Моё молчание

Очередная попытка успокоить нервы заканчивается полным провалом. Бычок давится на одну сторону пепельницы так, что она подскакиет, звонко звякая тяжёлым стеклом о стол. Этот звон раздражает ещё больше, и Саматоки едва ли успевает себя удержать на пол пути, что бы не схватить и не швырнуть её в стену со своей злости. Рука застывает в десятке сантиметров, и после нескольких долгих секунд рассуждения и взвешивание всех "за" и "против" опускается на поверхность стола. Он плотно сжимает губы, что бы не выругаться отборным матом из своего лексикона, однако вовремя вспоминает, что в своей квартире он не один. Джуто и Рио спят в соседней комнате. И будить их обоих он не намерен своей необоснованной вспышкой гнева. Его шаги в темноте кажутся жутко громкими в тишине, окутавшей квартиру. Саматоки бредёт на кухню, что бы достать из холодильника несколько холодных бутылок пива. Стекло снова звякает о стенки друг друга, и мысленно он просит, что бы никто этого не слышал, не смотря на всю звонкость звуков. Возвращается в свою комнату так же тихо, как и вышел. Открывает балкон почти настеж, позволяя холодному сыром воздуху очень быстро охладить кажущуюся душой комнату. Садясь на пол, Саматоки раскладывать рядом собой всего несколько вещей - телефон на беззвучном и целую пачку сигарет, к которой до этой минуты не прикосался двое суток. Рядом он ставит две бутылки, одну из которых берет в руки уже через минуту. Одно движение - и пробка слетает как крышка от обычной бутылки воды и падает ему на ногу. Тиший пшик, и пузырьки воздуха в светлом алкогольном напитке мигом стремятся вверх, образуя белую пенку. Лёгкая, едва заметная дымка поднимается от горлышка. Саматоки долго смотрит, но не наблюдает. Лишь фокусирует взгляд, ни и чем не задумываясь. Один большой глоток обжигает горло леденящим холодом. Весь вечер они распивали довольно тёплый алкоголь, изредка подбрасывая пару кубиков льда, которые и вовсе не меняли концепцию. Только разбавляли крепость Сейчас, когда он быстро глотает холодное пиво то даже не задумывается, что это может навредить горлу, а с таким стечением событий от батлов придётся отказаться на наделю, если не больше. «Плевать.» Пустая бутылка была оставлена в сторону. Так же, почти беззвучно, что бы вновь не услышать звонкий стук стекла о паркет. Аохитсуги пожалел, что так и не растелил в своей комнате ковёр. Вторая бутылка открывается так же быстро, как и первая. Обе пробки складываются рядом с пустой. Он делает вновь большой глоток. На этот раз, не сводя глаз с луны, то и дело скрывающуюся за тучами. Он смотрит так же долго, но не всматриваясь. Не пытается зацепиться взглядом, ничего. Взгляд алых глаз то и дело становиться пустым, когда лунный свет пропадает за тучей. Не смотря на то, что прошлым вечером он нисколько не опьянел, пусть и выпил даже больше, чем Джуто или Рио, от двух выпитых бутылок им холодного пива начинает слегка тормозить картинка. Опьянение словно приходит с опозданием. Саматоки поднимается и вновь идёт на кухню, что бы взять ещё две таких же бутылки. Все действия повторяются до невозможного точно, словно под копирку, как у робота. Он выпивает посреди ночи в одиночестве, и даже не смотря на то, как его стало пошатывать, он умудряется пройти довольно тихо по отточенному маршруту. Иногда он тянется за сигаретами, но вспоминает что зажигалка пришла в негодность и он выбросил её ещё... Часа три назад?