Струны моей души

Ребята, 2.5 сотни просмотров, 70% читают до конца, и 2 лайка? Нельзя ли быть чуть щедрее? Или темы стесняетесь?       День подходил к концу. Катя, наконец, смогла совершить обход. Прооперированный парень пришел в себя в реанимации. Кровопотеря большая, но стабильный. К нему пустили жену. Медсестра как раз выпускала ее из реанимационного блока, когда Катерина зашла в коридор ОРИТ. Она видела, как жестом указали на нее. Супруга пациента развернулась, заплаканными глазами окинула Катю, и буквально прыгнула ей на шею: - Спасибо- Спасибо! Вы ведь спасли его. Мне сказали, это только благодаря вам он живой сейчас. У нас ведь дочка, 1.5 годика всего, представляете? Как она без папы? А как бы мне одной ее растить?       Женщина захлебывалась в рыданиях. - Ну- ну, всё в порядке, жить будет, завтра, возможно ,уже в отделение заберем его. - Катя, приговаривала и гладила по спине совершенно незнакомую даму.       Говоря откровенно, это было именно то, для чего она работала. Тот самый допинг, на котором держалась, ради которого готова была убрать на задний план семью и собственного ребенка, работать сутками, а прежде учиться десятилетие. Она обожала, когда ей были благодарны, когда ее превозносили, возводили в роль спасителя и чуть ли не Бога. Этой своей потребности Катя, конечно, стеснялась и тщательно ее скрывала. От материальных благ показательно отказывалась или принимала после уж совсем настойчивых требований - так ее «белое пальто» сидело еще лучше.       Распрощавшись с женщиной, она вернулась в ординаторскую. Впереди дежурство. Усталость накатывала, и Катя решила не заниматься сейчас бумажной работой, а немного вытянуть ноги на диванчике. Пока в отделении затишье, нужно ловить момент. Следовало выбросить из головы все мысли, поспать или хотя бы спокойно полежать, так доктор умела в операционной, но только там.       Ей редко доводилось работать с беременными. Хотя в университете она всем сердцем любила акушерство. Сегодняшний случай запустил череду воспоминаний:       На третьем курсе университета в группу к Кате перевелся студент Руслан Агапов. Красавец кавказских кровей мгновенно покорил Екатерину. Он был невысок, плечист и обладал просто невероятным чувством юмора. Девки были готовы укладываться штабелями. Но у Кати было очевидное преимущество- так же как медицину красавчик обожал большой теннис. Катерина всегда предпочитала холодный расчёт пылким эмоциям. Она не обладала модельной внешностью, поэтому приходилось работать головой. О его увлечениях она знала из соцсетей. Сначала ему на глаза попалась ее тетрадь обклеенная тематическими наклейками. Потом ноутбук с огненным мячом на заставке. А третим этапом Катя «почти опоздала» на пары, вбежала в аудиторию в теннисной юбке, спешно натягивая поверх нее халат. Цель была успешно достигнута. Сначала он спросил, где она играет. Потом начал заниматься сам на тех же кортах. И вот у них уже общие знакомые, свой круг. Говоря прямо, девушки группы быстро Руслана потеряли. Катя не рассчитывала на серьезные отношения, лучше было сконцентрироваться на учебе. Но…но…парень оказался невероятно обаятельным, добрым и открытым. Он поступил на лечебное дело, а сердце его полностью принадлежало детям. Они находили его везде: липли к нему, буквально висли гроздьями, а он был только рад. На ближайших каникулах он предложил Кате съездить к своим родителям. И впервые в жизни Катя увидела такую семью. У Руслана было четыре младших сестры! Ранее он об этом не говорил, поэтому Катя была немного шокирована. Казалось, девочки отличались только ростом, на лицо они были