Сплетение душ

Город Пауэлл, четверг 30 октября, 14:56 p.m. Вот уже несколько минут Мака, подперев рукой щеку, мучила вилкой овощной салат, но аппетитнее он от этого все равно не становился. Вообще-то в студенческом кафетерии на территории кампуса готовили очень даже вкусно и многие студенты предпочитали питаться здесь, а не готовить самостоятельно. К тому же тут раздавали бесплатный wi-fi, да и само просторное помещение с панорамными окнами настраивало на позитивный лад… Но только не Маку. И только не сегодня. Она отправила небольшой кусочек огурца в рот и взглянула на Цубаки, которая терпеливо ее ждала, давно покончив со своей порцией. Хотя торопиться ей все равно пока что было некуда: до начала рабочей смены в «Скайлайне» оставался почти час. — Как там в кафе по четвергам? Много народа? — спросила Мака, чтобы завязать беседу. — Нет. По сравнению с пятницей и уик-эндом вообще сущие пустяки, — улыбнулась подруга. — Тем более завтра Хэллоуин, студентам не до кафешки. — Точно. Хэллоуин, — без какого-либо оживления вспомнила Мака про праздник. — Ты по-прежнему не хочешь идти на вечеринку? — спросила Цубаки. — Нет. Конечно нет. — Мака с отвращением представила, что там будет твориться, и брезгливо поморщилась. — А ты? — Я не любительница подобной движухи, — словно прочитав ее мысли, согласилась Цубаки. — Слишком шумно. Слишком много алкоголя и прочего безобразия. Лучше проведу это время с удовольствием. Например, приму ванну в компании Ли Мин Хо. Ох уж этот корейский актер-красавчик Ли Мин Хо… Значит, в ванную завтра опять не попасть, потому что Цубаки, судя по всему, собралась весь вечер смотреть очередную дораму в окружении облаков из пены и пара. Впрочем, Мака тоже планировала отлично провести хэллоуинский вечер. С книгой. — Пусть всякие там Соулы Эвансы тащатся на этот разгульный шабаш, — ворчливо пробормотала она и вдруг резко замолчала, одернув себя. Ну вот! Опять Соул Эванс! Чтоб его! Мака чертыхнулась, а потом с ожесточением проткнула красный полумесяц помидора и сунула его в рот. Когда она подняла взгляд от тарелки и посмотрела на Цубаки, та как ни в чем не бывало улыбалась. — Кстати, я же сегодня его встретила в коридоре, когда шла на Испанский, — внезапно вспомнила она. — Соул просил передать, чтобы ты пару вечеров пересидела дома и не гуляла по темноте. — А больше он ничего не просил? Ужин там ему приготовить или конспект за него написать? — преувеличенно недовольно проворчала Мака. С момента обличительной перепалки у дерева она видела Соула Эванса лишь раз и то мельком, ведь совместные лекции по Латыни и Конституционному праву он вчера прогулял, а сегодня не явился на Историю государства. Конечно, дело было не в ней, Соул и раньше не отличался образцовой посещаемостью, но где-то в глубине души (на самом ее дне) Мака все равно почему-то чувствовала и свою вину. Наверное, не стоило его вот так во всем обвинять, до конца ни в чем не разобравшись… Но больше всего ее терзали даже не мысли об оборотне или злом розыгрыше Соула, его гневный выпад про то, что Мака — виновница собственного одиночества, задел Албарн больше всего остального. Как было легко обвинять других в своей не сложившейся жизни и отсутствии друзей. Как было легко жалеть себя. Как было легко навесить на всех вокруг ярлыки с равнодушием, злобой, невежественностью… Но как трудно оказалось услышать от Соула те слова, что выжгли в броне Маки дыру и посеяли в душе зерна сомнений. Неужели она и правда сама виновата в том, что у нее никогда не было друзей? Цубаки, первый и единственный друг Маки, тем временем мягко предположила: — Может, Соул Эванс действительно за тебя беспокоится? Он ведь даже записал мой номер, дал мне свой и велел звонить, если вдруг случится что-то неординарное. Ага. Беспокоится. Как же. Мака вспомнила последние сказанные им слова: «Мне похрен на тебя», — и с горькой усмешкой мотнула головой: — Пф-ф-ф… Как по мне, так это был просто дурацкий предлог узнать у тебя номер телефона. И ты на него повелась. Цубаки вздохнула. — Мака, по-моему, ты несправедлива к Соулу. Мы, конечно, с ним едва знакомы, но он совсем не похож на отбитого на голову идиота. Мака