Саматоки теряет счёт времени. Он пытается забыться, и у него прекрасно получается. Словно уходя в свой собственный мир, он вдруг задумывается. Переживает в голове всё, что было прошлым днём. Как к нему в кабинет вырывается с десяток девушек в официальной форме Чуоку, и как его сестра, появившись словно из неоткуда, сразу предъявляет ему обвинения и собирается арестовать. Родного брата. Ни за что. Помнит растерянный и поникший взгляд Джуто, который вынужден подчиняться старшей по званию. Не сказать точно, какой это был шрам по счету на его сердце, когда холодный взгляд Нему смотрит на него как.... Как будто он ей никто. По сути, она так и заявила. Не внемала слухом до его попыток поговорить с ней, с настоящей Нему. Но в ответ звучал словно заученный его сестрой бред. Аохитсуги Саматоки, гроза криминального мира и отпетый в своём подп преданный до глубины костей якудза - почувствовал, словно его сломали, как сухую ветку. И словно хруст было его падение на колени. Почему то ноги отказались его держать, и с минуту он вообще не понимал, что происходит. Безвольной куклой он сидел на полу, совершенно наплевав на то, как выглядит в глазах товарищей и сестры. Для последней он был никем. Точнее, преступником, который посмел использовать гипнотический микрофон для атаки на гражданского. Даже не смотря на то, что защищал того человека. Он был сломлен, и такой подлый приём называется ударом ниже пояса. Последний раз его так сломил уход Сасары. Болезненное воспоминание снова всплывает в памяти. Не к месту. Но он смеялся, придя домой таким потрепанным, что испугал даже Нэму (когда ещё какие-то эмоции не были чужды ей). Помнил, как отнекивался от сестры что всё в порядке. Но стоило ему взглянуть в зеркало - и он видил то, о чем ему сказал Сасара. Слишком живо и громко в ушах раздаётся звук разбитого стекла, треск осколков, падающих в раковину, и кровоточащий кулак, ровно посередине этого зеркала. Саматоки тогда криво ухмылялся, собирая осколки, что бы Нэму не поранилась, и уверил её, что жир все случайность. Если тогда он смог заглушить душевую боль физической, хотя бы на время... Может, слова его друзей и возымели какой-то отклик в его сознании, но совершенно ненадолго. Когда офис опустел, Саматоки лишь опустился в кресло. И пришёл Рамуда. Заявил, что благодаря ему Нему "стала такой". Саматоки не верит, для него достаточного потрясений, но от удивления он даже не замечает, как Рамуда уходит. Позвонить ему или придти лично и хорошенько расспросить, что он имел в виду, не было смысла. Он просто его не видел. Не видел и смысла в поседелке всего состава их команды этим вечером. Парни настояли на том, что ему надо отвлечься. Но все разговоры проходили мимо ушей Саматоки, который изредка что-то бормотал в ответ на вопрос, которого и вовсе не слышал. Шутки не имели с него ничего, кроме лёгкой улыбки - такой притворной, что было самому тошно. Он улыбался, слегка посмеивался, лишь бы эти двое не поняли, что всё, что они делают идёт коту под хвост. Саматоки сказал им остаться на ночь, ведь Джуто в таком состоянии машину не поведёт, а возвращаться в своей лагерь Рио в такое время даже не то, что бы опасно, а сверх опасно, учитывая, в каком районе обитал якудза. И он уверен, что они спят, сморённые алкоголем, и врятли проснуться раньше полудня. Он опирается руками немного позади о пол, словно пёс, подставляя лицо навстречу порывам ветра. Ветер очень холодный, словно вновь наступила зима. Саматоки сидел в одной футболке и нижнем белье, и от чего-то его не беспокоило, что он может заболеть. Совсем нет. За пятой бутылкой он поднялся не совсем удачно. Задев ногой одну из стоящих рядом, он вжимаеи голову в плечи и морщиться, когда звон бьёт по барабанным перепонкам. Рефлекс работает быстрее, и он тут же подхватывает стекляшку в руки. Замирает, вслышиваясь в тишину. Две минуты