Я не против... всего

      — Ты уверен?       Услышанное секундами ранее совсем не укладывалось в его сознании. Хёнджин поднял удивлённый взгляд и посмотрел на младшего.       — У нас стая уже ставки делает: признается он до Рождества или после. Или не признается совсем? — усмехнулся Чонин.       — Неужели всем так всё очевидно? — ахнул Хван.       — Боги, Хёнджин! Да этот мальчик сохнет по тебе с первого дня! Даже суровый Чанбин заметил, а уж мне и подавно всё было ясно с самого начала! А он тебе совсем не нравится?       — Что ты имеешь в виду?       — Ну как омега он тебе нравится? — переспросил Чонин.       — Да я даже не думал о нём в таком ключе! — воскликнул Джин.       — А ты задумайся! Мальчик конечно своеобразный, да и характер особенный, но так, как на тебя смотрит этот малыш, не смотрел никто и никогда. Просто попытайся увидеть в нём не ребёнка, а омегу.       — Это сложно. Понимаешь, когда уже настроился на определённое отношение к человеку, то увидеть в нём что-то другое тяжело.       — Нет, не сложно! Просто отключи всё остальное и попробуй перезагрузиться. Если бы я мыслил также, как ты, то никогда бы не решился даже поговорить с Минхо! — улыбнулся Йени. — Но посмотри сейчас: мы женаты уже три года и я счастлив. Хо делает меня счастливым.       — Спасибо, Ина! Этот разговор мне помог кое в чём разобраться.       Хёнджин не пошёл домой. Он вызвал такси и уехал в любимый бар, где они частенько собирались компанией. Там пропустил пару стаканов виски, обдумывая детали разговора с младшим. А ведь он прав: когда Феликс смотрит на него, его взгляд будто светится. И улыбка словно сама по себе. Почему же он сам не замечал этого, пока Чонин не ткнул его. Вот же слепой!       Феликс очень симпатичный. У него необычная внешность для корейца: большие лучистые глаза, россыпь веснушек по щекам, шелковистые тёмные волосы, которые уже с трудом убираются за уши, худенькое, но подтянутое спортивное тело. И сейчас, когда омежка нормально и вовремя кушает, фигура, наконец-то, перестала напоминать мальчишескую, оформляясь во что-то очень красивое и сексуальное. И если присмотреться внимательнее, то Феликс и правда ему симпатизировал, как омега. Так почему бы не попробовать? А вдруг из этого и правда получится нечто прекрасное?       К своему возрасту Хёнджин стал прожжённый прагматиком и перестал верить в любовь. Для него отношения строились на влечении и уважении. И альфа всерьёз думал, что этого достаточно. Только вот… ничего дольше пары месяцев не получалось. Он совсем забыл, что в мире есть любовь. А ведь в их стае целых три супружеских пары! И все счастливы. Так почему же он сам стал забывать об этом?       Прикончив последнюю порцию, Джин расплатился с барменом, оставив на чай, и направился домой. Ему сейчас же было жизненно необходимо поговорить с Феликсом. Приехал к дому, выкурил ещё одну сигарету, пока обдумывал то, что скажет младшему. Затем поднялся на этаж и вошёл в собственную квартиру, когда на часах уже стукнуло два ночи. Феликс вылетел ему навстречу. И тут всё пошло не по плану. Слова вылетели из мыслей. Был лишь только альфа и омега перед ним. Тело само двигалось, инстинкты вопили: «моё». Джин распахнул надетое на нём пальто, которое расстегнул ещё в лифте, просто притянул к себе парня за плечи и впился в его губы. ________________________________       Феликс даже не успел сделать вдох, чтобы поздороваться. А теперь боялся даже пошевелиться. Сердце от неожиданности так сильно колошматилось о рёбра, будто сейчас сломает их. Омега застыл и прикрыл глаза от испуга, но потом немного расслабился и ответил на внезапную атаку. От альфы пахло природным сандалом, лесом и сильнее всего виски. Он пил? Йени его напоил? Странно, ведь старший почти не употреблял алкоголь. Но… что случилось с Хёнджином?       