будто отлиты из одной формы. И все щебетали, кружились вокруг них с Русланом, забирались ему на руки и на шею, смеялись, веселились, обнимали…Это была невероятная семья. Он знал все про каждую, каждой привез подарок, каждую обнимал будто единственную. Катя и сейчас помнила их имена: Камилла, Юлиана, Эвелина и Адель, и улыбалась, прокручивая в голове воспоминания. Во главе стола сидел отец, старый кавказец. Он был старше их матери на 15 лет. Женился уже за 30 на вчерашней школьнице. Сосватали. Впервые они увидели друг друга на свадьбе. Казалось бы, 30-летний мужчина и совсем юная 16-летняя девушка. Мог ли такой брак быть счастливым? А он был. Своего первенца красавица Эсфирь родила в 18. И сейчас перед Катей стояла еще молодая, едва 40-летняя женщина.       В этом доме тепла хватало на всех. К их приезду мама с девочками напекли каких-то невероятных пирогов. Был крепкий чай, пироги, разговоры под гитару. Руслан говорил об учебе, о Москве, о теннисе, об их с Катей знакомстве. Катю окружили таким добрым вниманием и заботой, что она очень быстро перестала чувствовать себя гостем. И, наверное, впервые в своей жизни поняла, что роль матери и жены ей не противна.       Руслан хотел семью и не скрывал этого. Впервые он предложил пожениться к концу третьего курса. Но Катя была не готова. Съехаться, пожить вместе, узнать друг друга- да, но замуж? Это все еще пугало. Руслан не давил. Они перебрались на съемную квартиру. Жизнь крутилась между университетом и московскими кортами. Как вдруг Катя почувствовала себя нехорошо. С утра накатывала тошнота. Она же настигала, стоило только проголодаться. Голова частенько болела, а тонометр фиксировал низкое давление. Катя все понимала, но верить не хотелось. Всё понял и Руслан. Он просто летал на крыльях счастья, и мечтал только об одном, скорее сообщить семье.       УЗИ показало 6 недель и отчетливое сердцебиение. Они услышали его вместе. -тук-тук-тук -как маленькая электричка стучало сердце их ребенка. Это было ошеломляюще прекрасно, не смотря на середину обучения, кучу материальных проблем и вопросов. Вся жизнь в данный момент стремительно шла под откос, а она была невыносимо счастлива.       Были праздничные майские выходные. Катины родители уехали в гости, и молодые могли вдоволь понежиться под первыми лучами солнца.       По случаю майских праздников на родных кортах в подмосковном городке проходил небольшой местечковый турнир. Катя пообещала быть своему старому тренеру. С поступления она появлялась нечасто, не скрывала, что играет в Москве, ну как иначе? Не наездишься! Катя с нетерпением ждала встречи с тренером и старыми друзьями. Хотелось познакомить всех с Русланом. Особенно тренера, он будет так рад. Как на зло в утро турнира самочувствие было не очень. Живот потягивало. - Я думаю, тебе не стоит ехать в таком состоянии. Живот тянет. Вдруг угроза. Лучше полежать, малыш. - Русь…давай не будем нагнетать! Тянущие боли в первом триместре нормальное состояние, а привычная физическая нагрузка только на пользу! Мы все-таки медики. - А если все же угроза? - Хорошо, давай я выпью но-шпу. Это расслабит матку и боли уйдут. Они сели в такси. На выезде из поселка образовалась какая-то неожиданная пробка. - Ребят, мы тут неизвестно сколько простоим. Там идет шествие с портретами погибших родственников. Нам или разворачиваться назад, или через поле по колдобинам - сказал таксист. - Кать, ну всё одно к одному! Живот тянет, дорогу перекрыли, да вон тучи набежали посмотри какие! Я думаю, надо разворачиваться. - Русь, перестань! Все в порядке, живот уже не болит, дорога по полю