тянуться чертовски долго. Ни звука, кроме взволнованного биения сердца. Не слышит он скрипа пола или шагов, даже голосов кого-то из друзей. Сдавленно выдохнув, Саматоки убирает бутылки в сторону так, что бы их не задевать. Он решает убрать их утром, ведь боялся что снова что нибудь заденет или уронит. Однако, на половине пятой бутылки он понимает что придел его алкогольной нормы уже перешёл черту. Если бы он вёл с кем то беседу, то вместо слов было что-то невнятное и несуразное. Аохитсуги икает, резко сглатывая. Тошнота подсказывает, что ещё глоток и все выпитое его желудок отвергнет. Его начинает морить сон, с которым он борется попыткой полазать в телефоне и курением. Одной сигареты хватило, что бы вновь понять, что ни черта это не помогает. Сигарета была затушена в пепельнице, телефон выскользнул из рук, а недопитая бутылка пива Всё также держится в его безвольных пальцах. Глаза начинают всё чаще слипаться, а голова опускается на тарац кровати, словно на опору. Но сон не идёт почему-то. Саматоки ещё около часа пребывает в таком странном, как он бы назвал, идиотском состоянии. Именно в таком странном положении спящим Джуто и Рио находят его спустя утром. На полу, полу-лёжа возле кровати, пред открытым на стеж балконом, окружённый пустыми пивными бутылками. Парни пепеглядываются, и Ирума разочарованно качает головой. Он подходит ближе и закрывает балкон, после чего убирает в сторону сигареты, пепельницу и телефон Саматоки . Затем забирает весь мусор и относит их в мусорное ведро. Рио осторожно подходит к Саматоки, и сначала опускает руки ему на плечи, слегка потярхивая и окликая. Ответом ему служит протестующие мычание и попытка отмахнуться, со словами «отвали» . Поймав его руку на лету, Рио осторожно заводит её себе за голову и поднимает его на руки. Даже через футболку чувствует, как мелко подрагивает тело Саматоки, и как он жмётся к нему в каком-то беспокойном сне . Рио укладывается его на кровать в другой комнате, где гараздо теплее, чем в его спальне. Мягкий ворох одеял и приятный матрац словно позволяют парню расслабиться, а вскоре и согреться. Пьяные бредни возникли всего на несколько минут, и единственное слово, которое они разобрали было «Нему». —Как думаешь, это всё же было плохой идеей? —тихо спросил Ирума. —Мы ведь даже не предполагали, что он доведёт себя до такого состояния. —Ему нужно время, —констатирует Рио, хотя оба понимали тот факт, что не будь их рядом, Саматоки что нибудь с собой сотворил бы. Случайно или нет. Факт остаётся фактом. —Мы будем рядом, если что. Сейчас ему необходимо проспаться. Он опускает руку немного ниже, поправляя одеяло. Пронаблюдав с минуту за тем, как дёргается, содрогается от каждого сглатывни его горло, Джуто вдруг усмехается. —Так или иначе, я ставлю сотню, что он проснётся не с похмельем, а с температурой и без голоса. —Даже спорить не буду, всё и так понятно. Я, наверное, заранее приготовлю что нибудь. Но ближе к вечеру, когда Саматоки просыпается, ему удаётся чертовски хорошо делать вид, что всё в порядке, сохраняя свое высокомерие, подколки. Снова подавив свои чувства, он не собирается казаться слабым. Даже при товарищах. Не сейчас, когда им нужна твердая рука и наставка лидера. Эта игра делает Саматоки ещё более отстранённым от команды по духу, что совсем не скрылось от Рио и Джуто. —Мне кажется, мы делаем только хуже. —разочарованно качает головой Рио, подталкивая обугленной палкой дрова в костре. —А если пустить всё на самотёк мы сделаем хуже в разы. —произнёс Джуто, медленно выдыхая сигаретный дым. —Саматоки нужно время, но надо дать ему столько, что бы он сам себя не закопал. —