Нет, конечно же, Ликсу было сейчас очень приятно! Альфа, который так нравился долгое время, наконец-то, целует его, обнимает. Восторг накатывал какими-то волнами, руки инстинктивно потянулись вперёд, наткнувшись на крепкий торс, чувствующийся даже сквозь тонкий лонгслив. Ладони скользнули дальше под пальто и легли на талию. Они целовались посреди прихожей и это ощущалось сейчас так правильно. Будто каждый на своём месте. Феликс был в штанах и футболке, а старший так и не снял верхнюю одежду и обувь. Ликс первый раз в его руках с того самого момента, как хотел его ограбить. Но сейчас всё по-другому. Чувствовалось его тепло и этот запах, что был таким потрясающим, неимоверно кружил голову.       Как реагировать на этот всплеск? Почти месяц альфа игнорировал его, называя ребенком, а теперь ворвался и поцеловал. А Ликс был благодарен богам за то, что не спит. Потому что видеть его ещё и во сне — стало бы настоящей мукой. Он и так проводил с ним все вечера без возможности прикоснуться. Без малейшей надежды на то, что между ними хоть когда-то что-то могло возникнуть. И вот теперь этот поцелуй, который выбил за границу зоны комфорта. Нужно бы всё прояснить. Феликс отстранился и посмотрел ему в глаза, задирая голову.       — Хёнджин… я… прости, но я… — внезапно омега просто растерял все слова.       Феликс скользнул взглядом по лицу старшего, остановившись на губах, но потом вернулся к глазам, пытаясь найти там хоть какой-то ответ.       — Нет, не нужно, — прошептал Хёнджин. — Это я должен извиниться! Я всё знаю, Феликс… И я… наверное, тоже что-то чувствую к тебе, только самому себе не хотел признаваться.       — Хёнджин, но… как? Я так долго…       Старший покачал головой и улыбнулся, затем сбросил пальто с плеч, разулся и, подхватив его на руки, понёс в свою спальню, угадав точное направление мыслей омеги. Ликс хотел его… хотел немедленно… чтобы оставить на нём свой аромат, чтобы попробовать его. И как удачно, что он полчаса назад был в душе, где удовлетворял себя, представляя длинные пальцы альфы в своём заднем проходе. Но теперь всё наяву. И Ликс хотел его. Этот альфа стал пределом мечтаний. И сейчас Хёнджин стоял перед ним и расстёгивал рубашку, смотря точно в глаза. Это было так сексуально. Неужели, они и правда переспят? А что потом? Да неважно!       Он сам разделся и присел на краешек кровати, ожидая, пока старший снимет брюки. Его светловолосая голова блеснула в свете луны, а крепкое сильное тело накрыло Ликса. Омега чувствовал власть альфы над ним. Поэтому подставился ему, открываясь для прикосновений. Они оба уже горели. Каждое новое касание обжигало. Хёнджин целовал его шею, лаская рукой, коленом раздвигая ноги шире. Просто сумасшествие! Его действия дурманили, сводили с ума. Почувствовались укусы и язык. Ликса просто вело от напора старшего.       Совсем рядом раздался шелест фольги. Феликс настолько улетел, что он даже не сразу понял происходящее. Очнулся только тогда, когда уже почувствовал прижавшуюся ко входу крупную головку. И сам двинулся навстречу, впуская в себя почти половину крепкого твёрдого ствола, наслаждаясь его длиной и шириной. Уже не сдерживая довольные стоны. Особенно когда ощутил член альфы полностью. Хёнджин двигался аккуратно, ловил рваные поцелуи, ласкал его. Толчки — сначала плавные и медленные — сменились на резкие и уверенные, входя по самое основание. И с каждым движением проезжался по той самой волшебной точке внутри. Всё тело омеги трясло, будто в лихорадке. Его собственный член был зажат между их животами и получал сверхстимуляцию. Так он долго не продержится. Низ живота уже стягивало приятным спазмом. Феликс уже давно не испытывал такого. Он боялся и почти год не подпускал к себе никого. Но теперь не жалел и секунды.       