Полюбить тебя снова

*** Это утро ощущалось на лице рики как никогда. Несчитаные стаканы выпитого алкоголя вперемешку с запрещенными веществами дали свои плоды. Голова жутко гудела, а звонящий уже в сотый раз будильник окончательно довел Рики. — Да твою то мать... – Рики взял телефон с тумбочки и, отключив будильник, попытался посмотреть на время. Перед глазами буквально всё расплывалось. Опустим тот факт, что он всё это время спал на полу. В общем, ему было плохо, очень плохо. Потерев глаза взгляд Рики всё таки сфокусировался, но не на экране телефона. Он с трудом привстал на локти, убрал навесающие на лицо волосы и осмотрелся. — Моя комната... Казалось бы, что может быть удивительного? Да, Рики дома и в своей комнате, а где же ещё ему быть? Всё бы ничего, если бы он ещё помнил как до неё добрался... ФЛЭШБЕК Бесцельно и в полном отчаянье Рики брел по обочине пригородной трассы. Лучи восходящего солнца медленно нагревали воздух вокруг, а прохладный ветерок своим лёгким потоком будто шептал «приди в себя». Этой "прогулки" не было в планах Рики, но после некоторых событий он и вовсе не видел смысла вообще строить какие-либо планы. Хотелось лишь исчезнуть, как будто он и вовсе никогда не существовал. Полное опустошение. — Рик! – женский голос раздался позади идущего в никуда тела, а вслед за ним и без того звенящие уши Рики оглушил машинный гудок. А ноги всё продолжали идти дальше. — Эй, алло?! Да постой же ты! – пока им не преградила путь девушка. Рики поднял пустой взгляд и увидел знакомый силуэт. Это была Карина – его старшая сестра. На её лице отчётливо читалось беспокойство. Заметил ли это Рики, непонятно, он лишь пустил скупую мужскую слезу, что так долго пыталась выйти наружу, и буквально обессилев упал в объятия сестры. Такое тёплое и родное тело сею же секунду убаюкало Рики, будто на миг он наконец ощутил некое спокойствие. Жаль, что это закончится, как только он протрезвеет. Сказать, что Карина немножко так растерялась, ничего не сказать. Она чудом дотащила почти бездыханное тело (в таком состоянии его трудно было назвать живым) до машины и как старшая сестра позаботилась о том, чтобы её глупенький младший братишка без проблем добрался до дома. КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА Слабое тело Рики медленно шагало в сторону кухни в надежде найти там хоть что-то, что поможет остановить "вечеринку" в его бедной голове. — Слава богу, живой – послышался голос Карины из дверного проема её комнаты. Девушка, скрестив руки на груди, немного ухмылялась, смотря на то, как Рики в данный момент страдает. Рики не заставил её долго ждать ответа. — Тебе весело, а у меня демоны в бошке совокупляются. Не найдёшь чем это остановить, отправишься в преисподню вместе со мной. Карина знала какой непростой период переживал Рики последний год, поэтому с распросами решила повременить. Она всей душой и телом соболезновала брату и порой они вдвоём просто слушали тишину, если Рики это было нужнее чем разговор. Карина старалась, чтобы в его жизни оставалось хоть что-то светлое и оптимистичное, именно поэтому их общение а-ля "кто кого перешутит" она старалась сохранять неизменным. Рики это очень помогало отвлечься от навязчивых мыслей. — Смотрю на тебя, и самой тошно. Пойдём, бедняжка ты мой – хоть Рики и был на голову выше, Карина обхватила его шею рукой и заставила их рост сравняться. — Я не пойму, ты помочь мне пытаешься или окончательно доломать? – Рики пытался вырваться из хватки сестры но всё безуспешно. — Не выделывайся, – кратко, чётко и по делу, и Рики пришлось просто сдаться. Так они и направились на кухню. Только Карина могла брать контроль над Рики и только ей он это позволял. Им как никогда нужно держаться друг за друга. Так уж вышло, у Рики кроме Карины, также как и у неё кроме Рики ближе никого нет. Рики с сестрой жили без родителей сколько он себя помнил. Один несчатный случай на концерте изменил всю их жизнь. Но это было уже очень давно, Рики сумел пережить эту потерю и дал клятву, что проживёт достойную жизнь ради мамы и папы, и конечно же Карины. Не смотря на это он и сам не думал что то, что заставит Рики нарушить эту клятву, станет самым страшным кошмаром, связанным в его первой и такой драгоценной любовью.