Позволь мне войти в твоё сердце

***

– Ну и чего ты там копаешься? – нетерпеливо возмутился Фэн Синь, кладя руку на плечо Му Цина, слегка повиснув на нём, заглядывая вместе с ним в свиток со сведениями. – Замолкни и прекрати докучать мне, – стряхивая его руку с плеча, возмутился Му Цин. – Странно это как-то всё... Мы проверили не меньше двенадцати мест, где в последнее время были отмечены нападения демонов, но все они оказывались ниже ранга свирепых, и женщины-демона с ребёнком среди них не было. Этот свиток бесполезен, мы опять вернулись ни к чему. – Твою ж мать! Что, если их уже поймали эти заклинатели или пожрали более сильные демоны?! – гневно выругался лучник, пиная попавшийся под ноги ни в чём не повинный булыжник, отлетевший на два чжана, снеся по пути одно вековое дерево. – Мы пока ничего не знаем наверняка, к тому же дева Цзянь Лань достаточно умна, она может за себя постоять, возможно, она просто спряталась среди людей, сменив облик и живёт себе припеваючи, – недовольно фыркнул Му Цин, сворачивая свиток в руках. – Любишь же ты сотрясать воздух на пустом месте. – На пустом месте?! Посмотрел бы я на тебя, если... – Му Цин, позволь мне взглянуть на свиток ещё раз, – попросил Лун Чжэн, до этого долго молчавший в стороне, протягивая руку. – Я уже не сколько раз его перепроверил, ничего нового ты там не увидишь, – фыркнул юноша, кидая свиток тому прямо в руки. – Хмм, да это и правда странно. Двенадцать демонов в разных сторонах света нападают на людей одновременно, в каждом из этих мест была по одной человеческой жертве. – сказал мечник, передвигая пальцами по карте, расположенной в свитке. – Среди жертв были только молодые юноши и девушки. По сведениям дворца Линвэнь, бесчинствовали демоны ранга свирепый или выше, но те, кого мы уничтожили, были практически безобидными. Хотя демоны низкого уровня обычно предпочитают нападать на более слабых людей, стариков, детей или больных, их легче пожрать. А тут, юноши, по описанию близких, были достаточно крупного телосложения, а девушки, юные и красивые, как цветы сирени. –Для чего им убивать именно молодых юношей и девушек? – спросил Фэн Синь. – Этого мы пока не знаем, от них не осталось даже костей, но люди уверены, что их пожрали демоны... Может, есть какой-то шанс, что их просто похитили? – Не стоит себя обнадёживать, сделаем всё возможное, – сказал Му Цин. Все размышления прервала неожиданно начавшаяся гроза, своим громом заглушая их голоса, поэтому молодые люди решили поскорее удалиться из лесной чащи, в которую их занесло после очередной битвы с нечистью. Трое, снова приняв свои обличия смертных и при помощи сжатия тысячи ли, переместились в новую Императорскую столицу. Ночь в столице развернулась с не лучшей погодой: гроза с молнией бушевала вовсю, поднялся шквальный ветер, грозясь снести крыши старых домишек, расположенных прямо на окраине города. С тех пор как Повелителя Ветра лишили духовных сил, а новый ещё не вознёсся, ветер словно, чувствуя потерю хозяина, стал опасным и непредсказуемым, находясь в томительном ожидании того, кто осмелится его обуздать.

