Между нами - Нотт

Это грех — хотеть другого, когда ты уже принадлежишь кому-то? Гермиона не искала этого чувства. Оно пришло тихо, проскользнув внутрь, как сквозняк в запертую комнату. Она любила Драко. Его ледяную уверенность, его собственнические объятия, в которых она чувствовала себя неуязвимой. Он был её. А она — его. Но Тео… Теодор Нотт был другим. Он не держал её крепко. Он не требовал. Он просто был рядом — чуть ближе, чем позволительно. Слишком внимательный, слишком тёплый, слишком живой. Иногда она ловила его взгляд — задержавшийся, оценивающий — и её живот сжимался. Не от страха. От чего-то другого. Поздний вечер. Слизеринская часть библиотеки, затенённая и полупустая. Только шорох пергамента и треск свечи. Драко сидел рядом, разложив перед собой книги и рассеянно перелистывая страницы. Его пальцы уже минут десять лежали на её талии — привычно, как знак: “моя”. А Тео напротив. И смотрит. Не вызывающе. Не нахально. Просто… долго. — Мио, ты здесь? — голос Тео мягко прорезал тишину, как перо по воде. Она очнулась, резко моргнув. Его рука помахала у неё перед глазами, и на губах играла полуулыбка. Та, что действовала на неё хуже любого заклятия. — Да… просто задумалась, — пролепетала она, ощущая, как жар расползается по щекам. Галстук Слизерина вдруг стал казаться слишком тугим. Тео прищурился, чуть наклонив голову, и перевёл взгляд на Драко. Драко посмотрел на него с ленивым безразличием и, не отпуская Гермиону, коснулся губами её лба. — Температуры вроде нет, — заметил он тихо. — Ты с нами? Или ты уже во сне сражаешься за ЗОТИ? Она только кивнула, не в силах сказать что-то остроумное. Тео, всё ещё не отрывая от неё взгляда, медленно привстал, опёрся на стол и легко, почти дружелюбно коснулся её лба тыльной стороной пальцев. Драко даже не заметил. Он что-то листал в книге, отодвинувшись. Но Гермиона… она вздрогнула. От этого мимолётного прикосновения по телу пробежали мурашки. Сердце глухо ударило где-то в горле. Её соски напряглись, будто поймали ветер. Это было слишком. — Мы столько упустили из-за артефакта, — выдохнула она, стараясь сменить тему, — до бала я обязана всё нагнать. — Тебе нужно отвлечься, — сказал Драко, приблизившись и опустив руку ниже — на её бедро. Он сжал его, небрежно, но властно, и прошептал прямо в ухо: — Иначе ты снова свалишься. Или, хуже того, перестанешь меня слушать. Он прикусил мочку. Легко. И тепло его дыхания на шее было таким знакомым, таким притягательным. Но её глаза снова встретились со взглядом Тео. Он видел всё. Не слышал слов, но читал по губам. Он чуть усмехнулся — и медленно откинулся на спинку стула. — Ну что ж… — тихо проговорил он, — если я снова лишний, скажите сразу. Хотя, знаете, уже привык. Минут двадцать тишины в коридоре — это не худшее, что может случиться со мной в жизни. Он сказал это легко, с шуткой, но взгляд — не отпускал. А Гермионе хотелось… чтобы он не уходил. Чтобы остался. Чтобы этот вечер закончился иначе. Грязно. Плохо. Запретно. Но она лишь отвернулась, плотно прижавшись к Драко. Как будто пытаясь спрятать собственные мысли. В этот раз — не сейчас. Но мысли не отпустят. Она знала это Тем вечером она так и не дочитала ту главу. Тео ушёл из библиотеки, оставив после себя лёгкий аромат тёплого дерева и чего-то почти пряного — запах, который всё ещё витал в воздухе. Драко разложил Гермиону на столе, как старую, нужную книгу, которую наконец можно перечитать до хриплого дыхания. Она была уже мокрой, дрожащей под его руками, и он ничего не сказал. Просто молча трахал её, сжимая бёдра и вцепляясь пальцами в её кожу — как будто мог этим вытравить из неё чужое имя. Избавить её от этого взгляда, что она бросала на Нотта. Она принадлежала ему. Только ему. Но почему с ревностью в горле всплывало что-то ещё? Странное, затхлое и… возбуждающее. Что-то, что рождалось не в её взгляде, а в его собственном. Он ведь тоже замечал, как Тео запрокидывает голову, когда смеётся. Как тень ложится под его ключицей. Как он смотрит на Гермиону. Как смотрит на них обоих. Он не имел права хотеть этого. Но когда