Сектор 0

Ресторан был вычищен до блеска. Хрусталь люстр отражал золотистый свет, разлитый по залу, как мед и вино по бокалам. На длинном столе блюда, которые аутсайдеры видели разве что на рекламных вывесках. Но сегодня их столик оказался общим с самыми верхушками Нексума. Филипп, разглядывая пустой бокал перед собой, первым нарушил молчание: — А почему так вышло? — он скосил взгляд на Бруно. — Чтобы мы сидели тут же, где главы? Бруно, вальяжно откинувшись на спинку стула, повёл плечом: — Потому что заслужили. Ваш отряд добил Пастыря. Ты, Филипп, вытащил всех из капеллы. Каспер… — он замялся, но усмехнулся, — тоже заслужил. — Спасибо за высокую оценку, — буркнул Каспер, разглядывая бокал с соком. — А теперь скажи, какого хрена все пьют вино, а мне сок? Вы смеётесь? — Не смеёмся, — спокойно вмешался Бруно. — Просто кровь Христа не для каждого и не в каждом возрасте. Есть своя мера, понимаешь? Ты её пока не достиг. Каспер закатил глаза: — Опять проповеди… Майя чуть улыбнулась, и Бруно, заметив это, добавил: — А ещё, Майя служит Нексуму уже десять лет. Так что столик общий — в том числе, чтобы выразить уважение. Майя склонила голову, принимая комплимент, но без лишних слов. Вино текло. Лучевский пил быстрее всех, и к третьему бокалу в его взгляде уже появилась размытая мягкость. Он сидел ближе всего к Трише и, наклонившись, почти шептал ей что-то с улыбкой. Триша хмыкнула: — Ты слишком быстро хмелеешь для таких красивых обещаний. Их перебил резкий голос Бруно: — Каэль, брат, ты ведёшь себя как ребёнок. Слова упали на стол, как нож. Лучевский замер, его взгляд чуть потемнел. Потом он нехотя отстранился от Триши, поджав губы. — Ладно, ладно… — проворчал он. Нейр моргнул: — Каэль?.. — он посмотрел на Лучевского, будто впервые его видит. Филипп тоже оторопел: — Подожди, твоё имя — Каэль? — Каэль? — даже Каспер вскинулся. Майя слегка качнула головой, как будто ничего нового не услышала. Лучевский оглядел всех и недовольно отмахнулся: — Что за цирк? Да, Каэль. Что тут удивительного? — Почему ты раньше не сказал? — спросил Нейр. — Ты и не спрашивал, — пожал плечами Лучевский. — Интересное имя, — заметил Нейр. Лучевский ухмыльнулся: — Уж точно не тебе, Нейр, об этом говорить. — А что вы сделали с телом Пастыря? — сказал Каспер, сменив тему. Бруно допил вино и поставил бокал: — Его отправили в первый Сектор. Сейчас под наблюдением нашего медбрата Дэнни идёт изучение. — Изучение? — Каспер прищурился. — И что дальше? Нексум теперь будет прорываться в Сектор 0? Триша вздохнула, покачав бокал в руке: — Не всё так просто. Сектор 0 — это не просто гиперохраняемый объект. Он банально недостижим. Каспер сдвинул брови: — Недостижим в каком смысле? Бруно наклонился вперёд: — В прямом. Сектор 0 — это ядро. Оно питает все остальные сектора. Прямого прохода туда не существует. Вокруг него постоянно бурлит поток Бурого шума. Этот поток блокируется куполом Веймарка, чтобы шум не вырвался за пределы центра. Без этого купола мы бы уже утонули в хаосе. — Да ну, — протянул Каспер. — Не верю я в это «предназначение» Сектора 0. Сказки для пафосных речей. Он не успел договорить. За соседним столом высокий рыжебородый парень схватил за ворот своего русоволосого сослуживца и впечатал его лицом о стол. Бокалы полетели на пол, зал взорвался шумом. Сначала все решили, что это банальная ссора, но рыжий продолжил бить, превращая лицо товарища в кровавое месиво. Высокий блондин рванулся оттащить его. — Раф! Что случилось? — смазливый блондин вцепился в плечо разъярённого. — Он же ничего такого не сказал! Рыжебородого кое-как усадили на стул. Люди поодаль возмущались, но ближе видно было — с ним что-то не так. — Что случилось? — спросил кто-то из толпы. — Буквально ничего, Эдвард с Рафом сидели мирно секунду назад. — ответил блондин. Рафаэль сам, дрожащим голосом, пробормотал: — Я… это на импульсе. Я не понял, как… Блондин снова подошёл, осторожно положил руку на плечо: — Раф, что с тобой? Что-то случилось? Рафаэль поднял голову, схватил его руку: — Максвелл, я… Он оборвался и внезапно сжал его пальцы так, что костяшки затрещали, ударил коленом в пах и рванулся уже на него. Толпа завизжала. — Да что с тобой не так?! — заорал кто-то. Рафаэля оттащили снова. Его взгляд прояснился, и он, захлёбываясь, начал рыдать: — Максвелл, прости… прости, я не знаю, что происходит! Максвелл скорчился на полу, задыхаясь от боли, приговаривая имя Рафаэля, будто не в силах понять, что происходит. К их столу подошёл глава их отряда, но прежде чем он успел задать вопрос, ресторан взорвался хаосом. Солдаты по всему залу начали кидаться друг на друга, ножи сверкнули, кости хрустнули. Кто-то выкалывал глаза, кто-то ломал конечности, и никто уже не понимал, где враг, а где друг. Атмосфера праздника рассыпалась в кровавое месиво. — Филипп! — Каспер отстранился на шаг от Филиппа, будто понимая, что может произойти. — Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Филипп побледнел: — Мой телекинез не работает против взаимного насилия. Я не могу разорвать сцепившихся. Триша вскочила, перекрикивая шум: — Менторы! Разнимайте своих людей и к выходу! Быстро! С трудом, но толпу начали вытягивать наружу. Десятки тел остались лежать в крови. Снаружи уже завыла полицейская сирена. Лучевский шагнул к двери, вытащил из кармана бейдж и показал летающему дрону. Сирена оборвалась. — Все порознь, — сказал Бруно, тяжело дыша. — Иначе мы перегрызём друг другу глотки. Разойтись! Он повернулся к Майе: — Где Нейр? Нейр в этот момент всё ещё оставался в зале. Он шарил взглядом по полу, отыскивая живых. Среди тел он заметил Максвелла — тот сидел ошеломлённый, не в силах подняться. Нейр подбежал, схватил его за плечи: — Эй! Ты тут? Бежим на выход! Он начал тащить его к выходу, когда заметил — мёртвые тела по залу начали самопроизвольно вспыхивать, будто кто-то разжигал их изнутри. Огонь жадно пожирал плоть, клубы дыма застилали глаза. Нейр стиснул зубы и рванул с Максвеллом к выходу. Уже выбегая наружу, он закричал во весь голос: — ПЛАМЯ!