За туманом

Кёниг стоял у карты, вглядываясь в мутный свет лампы, но мысли его были далеко. Сквозь гул в ушах, треск рации и размеренные вдохи Хоранги в голове крутилась одна мысль: «Какого чёрта она здесь?» Бриз. Джессика. Бриз. Болтливая, наивная, вечно цепляющаяся за него, как щенок за взрослого пса. Медик — без боевого опыта. В элитной группе, где каждый был волком. Где каждый знал, как убивать. Как выживать. А теперь — она. Как снег на голову. Её имя звенело в ушах. Кёниг стиснул зубы. Вспомнил, как она щебетала в вертолёте, как вцепилась в винтовку, когда всё началось. Медик… без опыта. «Кто, мать вашу, подписал её перевод? Кто допустил её на миссию с чёрным допуском? На остров, с которого не возвращаются?» Он не был сентиментальным. В его отряде каждый стоил десятка обычных. Каждый знал цену провалу. А она… «Из-за отца? Или начальство решило “оживить состав новенькой”? Ублюдки.» Он смотрел, как Бриз с дрожащими пальцами перевязывала руку Хоранги. Глаза — полные ужаса. Но она держалась. «Не сломалась. Жива. Не орёт. Бежала за мной, как могла. Далеко не каждая бы смогла…» Он глубоко вдохнул. «Но всё равно… Она обуза. Проблема.» И всё же — «Сука, оставить её нельзя.» Бриз слышала, как Кёниг и Хоранги спорили у карты. Она продолжала перевязывать Гоуста — огромного, тяжёлого. Крови было слишком много. «Я не справлюсь… Я не полевой медик. Я лечила синяки. Ставила капельницы. А это — не то…» Руки дрожали. Бинт прилипал к пальцам. «Я должна быть полезной. Если они увидят, что я нужна — не бросят. Я же доктор. Они не бросят своего медика… да?» Кёниг. Гигант в маске. Будто не замечал её… пока не вытащил из боя. «Он ведь не бросит меня… или бросит? Чёрт, я не знаю.» — Аккуратнее, мать твою… — прохрипел Гоуст, когда она чуть туже затянула бинт. — Извини… я стараюсь… — прошептала она. Страх сдавливал горло. Было мокро, холодно, ужасно страшно. «Я не должна была быть здесь… но раз уж попала — не дам этим тварям сожрать себя. Пусть мне двадцать четыре. Пусть не спецназ. Я хочу домой. Я выживу.» Гоуст сидел у стены. Маска заляпана кровью. Левый глаз почти не открывался. Он скинул её, выкинул в угол — ткань шлёпнулась о стену и сползла в пыль. Он пил воду, руки дрожали. Бриз сидела рядом, стараясь не смотреть ему в глаза. Кёниг стоял у окна, вглядываясь в сгущающуюся тьму. — Вы даже не представляете, что там творится, — хрипло начал Гоуст. Хоранги помрачнел. Бриз застыла. — Я бежал вдоль берега. Искал своих. А нашёл… алтари. Каменные. Вырезаны, будто в камне что-то живое. На них — черепа. И не только человеческие. Животные. Что-то ещё. Челюсти, которых в природе не бывает. — А рядом — тела. Разодранные. С вывернутыми рёбрами. Внутренности будто выедены изнутри. Всё это свалено в кучи. И… я видел, кто их туда тащит. Эти твари… они не тупые. Они ждут. Они наблюдают. Я видел светящиеся глаза в кустах. — И Вега… Я нашёл Вегу. Живого. Без рук, без языка. Привязанный к столбу. Из живота — слизь… шевелилась. Я… я пристрелил его. Не мог так оставить. Повисла гробовая тишина. Бриз прижала ладони к лицу. — Надо продержаться до рассвета, — сказал Кёниг. — Потом — двинем к маяку. — Если доживём… — буркнул Гоуст. — По одному дежурству. Я — первый. Потом Хоранги. Потом Гоуст. Бриз — последняя. — Я?.. Но я не… — Научишься, — резко. — Проверь оружие. Если одна тварь пробьётся — пожалеет ли она, что ты “не готова”? Нет. Так и ты не жалей себя. Бриз молча кивнула. Дом погружён в вязкую тишину. Доски потрескивали, ветер стонал за стенами. Кёниг стоял у окна, автомат в руках. Каждое движение тени — как вызов. Шаги. — Я на секунду, — шепнул Хоранги. Красные глаза, усталое