никто не видел… ——— — Сегодня учимся у нас, — резко произнёс Драко, крепче сжав её ладонь. Так, словно боялся, что она может выскользнуть. Зельеварение прошло в тумане. Гулкий голос Снейпа будто доносился из другой комнаты, а в голове у Малфоя клубились мысли, слишком плотные, чтобы их прогнать. Гермиона тихо что-то записывала, её прядь касалась плеча, и каждый её взгляд на Тео бил по нервам. Он чувствовал, как срывается. — Только мы? — Гермиона чуть повернулась к нему, пальцы крепче сомкнули его ладонь. — Блейз, Гарри и Пэнси собирались в Хогсмид… — Наш принц великодушно позвал меня! — голос Тео раздался сзади, и в нём было столько усмешки, что у Драко на мгновение перехватило дыхание. Он даже не успел оглянуться, как Нотт уже вторгся между ними, бесцеремонно вплотную встав рядом, так что его тёплые кудри задели Малфоя по щеке. А потом — руку за талию. Сначала Гермионе, затем ему. Легкое, едва ощутимое прикосновение, но оно разом подожгло все нервы. И что странно — раздражения не было. Только сдавленный жар внутри. Драко вдохнул — и поймал запах Нотта: мягкий, дымчатый, как у кого-то, с кем уже спал… хотя не должен был. Член предательски дёрнулся. — Я не виноват, что у тебя комод, набитый огневиски, — скинул он руку Тео с талии, стараясь говорить резко, почти раздражённо. Но голос дрогнул. И тут он заметил Гермиону. Она молчала. Щёки снова горели, губы были плотно сжаты, а взгляд — опущен. Их троих будто связала невидимая нить. Что-то случилось, и все это знали. Но никто не произнёс ни слова. Их башня всегда казалась отрезанной от остального Хогвартса. Тишина, густая, почти плотная, опускалась на плечи, едва они переступили порог. Высокие потолки, мягкий свет от парящих светильников и слабый запах трав, исходящий от сушащихся пучков на кухонной полке. Здесь всё было её: уютные подушки, книги, сложенные на подоконнике, лёгкий беспорядок на столе — и он, Драко, в этом её мире, стал неотъемлемой частью. И всё же сейчас он чувствовал себя лишним. Потому что с ними пришёл Тео. — Я всё равно бы скучал, — усмехнулся Нотт, входя последним и захлопывая за собой дверь. — В одиночку пить — скверная примета, вы же знаете. Он без стеснения прошёл вглубь, сбросив мантию на спинку дивана и оглядев их с той самой ленивой полуулыбкой, от которой у Гермионы слегка дрогнули пальцы. Драко поставил книги на край стола, чуть резче, чем нужно, и прошёл на кухню. — У нас ещё осталось немного мёдового рома. И сливочная настойка, если ты опять хочешь что-то «десертное», — бросил он через плечо. — Смотря кто будет десертом, — небрежно заметил Тео, ловко устроившись в их кресле у камина. Гермиона как раз проходила мимо, и его колени почти коснулись её бедра. Она остановилась, как будто в нерешительности, но потом всё же села рядом — слишком близко. Их плечи соприкоснулись, и она быстро отвела взгляд, но уже было поздно. Драко это заметил. Он не сказал ничего. Только налил три бокала и подал один Гермионе, другой Тео. Его пальцы коснулись руки Нотта — слишком мимолётно, чтобы быть значимым, но почему-то от этого прикосновения внутри всё скрутило. Он присел на подлокотник кресла, рядом с Гермионой, опустив ладонь ей на плечо. Она невольно напряглась. Не от страха — от того, как наэлектризованной стала атмосфера. — Что, Нотт, опять хочешь спорить, кто из нас готовит лучшее зелье снотворного? — с язвой спросил Драко, но сам тон звучал почти дружелюбно. Почти. — Неа, — протянул Тео, глядя на него в упор. — Сегодня я настроен не спорить. А соглашаться. И… наслаждаться обществом. Гермиона опустила взгляд. Щёки налились румянцем, а в бокале лёд зазвенел чуть громче. Бокалы опустели почти наполовину, когда Тео, лениво откинувшись в кресле, потянулся к бутылке, плавно разливая огненное вино по новым порциям. Свет от камина мягко танцевал на стенах, и каждый отсвет, казалось, лишь подчеркивал то, как опасно насыщен воздух. — Надо что-то придумать, — протянул Нотт, щурясь и глядя на пару перед собой. — Мы заперлись в башне, будто в тайном убежище, и молчим, как преподаватели на ужине. Серьёзно… мы