нормальная, проселочная, конечно, но нормальная! Поехали. Такси медленно вывернуло на поле. Катя начала жалеть о своем решении буквально сразу, но вида старалась не подавать. Машина то и дело подскакивала на кочках, то проваливалась в глубокие ямы, то взлетала на ухабы,на каждом таком вираже прихватывало живот. Когда, наконец, вырулили на шоссе, полил дождь стеной. На корт они влетели слегка мокрыми: - Катюша, здравствуй! Ну где ж ты есть! Уже следующий матч твой! - радостно и немного нервно воскликнул Игорь Ильич. - Ты даже не размялась - грустно и как-то безнадежно констатировал Руслан. Из- за опоздания даже не удалось их друг другу представить. Да уж, не так Катя себе представляла это знакомство, не так. - Ладно, Русь! Профессионалам разминка не нужна, а остальным и не поможет. Я на минутку отойду. Она скрылась в туалете. С опаской стянула трусы, никаких следов крови не было. Ну слава Богу! По возвращении надо все же начать прогестерон. Ну а сейчас собраться и сыграть. Катя вышла на корт. Руслан уже сидел на трибунах, выглядел опечаленным и хмурым. - Ничего! Сейчас сыграю уж как-нибудь, а потом и отлежусь , и прогестероновую поддержку обеспечу, все будет нормально. Может физнагрузка даже немного расслабит матку … Игра началась. Соперница как на зло гоняла по углам. Катя отбивала как могла, лишний раз боясь пробежаться. Счет шел не в ее пользу. 0-1, 0-2 , смена сторон. На смене подлетел тренер: - Катюша, ты чего? Расслабилась там в своей Москве? Ну-ка давай соберись! Смотри, бьет она несильно, может у сетки попробуешь? Катя держала в голове совет тренера. Вот противница немного расслабилась, она отогнала ее на заднюю линию, сама устремилась к сетке. Удар был неожиданно сильным. Катя едва увернулась от мяча, прикрыв низ живота ракеткой, нога поехала на еще влажном корте, оступилась, но устояла на ногах. Резкая боль пронзила живот, даже выступили слезы. Сдаваться было поздно. Сейчас надо было играть. Держись малыш, если ты жизнеспособный, ты выживешь. И она начала играть, на злобе, на отчаянии. Разгоняя мяч и выходя к сетке. 6-4;6-2. Катя выиграла. Она подняла глаза на трибуны. Руслана нигде не было. -Наверняка все будет хорошо, срок еще маленький. - говорила она себе. - Моя ж ты девочка! Ну какая молодец! Собралась! - слева послышался радостный возглас тренера. - Катюнь, я тебе сразу говорить не стал, что б не волновать перед игрой, но я чего тебя так просил поучаствовать-то! Спонсоры наши, представляешь, для победителей сегодняшнего турнира организуют поездку за границу. На турнир в Чехию! Представляешь? - Здорово. - Ну ладно, ты отдохни, перевари это всё! Обсудим еще. - Вы Руслана не видели? - Парень с тобой который был? Он ушел в середине матча. Так обидно, как ты у сетки оступилась видел, а всю жару, что ты устроила позже нет. - Черт, обиделся…Переживает…Ну так я тоже переживаю. Это же и мой ребенок. Тем более он внутри меня вообще-то - Катя извилистой тропинкой продвигалась к туалетам. - Все хорошо…все должно быть хорошо- повторяла она как мантру, вытирая руки. Сердце колотилось как бешеное. Резким движением спустила трусы. На ежедневной прокладке появилось ярко- алое бесформенное пятно. - Бляяяять, ну бляяять , ну как же так? Стоп! А ну успокоиться - говорила она сама себе. Это ничего не значит. Многие беременности кровят. И все вынашивают. И рожают. Все нормально. Пятно небольшое. Ну угроза да, но не надо так пугаться! До больницы здесь буквально три минуты. Дойду пешком. Катя взяла трубку и набрала Руслана. - Эй ты где? Я тут уже закончила - Гуляю. Не хочу смотреть, как ты гробишь моего ребенка - Руслан…это