***

– Вот же срань, а не погода! – гневно выругался Нань Фэн, закутываясь в мокрую от дождя одежду и нахмурив свои брови, наконец что-то разглядев в этой непроглядной темноте, обрадованно выкрикнул: – Слава всем Небесам! Зайдём в тот постоялый двор, сможем отдохнуть как следует, переждём грозу и обсудим все подробности дела там! Мужчина указал пальцем на здание с вычурными огромными красными фонарями на входе. Если бы не вывеска с таким же вычурным названием «Сад благоухающих цветов» и громкий смех девиц, который не способна заглушить даже эта непогода, то можно было бы даже подумать, что это резиденция Хуа Чена. Две пары нечитаемых взглядов обратились к юноше с хмурым лицом, который, кажется, не понимал, куда именно он только что пригласил своих спутников. Фу Яо с Лун Чжэнем тем временем переглянулись между собой с немым вопросом в глазах и снова вперились взглядом в человека перед собой, убедившись, что он вовсе не шутит. « Вот идиот. Неужели не понял куда приглашает?... Или понял? Если так подумать, именно в подобном заведении он и познакомился с Цзян Лань. Видимо ему по нраву такие места, вот же су...» Не успев додумать свою мысль, как слова сами полетели из рта Фу Яо, в которых так и сквозила обидчивая язвительность. – Не буду даже спрашивать, как именно ты снюхался с Цзянь Лань, видимо, одной её тебе было мало, я и не подозревал, что ты... любитель подобных заведений, – опасно сузив глаза, сказал Фу Яо и, раздражённо махнув рукой, направился быстрым шагом прочь от борделя, не забыв попутно толкнуть Нань Фэна плечом. – Ну и чем ты опять недоволен? Что-то себе в голову вбил и смеешь ещё обижаться?! Вот же, мать его, наложница дворцовая... – А-Синь, думаю, сейчас у нас нет на это времени, «отдохнуть» ты сможешь и после. Пойду догоню Му Цина, мы найдём ночлег, так что если передумаешь развлекаться, приходи тоже! – с подбадривающей улыбкой крикнул на ходу Фэн Синю мечник и прибавил ходу. – Что?! Какие бл*ть развлечения ещё?! Что за шутки? Постой! – Молодой господин, не желаешь развлечься? Здесь тебя никто не обидит, а для такого красавчика обязательно найдутся тёплые объятия, что обогреют и обласкают, – положив обе руки на плечи юноше, прошептала практически в самое ухо девушка в ярких шелковых одеждах. Она выглядела словно лисица-оборотень на охоте, подобралась так близко и плавно со спины, и настолько бесшумно, словно выжидала свою добычу в виде прекрасного юноши. От охватившей паники у Фэн Синя чуть было земля не ушла из-под ног, он был настолько потрясён, что у него даже глаз задёргался. Он как ошпаренный отскочил от девушки на несколько чжанов и поднял голову на табличку при входе, быстро окинул взглядом это вычурное здание и в новом испуге осознал всю двусмысленность этой ситуации. До него наконец дошло, что перед ним вовсе не постоялый двор, а самый обычный бордель, в который он пригласил Му Цина и Лун Чжэна передохнуть! У лучника всего за долю секунды поменялся цвет лица на бордовый, от этого невыносимого шока и стыда ему захотелось, чтобы молния тотчас же ударила по его дурьей голове, навечно пригвоздив к земле, чтобы ему не пришлось объясняться перед друзьями. Отойдя от шока, небожитель всполошился, что уже потерял из виду своих спутников, и ему следует их догнать, пока эта барышня не удумала сделать с ним что-то ещё более непристойное. – Не трогай меня, женщина! – крикнул Нань Фэн, на всякий случай отмахиваясь руками и ринулся бежать, что есть сил, вдогонку за небожителями. – Эй, постойте! Му Цин! Мать вашу, это не то, что вы подумали, откуда же мне было знать?!