же не старосты уже. — Хочешь поиграть? — фыркнул Драко, всё ещё сидя на подлокотнике кресла, его пальцы лениво поглаживали край бокала. — Или это твой тонкий способ намекнуть, что скучаешь? Тео расплылся в ленивой полуулыбке, качнул головой и чуть приподнялся, перенося вес тела ближе к Гермионе. — Я бы предложил классику. “Правда или действие”, но… — Он склонил голову вбок, задерживая взгляд на ней чуть дольше, чем следовало. — С уклоном в… честность. Гермиона не сразу ответила. Она опустила взгляд в вино, и в тусклом свете камина её щеки показались ещё более румяными. — Звучит рискованно, — произнесла она, неуверенно улыбаясь. — Но… пусть будет. Только без тупых заданий. И без правды про любимые цвета. — Ты скучна, — поддел её Драко, но уже без яда. Он снова налил немного вина и добавил: — Ладно. Только, Гермиона, если начнёшь мямлить, пей. Игра началась с лёгких вопросов — смешных, колючих, почти школьных. Кто с кем целовался, у кого был провал на экзамене, кто подливал огневиски в тыквенный сок на балу. Смех был легкий, но уже под ним — пульсация желания, сдержанная, но неотвратимая. Когда очередь дошла до Тео, он повернулся к Гермионе, чуть опустив голос: — Правда или действие? Она закусила губу, не глядя ни на одного из них. — Правда. — Ты когда-нибудь фантазировала… о тройничке? Комната замерла. Её лицо вспыхнуло. Рука с бокалом дрогнула. Она перевела взгляд на Драко — он был спокоен, слишком спокоен, как будто изнутри сдерживал бурю. А потом — на Тео. Его глаза горели, чуть прищуренные, наблюдающие. — Может, — тихо выдохнула она. — Только в мыслях. Молчание. Камин потрескивал, капли вина стекали по стенке бокала. Всё будто замедлилось. Её дыхание участилось. — Я… пойду, — пробормотала она, вскакивая на ноги. — В ванную. Она исчезла за дверью, а в комнате повисло напряжение, почти физическое. Тео разлил себе остатки рома, бросил взгляд на дверь и тихо, не глядя на Драко, проговорил: — Ты знал, да? — Что она фантазирует о тебе? — Малфой всё ещё сидел неподвижно, но теперь его голос стал ниже, хриплее. — Я не идиот. Тео хмыкнул и, наконец, повернулся к нему лицом. — Ты не против? Драко медленно встал, подошёл к столу, опираясь на него одной рукой, будто удерживая себя от чего-то. — Я не знаю. Он поднял глаза и впервые прямо встретился с взглядом Тео. — Может, я злюсь. Потому что хочу её. Потому что она моя. - Он сделал паузу. — А может, я злюсь, потому что тоже хочу тебя. Эти слова повисли в воздухе, горячие и необратимые. Тео подошёл ближе, их разделяло меньше метра. Он медленно провёл пальцами по краю бокала, а затем — по собственной шее, будто невзначай. — Ты не первый, кто так смотрит, Драко. Но, похоже, первый, кто этого боится. Малфой сжал челюсть. В его глазах метались эмоции — желание, ярость, жадность. Он подошёл вплотную, их лица оказались на одном уровне. — Думаешь, я боюсь? — Думаю, ты хочешь. Но стесняешься, как первокурсник. Драко схватил его за ворот мантии, резко, грубо — но не потянул. Просто держал. Тео смотрел на него спокойно, с тем ленивым жаром в глазах, от которого кровь бежала вниз живота. В этот момент дверь в ванную приоткрылась. Слабый свет разлил тень по полу. Они отшатнулись друг от друга почти синхронно, как будто бы ничего и не произошло. Только в глазах — огонь. И в Гермионе, замирающей на пороге, — ощущение, что она что-то пропустила. Что в комнате сменился воздух. Она медленно вернулась, села между ними, чувствуя… электричество в пальцах. А игра всё ещё не была закончена. Гермиона вернулась в гостиную, и почти сразу почувствовала: всё изменилось. Не громко, не драматично — но воздух стал плотнее. Как будто стены башни впитали чужие прикосновения. Тео и Драко сидели на прежних местах, но между ними словно пульсировала невидимая нить. Их плечи почти касались, и оба слишком быстро перевели взгляд на неё, как провинившиеся. — Продолжаем? — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Тео первым расправил плечи и взял кубик. — Правда или действие, Малфой? Драко сжал челюсть, потянул вино. Его взгляд стал