жестоко. Я ведь тоже беспокоюсь ! -За кого? Может за себя? За веселье свое? Что у тебя в голове вообще? - Руслан! Знаешь что, я собираюсь в больницу. Хочу сделать узи и доказать тебе, что все нормально! Это ты перестраховщик! Ответа не последовало. Катя попыталась унять слезы. - А ну не реветь! Все нормально, сейчас на узи придешь, а там сердечко бьется. Полежим, прогестерон попьем, ну может поколем, все нормально будет - говорила она сама себе. В регистратуре выдали талончик к гинекологу. Женщина предпенсионного возраста записала ее данные, расспросила о биографии, начиная чуть ли не с сотворения мира. - Давай, девочка, посмотрим тебя на кресле? - Может не надо на кресле? Явно же угроза. Мне б узи - Девочка, я, наверное, лучше знаю как и что смотреть? Катя встала и нехотя поплелась на кресло. Пятно на белье крупнее не стало. - Мда, матка увеличена, выделения есть…кровянистые- проскрипела гинеколог. Но у нас сохраняют, сохраняют. Не бойся. Катя слезла с кресла и, наконец, получила заветный квиток на узи. Зайдя в кабинет, она плюхнула карту на стол доктору, быстро сняла все, что ниже пояса, легла на спину и развела ноги. Во влагалище медленно заскользил смазанный датчик. Доктор узи попросил назвать дату последних месячных. Катя назвала. - Угу..ну семь недель получается у нас, да? Катя сдержанно кивнула. Не отстает по размерам, это хорошо. Пусть только бьется сердечко! Ну же! - Гематома значительная в верхней части. Знаете, пока сказать сложно. В 7 недель еще не всегда бывает сердцебиение. - У него было! В 6 недель было! - Катя почти срывалась на крик. Повисла минутная пауза. - Мне жаль. Катя с тоской повернула голову на монитор. В матке визуализировалось то самое «кольцо с бриллиантом»- так ласково акушеры называют плодное яйцо с эмбрионом. Безжизненное кольцо. Сверху от него расплывалась тень гематомы. Эмоций не было. Только беззвучная пустота. Сейчас она не могла даже плакать. Она убила своего ребенка. - И куда мне теперь? - Ваш гинеколог даст направление в стационар на прерывание. - А само не выйдет? Срок же маленький? - Это лучше обсуждать с доктором в стационаре. Вот держите- специалист узи передал ей описание и снимки, клиническая картина замершей беременности. Катя вышла из кабинета, как зомби. Она плохо понимала зачем и куда идет. Сил не было. Еще несколько часов назад она думала, как же родить ребенка и не уйти в академ, как отреагируют родители, а как же обрадуется мама Руслана? Где праздновать свадьбу? Кого позвать? А теперь была только тишина. Маленькая электричечка сошла с жизненного пути. Не сама сошла, столкнули. Она брела по коридорам женской консультации. Со стен на нее смотрели ангельски красивые дети на плакатах :«Мама, не убивай меня! Я буду тебя любить!»- прочла Катя , и слезы градом полились по щекам. Наконец, прорвало. Она опустилась на стул в коридоре и плакала, горько и безутешно, оплакивая смерть собственного ребенка. Гинеколог выдал направление в стационар. Нужно было объясниться с Русланом. Она как раз думала какие подобрать слова, когда трубка в руке завибрировала: - Малыш, ты прости, я вел себя по-скотски! Знаешь, говорят, для мужчины нет ребенка пока он не родился. Такая фигня! Он для меня есть. Я люблю его, вас обоих, до безумия! Ты уж прости дурака- перестраховщика! Это все от волнения. Я когда увидел как ты оступилась, я так испугался, даже смотреть дальше не смог. Нахамил еще тебе, прости, а? Кате казалось, что язык распух и прилип к небу. Все сознание заполняло гнетущее чувство вины. Перед этим нерожденным крошкой, перед Русланом, который так любил и так переживал. А она не переживала, она предпочла какую-то игру жизни собственного ребенка. И теперь в полной мере ощущала себя убийцей. По щекам бежали слезы. - Русь …- единственное, что смогла вымолвить она. В такси ехали молча. На даче каждый собрал свои вещи. Она в больницу, он- в Москву. О дальнейших планах не говорили.       