***

«Действительно, откуда?! Не ты ли заделал ребёнка куртизанке из дома терпимости?! Видимо, такие места он посещает не редко, неотложные дела в смертном мире? Ага, как же... Даже любопытно стало, откуда тот неродивый государь получил слухи о размерах его достоинства, что даже дал ему прозвище «Цзюйян». Точно ли это была просто случайность?» С иронией бубнил у себя в голове Му Цин, пока искал приличный постоялый двор, желательно без присутствия каких-либо женских лиц, иначе он взорвётся и что-нибудь сломает. После недолгих поисков нашёлся один такой подходящий, с красивым видом на праздничные улицы столицы. Комнаты в этом постоялом дворе оказались совсем неплохи, не дотягивали до привычных покоев Сюаньчженя, но были вполне сносными. Вполне широкая кровать, небольшой столик для принадлежностей, стул и зеркало в полный рост и несколько догорающих палочек с благовониями. Комната действительно очень уютная, но здесь была такая давящая тишина, что становилось не по себе. Му Цин раньше часто находился в одиночестве, он много времени проводил наедине с собой и со своими непрошеными мыслями, так вышло, что за все восемь сотен лет у него не было близких людей, с которыми можно было бы разделить все радости и печали этого мира, но сейчас совсем другое дело. Он наконец открыл своё сердце Его Высочеству, сказал, что всегда им восхищался и мечтал быть ему другом. Лун Чжэн – новый небожитель, хоть они и знакомы всего ничего, но тот, кажется, не чуждается его холодности, и он тоже не имеет ничего против его компании. С Фэн Синем их отношения, кажется, тоже немного наладились: они стали больше времени проводить в компании друг друга, и не только когда навещали своего принца. Это касалось и совместных вылазок в мир смертных, даже драки сошли к минимуму, остались только дружеские спарринги, которые почему-то начинались спонтанно. Единственное, что осталось прежним – это любовь спорить друг с другом до вздувшейся вены на лбу. Им это невероятно нравилось, особенно если они долгое время не виделись: оба старались под различными предлогами найти повод для встречи и выпустить пар. За столько столетий они научились понимать друг друга без слов в бою или в критических ситуациях, действовали всегда синхронно, словно они — один устрашающий организм, но постичь, какие чувства скрывают сердца друг друга, так и не смогли. Пожалуй, к хорошему быстро привыкаешь, у Му Цина теперь есть дорогие сердцу люди, и находиться теперь в одиночестве стало почти невыносимым. И подумать только, у него теперь есть друзья и... Фэн Синь. В глубине души юноша уже давно понял природу своего особенного отношения к генералу «Цзюйяну», хоть на осознание этого ушло неприлично много времени. Правда, принять это был способен только в своей голове, сказать такое вслух даже самому себе – это будет чем-то непостижимым. Пусть лучше его сотня демонов с горы Тунлу пожрёт, а душу расколют на части, без права перерождения. Фу Яо сидел на краю кровати, его пальцы нервно барабанили по деревянной поверхности. Комната была тиха, но в голове царил хаос. Юноша с большим трудом подавлял мысли о том, зачем он вообще ввязался в эту историю с поисками Лан Чан, до конца так и не решив, что хуже: сбежавшая «женушка» и сын – демоны, что может повлиять на репутацию Фэн Синя в будущем, или то, что этот гадёныш решит всё-таки заглянуть в тот проклятый бордель. У Фу Яо даже бровь дёрнулась при этой мысли. Может, есть ещё возможность вернуться в Небесные Чертоги и не лезть не в своё дело? Это решение было заманчивым, по сути, он ведь не давал никаких клятв, что найдёт её, он просто сказал, что только поможет в поисках, и он помог. Но чёрт возьми, если у Фэн Синя с Лун Чжэном ничего не выйдет, ему снова придётся видеть каждый день эту хмурую, перекошенную моську, а это выше его сил. Обычно Му Цину самому нравилось доводить Наньяна до точки кипения своей язвительностью и портить ему настроение на ближайшую вечность, но когда тот был действительно огорчён, то и его прекрасное настроение куда-то вдруг улетучивалось, заставляя переживать о своём южном генерале. Поэтому он был решительно настроен переступить через себя, чтобы человек, что мил его сердцу, был счастлив со своей «возлюбленной», даже если он сам будет захлёбываться в своём уксусе, который нехило глотает уже с тех пор, как узнал о Цзянь Лань и ребёнке. Высушить мокрую одежду с помощью духовной энергии не составило труда. Фу Яо наконец остудил свой пыл и решил спуститься на первый этаж, где хозяин обычно подавал еду гостям, по пути убирая под ханьфу одну маленькую вещицу, которую до этого придирчиво разглядывал под светом маленькой свечи. Юноша нашёл глазами подходящий столик, за ним уже сидели две знакомые фигуры и о чём-то перешёптывались, а один из них громко смеялся. Глядя на эту идиллию, у Фу Яо уже по инерции глаза сами закатились вверх к потолку и, гордо вздёрнув подбородок, направился в их сторону.