лицо. — Спать надо. — Не могу. — Помнишь Канаду? — тихо. — Это была не Канада. — Точно… — усмехнулся Хоранги. — Слушай… Если меня сцапают первым — не дай этим тварям… Ты понял. Кёниг повернулся, их взгляды встретились. Он положил ладонь ему на бедро. — Я не дам, Хоранги. Не дам им тебя. — И если что со мной… добей. Только ты. — Считай, договорились. Но если что — ты меня. Только ты. — О, честь… убить самого Кёнига. Думал, ты не попросишь. — Только не радуйся раньше времени, засранец мелкий. — Ты мне как брат. И если кто должен меня добить — только ты. Они сжали друг другу плечо. Без слов. Уговор — простой и страшный. Между такими, как они. — Мы выберемся. — Врёшь. — Спать иди, придурок. Хоранги ударил его по плечу и ушёл. Кёниг остался. Один. Тьма смотрела на него в ответ. Ночь скреблась когтями по стенам. Пахло кровью, плесенью, порохом. Гоуст лежал, дышал тяжело. Бриз присела рядом, достала бинты. — Дай ногу, — коротко. — Думаешь, эта царапина меня доконает? — Ты хоть помнишь, как меня зовут? Пауза. — Бриз. Медик-недоучка. — А ты — самый угрюмый ублюдок, которого я видела. Снаружи что-то завыло. Бриз вздрогнула. Гоуст подался вперёд, прикрывая собой. — Боишься? — Если скажу “да” — рассмешу? — Все боятся. — Я не хочу умирать. Я не должна быть здесь… Гоуст достал патрон, протянул ей. — На удачу. Моя примета. — Спасибо… Утро встретило их серым холодом. Дом пропах гнилью. — Кто вообще сюда лезет? — буркнул Гоуст, скидывая броню. — Мы, видимо, — фыркнул Хоранги, опускаясь на стул. Бриз дрожала у стены. — Нам надо вернуться… там ящики с едой и пробирки… я не смогу взять анализы без… — Бриз. Подожди. — Кёниг развернулся. Раздражение било наружу. — Там ящики с пробирками! Я не смогу взять анализ воды, почвы! Командир! Он бросил на неё ледяной взгляд. — Пока я командир — делаем, как скажу. Выдвигаемся по моей команде. Не раньше. — Без боеприпасов не протянем, — заметил Гоуст. — А еда… ну, можем сожрать тебя первой. — Гоуст, хватит, — вздохнул Хоранги. — Риск есть в любом варианте. Я с вами. Куда скажешь, Кёниг. Только не в этой гнилой хибаре умирать. Кёниг сжал кулаки. Бесила она. Своей живостью. Своей глупостью. Но в то же время — живой. — Ты? — Я за, — Гоуст кивнул. — Пожрать хочу. Без патронов сдохну раньше, чем она. Кёниг глянул на Бриз. Та дрожала, глаза опухли от слёз. — Мне н-нужно… — Мне плевать, что тебе нужно! Оступишься — вылазь сама. Поняла? Бриз кивнула, почти шепотом. Хоранги встал, опёрся о стену. — Мы выберемся, — сказал он и, кажется, сам в это поверил. — Сбор — двадцать минут. Потом идём. Бриз — рядом держись. — Надеюсь, в этой дыре есть хоть что-то крепче воды, — буркнул Гоуст. Снаружи — вой. Хоранги тихо вздохнул: — Эх, лишь бы успеть до темноты… Пока остальные обсуждали план, Хоранги шарил по дому. В шкафу — тряпьё, плесень. Он вытащил старый берёт… и кожаную тетрадь. Пыль поднялась струйкой. Он сел у стола. Перелистнул страницы: День 1. Атмосфера влажная. Всё в норме. День 3. Обнаружены древние постройки. Следы ритуалов. День 7. Странный запах. Взяли пробы. День 8. Грибы. Газ. Пока симптомов нет. Дальше — рваный почерк: День 12. Чарльз… Он… …улыбается, даже когда никто не шутит… …что-то не так с глазами… боюсь дышать… И последняя фраза: Если кто это найдёт… не верьте воздуху. Он… Дальше — пустая страница и бурое пятно. — Чёрт… — прошептал Хоранги. Кёниг подошёл, положил ладонь на плечо. — Что там? — Лучше бы не знал, — пробормотал Хоранги, убирая дневник в рюкзак. В это время Гоуст заметил: в воде рядом в ковше — рябь. Как от вибрации. — Ну вот и гости. Хоранги резко обернулся. А за окном, вдалеке, среди деревьев… …шевельнулась первая тень.