В отделении Катя оказалась этим же вечером, определили в палату к таким же несостоявшимся матерям. Снова пересказ биографии лечащему врачу. - Завтра утром почистим. - А можно прервать таблетками? Ведь срок позволяет. - Послушай, вот останется одна ворсинка, и такое воспаление будет! Вон лежат у меня после таблеток, третью неделю воспаление лечим.       Операцию назначили на утро. Девочки делились своими историями: беременности, долгожданные или случайные, которым были рады или нет- у всех в этой палате было одно завершение «клиническая картина неразвивающейся беременности». И никто не был этому рад. Катя опять будто бы потеряла способность чувствовать. Она машинально утешала девочек, старалась успокоить перед предстоящей манипуляцией. Сама почему-то не боялась. О Руслане не думала. Еще утром это был самый близкий для нее человек. А сейчас их будто разделяла огромная пропасть.       Утро началось с анализа крови и установки венозного катетера. Медсестра протерла бледную кожу, игла больно царапнула и пошла ниже. Вот при вытягивании поршня показалась кровь. «В вене»- подумала Катя, процедура была хорошо ей знакома. Сказали ничего не есть и не пить. Выдали какие-то смешные длинные бахилы. Сорочку одела свою. Про трусы здесь забывали еще при поступлении. Катю почему-то упорно волновал вопрос, следует ли поздороваться заходя в операционную. Почему-то это казалось странным. Но соседки по палате убедили, что лучше поздороваться, вежливость лишней не будет. Через несколько минут ее позвали в малую гинекологическую операционную. Ранее Кате бывать тут не доводилось. Обстановка скромная. Минимум приборов, очень узкий стол-кресло с подставками под ноги, пару ламп над ним, столик с лекарствами, прикрытый простыней. Никаких инструментов не было видно. - Здравствуйте- как-то скомкано поздоровалась она. - Здравствуйте- отозвалось сразу несколько человек. Народу было много: Анестезиолог и анестезистка, лечащий врач, зав.отделением, пара сестер. В таком небольшом помещении они едва умещались. Сестра быстро расспросила Катю есть ли на ней лифчик, трусы? Ни того, ни другого не было. - Отлично! -бодро заявила она и нахлобучила на пациентку одноразовую шапочку. -Теперь залезай на стол! Катя едва уместилась на жестком столе. Сестры тут же развели ее ноги и устроили их в подставках. Промежность начали обрабатывать каким-то антисептиком. - Господи, как страшно- одними губами произнесла Катя. Анестезиолог спросил про вес, про то ела ли она что-нибудь. В катетеру приставили шприц, по руке вверх поползло какое-то тепло, оно дошло до висков и ударило жгучей болью. Катя тонко вскрикнула и прошептала «голова», стало темно. - Катя! Катя! Слышишь меня? -откуда-то шел голос, он звал. Катя разлепила тяжелые веки. - Давай перелезай на кровать. Мы поможем, вот так. Это была ее палата и ее койка. - Вот ,теперь поспи еще. Катя закрыла глаза. Где-то, будто на отдалении, она слышала, как говорили соседки: что-то про хромосомные аномалии, Бога, возраст, мужей и диагнозы. Мужей…ее сознание зацепилось за это слово. И где же теперь Руслан? И что теперь с ними будет? Полностью проснулась она где-то через час. Было тихо и мокро, вход во влагалище будто расцарапали кошки. Она откинула одеяло. Под ней была небольшая одноразовая пеленка почти насквозь пропитанная кровью. Хотелось пить и помыться. - Можешь встать и сходить в душ. Только катетер не намочи- откуда-то послышался голос медсестры. В душе она аккуратно омыла промежность, протерла ноги. Наконец, можно было натянуть трусы, предварительно закрепив на них толстую прокладку.       