внимательно смотрела на Цубаки чуть дольше, чем следовало, а потом с удивлением от собственной промелькнувшей догадки воскликнула: — О нет, Цубаки! И ты туда же! Даже не вздумай в него влюбляться! Он тебя точно недостоин! — Не буду. Обещаю, — подруга весело рассмеялась, и ее звонкий смех покатился по полупустому пространству кафетерия, привлекая внимание других студентов к миловидной азиатке. Некоторые из них тоже начали улыбаться, но Цубаки уже чуть подалась вперед и подмигнула Маке: — Хотя Соул симпатичный, согласись? — Не знаю. Не присматривалась, — поспешно буркнула Мака и отодвинула от себя салат. Аппетит у нее пропал окончательно, а в мозгу непрошенно вылезло воспоминание с сидящим перед ней в расстегнутой рубашке Соулом, которому она так аккуратно лепила пластырь на царапины в боку. Точно! Мака чуть не подпрыгнула на месте. И как она раньше об этом не подумала?! Поспешно составив всю посуду на разнос и перекинув сумку через голову, она поднялась со стула. — Цубаки, увидимся вечером. Мне нужно успеть заскочить еще в одно место. Потом расскажу. — Ладно, — удивленная такой быстрой сменой настроения, Накацукаса тоже встала из-за стола. — Но успей вернуться домой засветло. Мало ли что, — махнула она рукой на прощание уже пронесшейся мимо нее Маке. Отделение медицинской помощи студентам Северо-Западного колледжа представляло из себя небольшое здание-пристройку, лепившееся к корпусу со спортивным залом и крытым теннисным кортом. Логично. Ведь чаще всего студенты получают травмы на спортивных секциях, не считая сезона простуд, конечно, когда перед зимней сессией все начинают повально болеть (или косить от зачетов). В коридоре оказалось пусто, поэтому Мака, немного подождав, все-таки решилась заглянуть в кабинет, табличка на котором гласила, что прием студентов по будням ведет доктор медицины Медуза Горгона. — Добрый день, чем могу помочь? — Молодая женщина за столом дежурно улыбнулась, после чего оторвала взгляд от компьютера и без особого интереса посмотрела на Маку. — Как я могу к вам обращаться, мисс? — Мака Албарн. Здравствуйте, доктор Горгона. Албарн аккуратно прикрыла за собой дверь и прошла в кабинет первой медицинской помощи, который оказался неуловимо похож на тот, что был у нее в школе: бежевые жалюзи на окнах, гладкие белые стены, кушетка для осмотров, стул для посетителей напротив стола, белоснежно-стеклянные шкафы-витрины вдоль стен… Так уж повелось, что блеклый мир медицины не тяготел к ярким цветам, разве что большой шкаф с книгами и разноцветными папками-скоросшивателями за спиной доктора разбавлял скучное спокойствие этого кабинета. Доктор Горгона, миловидная блондинка с аккуратной прической и нюдовым макияжем, между тем снова уткнулась в монитор, а когда Мака присела на стул напротив ее стола спросила, даже не взглянув на нее: — Что вас беспокоит, мисс Албарн? Приболели? — Нет. — Мака немного нервничала. — Я хотела бы кое-что у вас спросить, если позволите. — Слушаю. — Не обращался ли на этой неделе к вам кто-то из студентов с травмами от того… — Албарн посмотрела в окно, мучительно пытаясь подобрать правильные слова, — что его ударили железным прутом? Когда она снова перевела взгляд на Медузу, то неожиданно напоролась на ее внимательный жалящий взгляд. Доктор больше не смотрела в монитор, теперь все ее внимание переключилось на Маку. От этого слишком пристального немигающего взора Албарн на мгновение даже стало не по себе, однако через пару секунд наваждение спало, а доктор Горгона улыбнулась и покачала головой: — Нет, никто с подобными травмами не приходил. А почему вы спрашиваете, мисс Албарн? Мака плохо умела врать, но и правду рассказать, конечно, не могла, поэтому отвела взгляд на нестройный ряд книжных корешков за спиной доктора и, запинаясь, начала объяснять: — Дело в том, что… в понедельник я возвращалась из библиотеки… вечером. И мне показалось, что я видела, как кто-то сбил молодого человека арматурой с ног… И вот хотела уточнить, если мне это не привиделось, конечно, то все ли с ним в порядке… — Пауэлл — тихое место, разборки тут даже между студентами встречаются нечасто. Однако подобное следует