ANGEL MAY CRY

*** Город уже задыхался в предзакатной мгле, а за окном сгущались сумерки. Тяжёлые шторы душили окна, пряча нас с тобой от мира всего. Я швыряю тебя на кровать, в этот раз без предисловий, без намёка на какую-либо нежность между нами. Ты рухнул плашмя – как грубо. Лицо в подушке, глаза – два тусклых вопрошающих нефрита, в которых виднелось разочарование. Разве тебе не нравится? Я оседлал твою поясницу, пальцы обеих рук же вцепились в шею. Грубо вжимая в матрас, я показательно навис сверху. Стон из твоих уст вырвался глухим хрипением. На моих губах расцвела кривая ухмылка – сладкое чувство доминантности. Наконец, к твоему счастью, я ослабил хватку. Немного покашливая, ты попытался отдышаться. Откровенно говоря, бесишь. Я перевернул тебя на спину, уставившись в глаза своими голубыми. Руки спустились к ремню и принялись трепетными движениями устранять преграду. Пряжка звякнула падая на пол, словно приговор. Затем – резкие щипки по бледным худым ляжкам, джинсы – эти брендовые блядские тряпки – медленно сползали вниз. С каждым новым щипком ты стонал, из глаз поступают капельки слёз. Каждое дерзкое прикосновение, причинающее тебе боль, позже, вероятнее окажется синяком. Но подумай, кого это волнует? Явно не меня. — Прекрати… — выдаёшь шёпотом, но я лишь отвесил пощёчину. Красный след, как клеймо, расцвёл на твоей щеке. Джинсы пали, обнажая худое тело, я сорвал с тебя боксеры. Ты оскалился, но вслед получил ещё один удар по лицу. Неспешно возникали солёные слёзы – напомнило о моросящем дождике. Мне было плевать. Я схватил твою плоть в кулак, сжал, и из твоих уст вырвался стон, а из моих приказ – молчать. Снова перевернул твоё тело, в этот раз на живот. Ты упёрся на локти, но я уронил тебя обратно. Мой ремень, застёгнутая ширинка, джинсы – всё прочь! Боксеры – к чёрту! Я принялся надрачивать свой уже полувставший член, глядя в твои заплаканные, зелёные глазки. Ты всхлипывал, медленно намокавшая простынь под тобой – как символ слабости. Я раздвинул твои ноги. Плюю и попадаю прямиком в цель – твой задний проход. Растираю естественную смазку по всей длине своего органа, а затем… постепенно ввожу головку. Ты вздрагиваешь и роняешь громкий стон от неприятного ощущения. Я вошёл до конца, вколачивая тебя в кровать, подчиняя себе. Двигаюсь так, как мне нравится. Так, как приятно мне. С каждым поступающим движением ты взвывал всё громче, почти кричал. Прикрывая рот рукой, другой сжимал ни в чём не повинное одеяло, пока я отвешивал шлепки по заднице. Мне же это доставляло удовольствие. Я беру тебя за талию, ставя на колени. Мои движения стали грубее, глубже, быстрее. Ты вновь стонешь и жалко тянешься к своему члену, но я ударяю по руке, вынуждая подчиниться. Оставил красные отметины на твоей шее, кусал, пока не почувствовал металлический кровавый вкус на языке. Тебе больно. Засосы останутся надолго и будут напоминать об этой нескончаемой ночи, подарившей бурю эмоций, возможно, не самых приятных. Я заломил твои руки за спиной, ты поддался. Финальные толчки, и… Я извергаюсь, наполняя тебя. Ты сломленный, но тем не менее следом захлебнулся оргазмом. Мы разделили это чувство на двоих, всё-таки тебе понравилось? Ещё пару толчков по инерции, и я вышел. Поцеловал смазанно, куда-то в поясницу. Ушёл в душ, оставив тебя наедине с твоими слезами, спермой и бесконечным раздумьем. Я ненавижу тебя.