***

Часом ранее Фэн Синю всё-таки удалось сбежать от прелестной красавицы в шелках, весь сырой и до ужаса недовольный, наконец нашёл тот же постоялый двор, что и его спутники. Они с Лун Чжэном так же сняли себе по комнате и попросили хозяина подать им чай и приготовить немного горячей еды. Хозяин вежливо растянул свои губы в улыбке: не так уж и часто к нему захаживают такие щедрые гости, а сегодня их сразу трое. Так что, долго не церемонясь, тот побежал на кухню, чтобы передать заказ. Не потрудившись даже подняться в свои апартаменты, небожители заняли один обеденный стол в неприметном тёмном углу, прямо у окна. – Апчхи! Где Му Цин? Где его черти носят? Неужели до сих пор злится? - оглядываясь по сторонам, спросил Нань Фэн. – Он немного вспылил, похоже, вы друг друга не поняли. Поговори с ним, а то, не ровен час, зад друг другу надерёте, – уточнил Лун Чжэн, заботливо подливая лучнику в не большую пиалу горячий чай. – Хм, нам это не в первой. Как же с ним иногда бывает сложно, что-то себе надумает, затем обидится и может это дерьмо в себе таить столетиями. Да я тоже хорош, предложил в борделе отдохнуть, это надо же было такую глупость ляпнуть! Кто же знал, что это за место? Да и додумались же такое паскудное заведение на главной улице учинить, если бы я мог, сравнял бы это место с землёй. Придётся мне извиниться перед Му Цином, небось надумал себе, что высмеиваю его путь самосовершенствования, любит же он всё вывернуть на изнанку, – устало вздохнул Нань Фэн. Лун Чжэн выслушал эти объяснения ещё на подходе к постоялому двору, но, как и в первый раз, это вызывало у него истерический смех. Ранее мечник замечал за собой такие проколы, попадать в такие неловкие ситуации было делом его жизни, но чтобы Фэн Синь... Возможно, это он стал дурно на него влиять, хотя, если так подумать, с его другом и без него часто такое происходило. Именно в такие моменты, скорость мыслительного процесса Фэн Синя затормаживалась. «По правде говоря, А-Синь, тут даже слепой бы понял, что это за место. Но это лишний раз подтверждает, что ты не посещаешь дома терпимости, всё так же благороден и чист душой, каким я тебя и помню». – Кстати, ты мне так и не рассказал, что с тобой случилось после того, как я вознесся, о тебе ничего не было слышно ни на земле, ни на Небесах. Я думал, ты вернулся домой на службу, женился, там же и состарился. Как ты смог прожить более восьми ста лет, а потом вознестись, даже для опытных заклинателей и монахов, такой срок чересчур большой? – с ноткой подозрения спросил Нань Фэн, поедая лапшу с кусочками овощей. – Как бы тебе сказать... – Говори как есть на чистоту, мне нужно знать, что тебе можно полностью доверять! – Понимаю, просто рассказывать-то практически нечего... Я сам толком не знаю, что произошло, лишь более отчетливо помню нашу битву с Юнъанем и твоё внезапное вознесение, та бойня на берегу южного моря закончилась нашей победой. А после нас перенаправили в Ланэрвань – старая деревушка, единственное место, которое практически не пострадало в Центральной равнине. – Для чего вас в ту дыру направили? Я был в той деревне, люди умирали там от жажды один за другим, это территория этих поганцев! – Перевезти всех выживших и раненых из Сянлэ туда, нам поручили защищать их и ждать подмоги с севера. Ты прав, в той деревне не было практически ни еды, ни воды, одна сплошная засуха и смерть на каждом шагу... Там всем пришлось не сладко. Подмога, к слову, так и не пришла, – усмехнулся Лун Чжэн, говоря эти слова так просто, словно говорил о погоде, но глаза так и выдавали весь гнев, что скопился внутри. – По всей видимости, император с севера решил, что война с Юнъанем почти выиграна, и можно не заботиться о какой-то кучке раненых солдат и паре десятков бедных крестьян, и решил бросить нас умирать мучительной смертью. Фэн Синь был в ужасе от услышанного, он знал, что война за территории Центральной равнины ещё какое-то время продолжалась, но в конечном итоге Юнъань окончательно стёр с лица земли Сянлэ. Он много раз получал молитвы, так что был немного в курсе дела. Однажды под видом смертного он