На следующий день было контрольное узи. Доктор за монитором недовольно цокал языком, распечатал снимки: - Вам в смотровую к лечащему - Что-то не так? - Ну, сгустков многовато. На мониторе рисовалась картина буквально какого-то взрыва. Весь экран транслировал мелкие вкрапления и точки в полости матки. - И что делать? Они ведь выйдут? - Это все вы с ней решать будете. Идите- идите. - Поспешил умыть руки доктор.       Катя вышла из кабинета. По поведению узиста было ясно, что это ненормально и что-то нужно делать, но что? Не уже ли повторная чистка? Врач явно не стал сообщать ей что-то неприятное, переложив эту обязанность на лечащего. Она постучалась в смотровую - Да? Что такое? - Мне сказали зайти. Вот. - Катя протянула сложенные снимки. - Угу, сгустки по всей полости. Ну что проходи на кресло, больно делать буду! Сердце девушки упало. На всю свою врачебную деятельность она запомнила этот момент с пометкой «так делать нельзя». Ее губы буквально побелели от страха. В голове носилась мысль, не уже ли будет чистить без наркоза??? - Что вы собираетесь делать? - На кресло залезай - Что вы будете делать? - повторила Катя. Голос ее задрожал - Залезай давай - повысила голос врач. - Что делать, что делать, ну осмотр проводить, что делать- бурчала себе под нос гинеколог, открывая какие-то ящички в тумбе сбоку. Она ввела и закрепила зеркало. Затем что-то еще закрепила зажимом. - На, держи, чуть отведи на себя. Катя осторожно потянула ручку пинцета к себе, пока ничего не чувствовала, кроме страха, разумеется. В большой шприц гинеколог набрала мутноватую жидкость, вместо иглы на шприце была закреплена трубка. Вскоре Катя почувствовала распирание в животе, затем звук льющейся воды. Глаза доктора расширились: - Вон тут сколько. Надо еще. Ощущения были не такими страшными, скорее дискомфортными. Просто небольшое напряжение и прохлада в животе. Очевидно, доктор промывал полость матки. Существенно больше эмоций доставил первоначальный испуг. - Всё, слезай и снова на узи. - Ну и зачем было так пугать? Не больно же! -Катя вопросительно и зло посмотрела на своего мучителя. Врач пожала плечами и отвела взгляд. - Воот как она тебе всё тут вымыла - протянул узист. - Отлично. Совсем немного сгустков осталось, эти сами выйдут. В процедурке медсестра больно «хлопнула» укол окситоцина. Ягодицу обожгло. - Да, они болезненные. И матку будет тянуть, это для лучшего сокращения. - Вы хотя бы не пугаете- пробормотала Катя, морщась и натягивая штаны. - А то мне вон в смотровой сказала «залезай, больно делать буду», я чуть не чокнулась.       В палате звонил телефон. - Катюня, твою кандидатуру согласовали! Ну что? Рада? Едем в Чехию! - Игорь Ильич, я никуда не еду. - Чего? - в голосе тренера слышалось неподдельное удивление и беспокойство. - Да, не еду. Другие планы, извините. - Катюш, погоди. Все можно решить! Ты из-за сессии переживаешь? Давай я позвоню в деканат. Ты пойми, эти турниры, они не просто так, это же за страну фактически. Не всем удается так засветиться! Это зарубежный рейтинговый турнир! А если там удастся себя проявить, это и для тебя, и для школы нашей, это же буквально новая эра! - Я больше не играю в теннис. - Катя! Да ты…ты ж меня без ножа режешь! Ну ты чего! Кого я найду сейчас? За день? А документы, а виза?! Она положила трубку.