Ас-раф

Прошло 3 дня с тех пор, когда из-за болезни Эрика пришлось сделать остановку. Благодаря хорошему иммунитету, отдыху и теплу, он почти выздоровел. — Почти, — заметил Альберт, приложив руку ко лбу — у него всё ещё немного повышена температура. Не сильно, но, если вновь выдвинемся пока болезнь не ушла полностью, она вернётся ещё сильнее. — Ладно. Тогда опять идём на охоту? При болезни ему нужно много есть. — Рэндольф взвесил меч в правой руке. К отсутствию левой у него привыкли все, кроме самого Рэндольфа. Привычки перехватывать меч второй рукой после выпада, попытки закрыться от зверей рукой, которой нет… Слишком много казусов случалось из-за инстинктов, вырабатываемых годами. — Вы правы. Лира, ты точно не против остаться ещё раз? Если хочешь, можешь сходить на охоту вместо меня или командира, — сказал Альберт. — Всё в порядке. Идите уже. — Лира помахала им, а потом вновь присела к Эрику. Тот сидел снаружи у костра. Хотя этот костёр был временной роскошью. На километры вокруг ни одного дерева. Лишь кто-то оставил древесину посреди пустыни, которую нашли Рэндольф и Альберт на одной из охот. Впрочем, лишь одна из них закончилась удачно, и то, поймали одного хилого оленёнка, отбившегося от стаи. На самом деле Эрик много интересовался культурой высших эльфов. Он ни разу не выезжал за пределы Дун Морога, а потому знал лишь культуры дворфов и людей, не считая гномов. Его искренний интерес очень радовал Ландру. — Эрик, что с тобой? — спросила она. У её товарища был понуренный вид. — Я… Честно говоря, прошла уже почти неделя после событий и оглядываясь назад, я не понимаю, куда мы идём, — объяснился он. — Нет, я понимаю, что мы ищем выживших как говорил командир, но ведь просто идти по холодной пустыне бессмысленно. Мы разделились и, если у выживших есть хоть доля разума, они спрятались так, что их никто не найдёт. Я ведь обещал семье, что добуду уважение и честь в этой экспедиции, а теперь… А что с твоей семьёй? И почему вообще ты пошла сюда? Лира задумалась, но ответила. — Мой род великий и один из самых уважаемых, — она усмехнулась. — На самом деле, я на десятую часть человек. Моей матери повезло, что её взял один стражник в жёны и она смогла взять его фамилию. Человеческую фамилию никто в Луносвете, столице высших эльфов, не принимал хорошо. Меня и саму воспитали в духе превосходства эльфов, а потом я поступила на военную службу как отец. Во время второй войны сторожила пост на самом севере, почти в столице. Ни в одном бою не смогла принять участие… Мне всего 210 лет. По меркам эльфов я почти ребёнок, так что меня не рискнули направлять в бой… Меня это бесило и, поэтому, как только я услышала о чуме и нежити, записалась в отряд добровольцев, а там меня распределили в ваш отряд… То есть, в наш отряд… По ощущениям, я будто прожила ещё одну жизнь, за это время. А ты что тут делаешь? Гномы же всегда держались особняком от остального мира. Вы даже во второй войне не участвовали. — Это ты мне говоришь, эльфийка? — с улыбкой уточнил гном. — Да, ты права… Моя семья жила бедную жизнь. Мы из нижнего слоя инженеров Гномрегана. Наша семья испокон веков искала выброшенные, испорченные и никому не нужные механизмы и пытались их переработать на продажу. Но я всегда мечтал о большем. Я видел шедевры великих умов, гениальные изобретения, а был вынужден прикручивать светодиоды к банкам. Но военным платят много, особенно во время войн… Я мог бы оплатить своё обучение и осталось бы ещё много для семьи. — Он оглядел окружающий его мир. До горизонта во все стороны лишь снег, разметаемый ветрами. А