спустился вниз и пытался найти Лун Чжэна, беспокоясь, жив ли тот, но никаких следов не обнаружил, кого бы он ни расспрашивал, никто его не видел и не знал. Тогда Фэн Синь решил, что тот получил приказ о возвращении на родину в своё государство Цинь на службу. После той битвы его должны были поставить во главе Императорской армии и женить на какой-нибудь прекрасной дочери чиновника. – Вот же, мать его, мерзавец! И что случилось потом? – сквозь зубы продецил лучник. – Я решил, что сидеть и ждать смерти от голода и засухи — это как то не по мне, я не доставлю им такого удовольствия! Тогда мы собрали всех людей, которые ещё могут держать в руках оружие, раненых подлатали чем смогли, женщин, детей и стариков посадили на лошадей, стали передвигаться по ночам, так мы были не особо заметны. Я решил, что мы пока укроемся в горах, там нас не найдут, еду и воду там добыть легче. Но что-то случилось в дороге, кто-то на нас напал... какая-то тёмная фигура. И темнота... больше с тех пор я ничего не могу вспомнить. – И кто это мог быть?! Что за тварь? – сжимая руки в кулаки, не унимался Нань Фэн. – Кто его знает, демон это был или человек, теперь уже не имеет значения, вряд ли спустя столько сотен лет удастся что-то выяснить, – пожал плечами мечник. – Когда я появился на Небесах, то узнал, что возможно те люди, что были со мной в тот день, могли выжить. Новый правитель Юнъаня сжалился над людьми Сянлэ и позволил им жить в новом государстве, не притесняя их. Я рад, что не все императоры законченные засранцы, но всё же меня беспокоит, кто их спас от той чёрной фигуры? Что было со мной, вот же чёртовы провалы... И эти жуткие головные боли по утрам, они меня просто убивают и ничего с этим не попишешь. Трактир гудел, как улей, наполненный пьяными пчелами, но за их столом витала напряжённая тишина, словно туча перед грозой. Лун Чжэн продолжил спокойно доедать свою лапшу, будто ничего не происходило, а Нань Фэн нервно постукивал пальцами по столу, пытаясь собрать мысли в кучу. Кажется, в бытность смертными им всем пришлось нелегко, уж очень многое пришлось пережить. Когда возносишься на Небеса, небожитель получает почёт, силу и бессмертие, но мало кто понимает, какую цену им приходится платить за все божественные блага. Проходят годы, идут десятилетия, одно столетие сменяет другое, и твоих близких и родных людей уже нет, остаётся только глубокая рана в душе и огромная печаль по своей семье, способная затопить тысячи морей, и в единственное, во что верят сами небожители – это круг перерождения, есть тот небольшой шанс, что со своими любимыми можно встретиться вновь. Нань Фэн взглянул на улыбающееся лицо перед собой, тот, несмотря на все невзгоды, остался самим собой, но его взгляд ему почему-то стал смутно напоминать Его Высочество. Это был взгляд человека, пережившего мучительные страдания и боли, но как им, чёрт возьми, удаётся так беззаботно улыбаться? – Вот же мать его, дерьмо. Мне жаль...Я пытался выяснить где ты, но ничего не вышло. В Небесной Столице полно талантливых лекарей, возможно они смогут решить твою проблему...ну с этими болями.– сказал Нань Фэн, вяло смотря на свою давно оставшую лапшу в тарелке. Говорить о личном приличными фразами не было его сильной стороной, а искренне эмоции выражать по жизни помогала только его солдатская брань. – Не стоит, А-Синь, со мной всё в порядке. Жив и на том спасибо! Несмотря на всё, я рад, что встретил на Небесах старого друга. Когда я спустя столько времени услышал твою ругань, чуть было не прослезился, хоть что-то осталось в этом мире прежним.–Лун Чжэн откинулся на спинку стула, его улыбка стала чуть шире, но глаза оставались глубокими, как пропасть. – Не думай о моих проблемах... Так значит, жена? Всё-таки была прекрасная барышня, что смогла покорить сердце бывшего бравого генерала Сяньлэ? Фэн Синь при новом упоминании Цзянь Лань аж поперхнулся, лапша трактирщика так и встала поперёк горла, поесть нормально ему, кажется, сегодня не удастся. К тому же лучника не покидает какое-то неуютное чувство, что кто-то позади него сейчас сверлит его спину убийственным взглядом.