Они кончили друг за другом. Чувства настолько обострились в этот момент, будто под кожей проходил ток. Стало так хорошо… Мысли растеклись по черепушке, сознание было на грани потери. Будто тряпичная кукла, омега подчинялся действиям старшего. Сам не понял, как оказался в душе под горячим потоком в объятиях альфы. Их разница в размерах поражала и возбуждала одновременно. Ластился, позволяя Хёнджину трогать своё тело, обмывая от пота. А потом короткий путь, который привёл обратно к кровати. Но Ликс вдруг остановился и будто очнулся. Ему остаться здесь или уйти к себе в комнату? И что теперь будет?       Хёнджин ничего не сказал, а просто увлёк его в свою постель. Обнял и уложил к себе на плечо, поглаживая обнажённую кожу. Движения все медленнее, ленивее.       — Нам нужно… нужно будет поговорить… утром, — с широким зевком протянул старший.       Больше он не отзывался. Спустя несколько минут раздавалось лишь мерное сопение. Ещё немного понежившись в его объятиях, Феликс выскользнул из постели и, подобрав свои вещи, направился в свою комнату. Что ему делать? О чем хотел поговорить альфа? Теперь отошлёт от себя подальше? Или скажет, что это было ошибкой? Случайно… по-пьяни…       Ликс не хотел такого унижения. Лучше сам уйдёт. Пока к Чонину, а потом разберётся дальше. Надел спортивные штаны, футболку и толстовку. Нашёл спортивную сумку, покидал туда некоторые вещи, затем ушёл в прихожую. Волчья кровь позволяла почти не чувствовать холода. Поэтому надел кроссовки, подхватил сумку и покинул квартиру. Его путь лежал к соседнему дому. Звонок в домофон и подъём на второй этаж по лестнице. Удивлённый Чонин в дверях.       — Эй, проходи на кухню. Чай будешь? — уточнил старший, подходя к островку.       — Да… я буду… — кивнул Феликс, чувствуя себя сейчас таким потерянным.       — Поссорились? Вроде от нас он уходил на позитиве…       — Нет, наоборот. Он приехал около часа назад и мы…       — Вы… о боже! Вы переспали! — воскликнул Чонин, но потом прижал ладошки ко рту, нервно взглянул в сторону выхода. — Что могло пойти не так после секса? Джин был настолько плох? Успел потерять форму?       — Нет, он был прекрасен! — воскликнул Феликс. — Просто… Понимаешь, он ворвался в два часа ночи и поцеловал меня без каких-либо объяснений, а после отнёс в свою спальню и… то, что там было… В общем потом мы приняли душ и он уснул, сказав, что нам надо поговорить.       — Но это же хорошо, да? Мы говорили о тебе перед тем, как он ушёл.       — Я испугался! Его тон был таким серьёзным и я сбежал. Хёнджин захочет теперь избавится от меня. Поэтому… можно я пока поживу у тебя, а потом перееду к Джисону, наверное. Ведь именно так хотел вожак. И он был прав! Это была ужасная идея…       — Конечно, оставайся сколько нужно, — закивал Ин. — Если тебе так будет лучше и спокойнее. Я всегда готов помочь тебе, Ликси! Я знаю, что ты не спишь, поэтому могу предложить побыть со мной, пока я доделываю проект.       — Нет, прости, но я хотел бы побыть один! — нервно сказал Ликс. — Если я не сильно помешаю, конечно…       — Не мешаешь! Выбрось из головы эти глупости! Пойдём, я покажу тебе гостевую… ___________________________       Чонин поднялся вместе с младшим и повёл его в одну из дальних комнат, по пути показав расположение ванной. Убедившись, что мальчишка более или менее в норме, Ин вернулся в спальню и лёг в постель, обнимая своего альфу.       — Что случилось, Йени? — сонно прошептал Минхо, инстинктивно прижимая его к себе.       — У нас Ликс в гостях. Он сбежал от Хвана после секса, — улыбнувшись, протянул Чонин.       — Поссорились?       — Нет. Этот мальчик думает, что теперь Хёнджин откажется от него.       — Что за бред? — проворчал альфа. Глупые блин… Завтра поговорю с ним. А теперь давай спать… скоро утро…       Чонин не смог уснуть до самого рассвета. Так и лежал остаток ночи в объятиях своего любимого супруга, осторожно играя с его волосами. Всё думал и думал о том, почему Хёнджин и Феликс так. Эти двое будто не видят друг друга, не чувствуют, хотя живут бок о бок. Необходимо напомнить им обоим о чувствах. Нужно это исправить… но немного позже… Сейчас необходимо поспать.