за горизонтом лишь смерть, во всех смыслах. — Знал бы, к чему это меня приведёт… на самом деле, я не знаю, как поступил бы. Вот ты, жалеешь о своём выборе? — Пока что нет… — Вдруг, ей вспомнился один образ, замеченный ею краем глаза во время того самого боя во время предательства Артаса. — Вероятно, моё мнение изменится, когда меня заживо будут пожирать вурдалаки. — Ты не веришь, что мы выберемся? — Эрик и сам не знал, выберутся ли они, но загадывать не пытался. — Вряд ли. Слишком далеко мы ушли в глубины континента, слишком много врагов встанет у нас на пути в будущем. И нет никакого плана. Рэндольф старается, я верю ему, но… — Она оглянулась в обратную сторону от того, куда ушли Рэндольф и Альберт. — Что там? — Ничего… Что-то показалось, но не важно. — Вдалеке начиналась метель и медленно, но уверенно, приближалась. Внезапно образовалась пауза. Костёр постепенно тух. Лира начала дрожать, её кожа покрылась мурашками, даже под толстым слоем зимней одежды. Она прошептала заклинание и внезапно от неё начало исходить тепло. — Как ты это делаешь? — Что? — Лира не поняла, о чём он. — Как ты можешь нагреть своё тело просто прошептав какое-то слово? Я понимаю, что жрецы и паладины молятся кому-то, а этот кто-то даёт им что-то хорошее, но ты просто произносишь странные слова, а потом от тебя внезапно исходит пар или на врага прилетает метеорит. — Метео… Что? — Метеорит. Это такой космический камень, упавший на Азерот. — Аа… «Эла’кор». — Когда она произнесла это слово, её странный почти незаметный акцент, а также постоянно всегда немного возвышенный тон будто бы преобразились, стали цельными. — Прости, я не всё ещё не до конца знаю всеобщий. Я изучала астрономию, не беспокойся. — Так в итоге, — не отвлекаясь, спросил Эрик, — как ты делаешь свои заклинания? Лира задумалась, как бы объяснить это тому, кто магию не видел почти всю свою жизнь. — Смотри, есть множество заклинаний. Абсолютное большинство требует произнесения слова или словосочетания на древнем языке эльфов, на языке кель’дорай… высокорождённых, вроде так они зовутся у вас. Эрик очень внимательно слушал. Это была новая стезя науки, которую он не познал, но очень желал познать. — Ты произносишь слова и выставляешь руки в ту сторону, куда тебе нужно направить эффект… Лучше покажу на примере. Повторяй за мной. — Она села перед Эриком на колени, и он последовал её примеру. — Закрой глаза. Попробуй отыскать в своём разуме источник маны. Что-то, что выглядит странно, что-то, из чего ты сможешь черпать силу. Он так и сделал. Через пол минуты он наконец понял, что она имеет в виду и, с удивлением обнаружил, что и в его голове такое есть. Он кивнул. — Теперь приложи руки к своей груди. А теперь ровно и чётко скажи «Ас-раф». — Она произнесла фразу мягко и из её рук пошёл пар. — Аз-рав. — Ничего не произошло. — Ас-раф, — поправила она его — Ас-рав. — Ас-раф. — Ас раф. — Наконец из его рук вышла небольшая струя пара, греющая тело, но не обжигающая. Он почувствовал, как что-то в его разуме просыпается от долгого сна, как мехапаук, заржавевший, но ещё на ходу, со скрежетом просыпается от векового дрёма. Небольшая часть силы исчезла, вытекла из его рук, но как масло течёт по механизму смазывая его, так и его сила очистила и смазала путь для следующих заклинаний. Он открыл глаза. Его встретила очаровательная Лира, с широкой улыбкой. Он впервые увидел, чтобы она улыбалась так сильно, что были видны её зубы. — Невероятно, ты смог! — воскликнула она. Эрик также улыбнулся. Он не знал, улыбался он своему успеху или искреннему счастью своей напарницы.