немедленно пресекать. Все-таки мы живем в цивилизованном обществе. Понимаю, что вы бы ничего не смогли сделать в одиночку, но почему же вы, мисс Албарн, не позвонили в полицию? Медуза встала, сунула руки в карманы своего халата и теперь смотрела на Маку сверху вниз. Ее вкрадчивый голос приятно обволакивал и даже слегка гипнотизировал. В нем не слышалось ни осуждений, ни упреков, но Маке отчего-то все равно стало очень неуютно. Так обычно чувствуешь себя перед змеей, которая смотрит на тебя из-за стекла террариума. Странное сравнение, но только такое ей и пришло в голову. — Я… просто испугалась, — соврала она, опустив голову вниз. Подумала немного и честно созналась: — А еще… я вообще не уверена, не привиделось ли мне все это. А судя по всему так оно и было. Не то чтобы Маке очень хотелось узнать, что она кого-то покалечила, но зато так она смогла бы поверить, что оборотень — не плод ее бреда, а Соул ничего ей в кофе не подмешивал, однако последняя нить мучительной надежды только что оборвалась, а Соул Эванс так и не получил доказательства своей невиновности. — Хм… — доктор Горгона медленно обошла Маку и на несколько секунд остановилась за ее спиной. — Знаете-ка что, мисс Албарн. Не очень мне нравится ваше состояние. Подождите меня здесь, я сейчас вернусь. Звонко цокая каблуками по плитке, Медуза вышла из кабинета, оставив дверь чуть приоткрытой. Мака вздохнула. На душе скребли кошки. Взгляд неторопливо скользил по полкам с пестрыми корешками книг… …И внезапно запнулся об изумрудно-зеленый корешок с орнаментом, который показался мучительно знакомым. Мака встала и подошла к шкафу, чтобы разглядеть полустертое золотистое тиснение с названием книги — точной копии той, что лежала на столе покойного Тома Эддса. Однако то ли книга была слишком старой, то ли пользовались ей часто, но золотые буквы почти стерлись и никак не складывались в слова. — Увидели что-то интересное, мисс Албарн? — раздался голос Медузы от двери, и Мака резко обернулась. Доктор Горгона стояла в проеме с небольшой коробочкой в руках. Она двинулась вперед, звонкие каблуки снова зацокали по плиточному полу. — Я заметила, что у вас так много книг про индейскую историю и культуру, — кивнула Мака на шкаф, почувствовав неловкость от своего любопытства. — Ах, это… — Медуза остановилась рядом с ней и тоже посмотрела на ряды увесистых томов. — Они достались мне от бывшего мужа и занимали дома слишком много места, а выбросить — рука не поднялась, вот и принесла их пока сюда, на работу. — А вот эта книга с традиционным узором, — все-таки не удержалась Мака. — Про что она? Медуза цокнула языком: — Да у вас глаз-алмаз, мисс Албарн. Это очень редкий экземпляр книги с повериями индейцев племен чероки и навахо. Иными словами, сказки давно минувших дней. Книга хоть и раритетная, но интерес представляет только с точки зрения фольклорной ценности того, что в ней написано, — объяснила она, затем потеряла всякий интерес к шкафу и, повернувшись к Маке, с улыбкой протянула ей невзрачную коробочку без надписей. — Вот. Возьмите-ка лучше это. — Что это? Зачем? — удивилась та, но отказываться не стала. Коробка оказалась на удивление легкой, а доктор Горгона тем временем снова села на свое место за столом, резво застучала ноготками по клавиатуре и принялась объяснять: — Для первокурсников нервное напряжение — обычное явление. Адаптация, вдали от дома, много новых знаний и повышенная учебная нагрузка плохо влияют на нервную систему. Вы слишком нервничаете и по косвенным признакам эмоционально перегружены, мисс Албарн. Этот травяной сбор обладает седативным действием. Я сама его готовлю. Кстати, по особому индейскому рецепту. Заваривайте чай перед сном, он снизит ваше эмоциональное напряжение, уровень тревожности и улучшит качество сна. — Спасибо, доктор Горгона, — поблагодарила Мака, поняв, что ее время, видимо, истекло. — Наверное, успокоительное мне сейчас не помешает. — Медуза. Просто Медуза. Люблю быть со студентами на короткой ноге. — Доктор Горгона в последний раз взглянула на Маку поверх монитора и снова заклацала по клавиатуре. — Обращайтесь в любое время, мисс Албарн. Всего хорошего!

