Демон начинает истерично орать. — Пилой? — Аластор у себяв радиобудке захохотал, опрокидывая чашку чая. — Он реально решил устроить шоу Пилы? Ох, вот это клоунада! Но вот что было хуже всего… В следующую секунду на экране позади Воливера что-то мигнуло. И голос. Холодный. Спокойный. — Вол… ты правда думал, что сможешь провести эфир, не пригласив меня? Картинка дёрнулась. Изображение сменилось. Прямо в эфире, поверх картинки с палачом и жертвой — появилось лицо Эбби. Ровное. Наглое. Спокойное. Воливер побледнел. — Что ты… — начал он, но голос Эбби перебил. — Ты всегда хотел внимания, правда? Всегда хотел, чтобы тебя боялись. Но ты забыл одну маленькую деталь… Ты не страшный. Ты жалкий. И все это видят. Эфир захлебнулся смехом зрителей. Поток комментариев: "Ахахахах!" "Смотрите на его рожу!" "Боже, Вол, ты серьёзно думал, что это сработает?!" "Эбби бог. Воливер — мусор." И вдруг… изображение снова дрогнуло. На экране замерло кадро-кадро-видео. Воливер. Школа. 2 года назад. Он пинает мальчишку в грязь. И — получает в лицо кирпичом. — Ты это помнишь? — холодно спросил Эбби. — Это твоя первая трансляция. Только тогда не было камер. Теперь есть. И знаешь что? Ты выглядишь так же смешно, как тогда. Только хуже. Залп смеха в комментариях. Воливер дрожал. Он не мог ничего сделать. Его собственный эфир захвачен. Его прошлое передано в прямом эфире всему аду. Пила остановилась. Демон, привязанный к креслу, начал ржать. — Ахахахаха! Ты что, реально думал, что кого-то напугаешь?! Воливер взорвался: — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! Но звук отключился. Теперь зрители слышали только голос Эбби: — Шоу окончено. Всем спасибо за просмотр. Не забывайте — в аду всегда есть место для настоящих демонов. Не для дешёвых подражателей. Эфир оборвался. А Воливер остался стоять в тишине студии, с опущенной рукой, с дрожащими губами и эхом смеха, которое, казалось, никогда не прекратится.

***

Темнота. Экран дрожит. Камера включается с тихим фоновым шумом. Голубоватое освещение заливает помещение. Пол из металла, пятна крови, цепи свисают с потолка. По центру — металлический стол, весь в царапинах и ржавчине. На столе — человек. Или уже почти не человек. Грешник, истощённый, изломанный, глаза закатились. В камеру выходит Воливер. Улыбка растянута до ушей. Костюм идеально выглажен. Протез потрескивает голубыми искрами. — Привет, ад. — Голос спокоен, опасен. — Сегодня без дешёвых приколов. Сегодня… — он берет монтировку и медленно проводит ею по горлу жертвы, оставляя на коже алую линию, — настоящее искусство. Он оборачивается к камере. Глаза горят безумием. — Знаете, кем он был? — Он тычет пальцем в умирающего. — ЭТОТ УБЛЮДОК… ворвался ко мне домой, когда я ещё был жив, когда я ещё был слабым. Ограбил. Убил мою сестру. И теперь — ВОТ ЧТО ПОЛУЧАЕТСЯ, ЕСЛИ СВЯЗЫВАТЬСЯ СО МНОЙ! Удар монтировки. Хруст костей. Крик. Камера дрожит от вибрации пола. Комментарии под стримом: "Он псих…" "Это жёстко… но почему возбуждает…" "Вот это шоу…" "Ты псих, ВОЛИВЕР!" Воливер обходит стол, хватает дрель. — Думаете, я делаю это ради подписчиков? Ради славы? Нет. Я делаю это, потому что теперь могу. Я король. Я член — VVVV. Он врубает дрель. Мясо, кровь, визг. И вдруг— экран мигает. Картинка дёргается. Вместо изображения Воливера появляется… чёрный экран. И белая надпись. «Ты перегибаешь палку, Вол». — Э. Воливер вырывает дрель из тела, бросает её. Подходит к пульту, бешено нажимает кнопки. — НЕ ТРОГАЙ МОЙ ЭФИР! НЕ ТРОГАЙ! Изображение восстанавливается. Зрители видят крупный план лица Воливера, перекошенного от злобы. Пот сходит по вискам, искры бегают по протезу. И голос. Холодный. Спокойный. Эбби. — Ты правда решил стать богом боли, Вол? Забыл одну мелочь… Мы в аду. Здесь таких, как ты — миллионы. А тех, кто стоит выше — единицы. И я — Оверлорд не за красивые глаза. Я — лучше тебя. Во всех аспектах! Появляется видео. Эбби. В одиночку. Вся колония истребителей. Кровь, огонь, искалеченные тела ангелов. — Вот что я называю убийством, Вол. А ты просто пнул дохлого кота. Удачи, чемпион. Продолжай развлекать нищебродов. Эфир не выключается. Он продолжает идти. Только теперь все смотрят не на Воливера. Они смотрят на Эбби. На бойню. На резню. На реальную силу. Комментарии заполняются: Воливер — клоун. Эбби — король. Ахахаха! Вол, закрой своё шоу. Лучше иди в цирк. Воливер дрожит. Вцепляется в волосы. — ЭТО МОЁ ШОУ! МОЁ!!! Но смех Эбби звучит поверх всего эфира. — Теперь — моё. Камера гаснет. Но продолжает звучать протяжный смех Эбби.