***

Сквозь узкие полоски жалюзи Медуза наблюдала, как Мака Албарн вышла из отделения медицинской помощи и направилась в сторону центрального корпуса колледжа. С виду обычная студентка-первокурсница: астеничная слабачка и невзрачная серая мышка с куцыми хвостиками по бокам головы, от которой за версту веяло занудством и прилежанием. Как же обманчива порой бывает внешность. Облик не имеет значения, важна лишь душа, а душа у этой Албарн выглядела занятной: пылающей и чистой. В этой девчонке оказалась скрыта большая сила, о которой она и сама пока не знала. Стоило Маке скрыться из вида за поворотом, как Медуза поспешила в одну из палат стационара. — Наконец-то ты проснулся, Гирико, — сказала она с недовольным прищуром, обнаружив, что тот лежит на койке с открытыми глазами, сверля взглядом потолок. — Дай воды. В горле горит от сушняка. И в башке будто вертолеты летают, — хрипло пожаловался Гирико. Выглядел он почти здоровым. Не то что три дня назад, когда заявился к Медузе, истекая кровью от того, что ему сумела дать отпор какая-то мелкая соплячка. Жалкое было зрелище. — Ты все на свете проспал. Знаешь, кто ко мне сейчас приходил? — спросила Медуза и протянула Гирико налитый почти до верха стакан с водой. Тот приподнялся на локте, в три мощных глотка осушил стакан и прочистил горло прежде, чем ответить: — Да хоть сама Смерть с косой, мне похрен. Медуза хмыкнула. — Почти угадал. Девчонка, которая тебе железным прутом зарядила. — Она увидела, как перекосилась физиономия Гирико и как яростно блеснули его глаза. — Ее зовут Мака Албарн, кстати. — Мелкая сучка, — гортанно рыкнул он. Медузе нравилась неукротимая, почти звериная, ярость Гирико. Ему было плевать на других людей, его не мучили вопросы морали и уколы совести. Гирико Суэ был отморозком, который наслаждался жизнью, свободой и собственной жестокостью. Просто находка для ведьмы Медузы. Кажется, они были созданы друг для друга. Она пообещала дать Гирико силу скинуолкеров, а он согласился выполнять ее приказы. Медуза поморщилась от недовольства: — Девка вынюхивала, не обращался ли кто-нибудь покалеченный в медицинский пункт. А еще эта пронырливая зараза умудрилась заметить на полках мои книги по перевертышам и оккультизму. Ты понимаешь, чем это нам грозит? Соплячка слишком любопытная. — И чего ты от меня хочешь? — с ухмылкой спросил Гирико. Интуитивно он уже знал ответ, но хотел услышать это от Медузы. — Разберись с ней побыстрее. С ней и заодно с ее дружком, — ответила та без промедления. — Нам не нужны такие свидетели. На лице Гирико расцвела кровожадная улыбка: — Хорошо. Перегрызу им обоим горло. Исполосую кожу на кровавые лоскутки, достану кишки, обмотаю вокруг шеи и повешу на дереве, — Он явно смаковал каждое произнесенное слово. — Тогда ты будешь довольна, Медуза? О да! Это было бы великолепное зрелище. — Нет, — вопреки своим желаниям отрезала Медуза. Нельзя действовать так опрометчиво. — Нам сейчас не нужно лишнее внимание полиции и индейцев из Коули. Ты еще не готов, Гирико. Забери их души так же, как сделал это с душой Тома Эддса. Пусть сами решат, как сведут счеты со своими жизнями. А ты, поглотив их души, наконец закончишь переход. — И тогда я смогу контролировать свои перевоплощения? — спросил Гирико, которого вводило в бешенство неумение совладать с собственными переходами, от чего ему пока приходилось скрываться ото всех днем и выбирать для прогулок безлунные ночи. Ничего. Это временно. Рано или поздно он научиться контролировать тело, и поглощенные души должны этому поспособствовать. — Скорее всего, — кивнула Медуза, а затем добавила: — Я дала девчонке сбор для заваривания чая, который усилит дыхание души. Так тебе проще будет ее выследить. Правда, на Маку Албарн чай тоже подействует соответствующе, и она сможет улавливать дыхания чужих душ, хотя вряд ли поймет, что с ней происходит. Так что ничего опасного для Гирико в этом нет. Гирико тем временем задумался, а потом усмехнулся: — Завтра Хэллоуин. Наверняка сопляки заявятся на вечеринку к Билли Уотерхаусу. Пожалуй, стоит и мне туда наведаться. Ох уж эти ежегодные хэллоуинские вечеринки, после которых весь дневной стационар становится забит проблевавшимися накануне несовершеннолетними ублюдками. — Ты же уже не студент, — напомнила Медуза. — Тебя там не ждут. Хотя это самое подходящее место, чтобы разобраться с Макой Албарн и ее приятелем. Никто ничего не заподозрит при виде лежащих в отрубе студентов. Гирико покачал головой: — Да там все зенки через час зальют и так напыхаются косяками, что можно будет хоть в облике перевертыша прийти — никто и не заметит. Пожалуй, он был прав. Особенно, если учесть, что вечеринка будет костюмированной. Медуза удовлетворенно кивнула сама себе. Как же все удачно сложилось. — Только не переусердствуй, — на всякий случай предупредила она Гирико. — Сделай все чисто и тихо.