тяжёлым, тёмным. — Действие. Нотт усмехнулся. — Поцелуй человека, на которого сейчас фантазируешь. Пауза. Тишина. Гермиона замерла, будто отключилась от тела, став частью комнаты. Драко медленно повернул голову в её сторону… И так же медленно — на Тео. Он встал. Сделал шаг. Затем ещё один. — Уверен, Нотт? — его голос звучал хрипло, низко. — Ты ведь знал, чем это закончится. — Я надеялся, — тихо ответил Тео. Драко подошёл вплотную, их носы почти соприкасались. Его дыхание стало прерывистым, как будто в нём боролись стыд и невыносимое желание. Он поднял руку — коснулся воротника рубашки Тео, затем провёл пальцами по линии ключицы, и, наконец, вложил ладонь в волосы на затылке. Медленно, сдержанно… И поцеловал его. Это не был короткий жест “на спор”. Поцелуй был медленным, влажным, плотным — с легким рыком из горла, когда Тео сжал его бёдра сквозь штаны. Их тела прижались друг к другу на мгновение дольше, чем позволяло приличие, чем допускали любые оправдания. Это был голод, выпущенный из клетки. Гермиона сидела неподвижно, сердце билось в горле. Её колени подогнулись, дыхание сорвалось — между ног было влажно до боли. Она не отводила взгляда, не остановила их, и это было её молчаливым согласием. Губы приоткрылись, пальцы сжали подлокотник дивана. Драко отстранился, язык прошёлся по нижней губе, будто пробовал вкус Тео на себе. Он взглянул на Гермиону. — Ты не против? Она не смогла ответить сразу. Только кивнула. Резко, отрывисто, как будто боялась сорваться с цепи. — Хорошо, — выдохнул он, подходя ближе и опускаясь на колени перед ней. — Тогда твой ход, Грейнджер. Тео не отставал. Он встал позади неё, провёл пальцами по плечам, по шее, едва касаясь, будто испытывая границы дозволенного. — Правда или действие? Гермиона глубоко вдохнула, её голос сорвался на полуслове. — Действие. Тео наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — Поцелуй нас. Обоих. Выбери, с кого начать. Её рука дрожала, когда она обхватила Драко за подбородок, притянув к себе. Их губы встретились — сначала знакомо, как в сотнях других ночей. Но за спиной, Тео провёл ладонью вниз по её спине, к пояснице, и это сломало остатки контроля. Гермиона оторвалась от Драко и, не оборачиваясь, развернулась в сторону Тео. Он не колебался — их поцелуй был новым, яростным, жадным. Руки сплелись, тела двинулись ближе, словно всё в этой башне принадлежало только им троим. — Дальше… — голос Гермионы сорвался на низкий, хриплый шёпот, когда её пальцы впились в запястье Драко, не давая ему отстраниться.   Воздух в комнате стал густым от запаха кожи, пота, возбуждения. Тео, стоявший за ней, уже сбросил рубашку, и его голый торс прижимался к её спине, каждый мускул напряжён, как тетива лука. Его руки скользили под её блузкой, грубые пальцы срывали пуговицы, обнажая кожу, покрытую мурашками.   — Ты вся горишь… — прошептал он в её ухо, прежде чем впиться зубами в чувствительную кожу шеи.   Гермиона вскрикнула, её голова запрокинулась на его плечо, а Драко, не теряя ни секунды, притянул её к себе, его губы захватили её рот в жадном, влажном поцелуе. Его язык был горячим, настойчивым, и она ответила с той же яростью, кусая его нижнюю губу, пока он не застонал.   Одежда падала на пол. Драко сорвал с неё блузку, его пальцы скользнули по животу, выше, к груди, обхватывая её, сжимая, пока она не задышала прерывисто, почти рыдая.   — Так красиво… — его голос звучал хрипло, почти зверино.   Тео между тем опустился на колени позади неё, его руки скользили по её бёдрам, срывая юбку, а губы оставляли горячие поцелуи вдоль позвоночника.   — Раздвинь ноги… — приказал он, и она послушалась, чувствуя, как её тело дрожит от предвкушения.   Его пальцы немедленно нашли её, уже мокрую, горячую, пульсирующую. Он вошёл в неё одним медленным, уверенным движением, и она застонала, её ноги дрогнули.   — О боже… — Ты такая тугая… — Тео прижал лицо к её спине, его дыхание обжигало кожу.   Драко наблюдал за этим, его глаза потемнели, а рука сжала себя через ткань брюк, не в силах терпеть.   — Мне нужен её рот… — прохрипел он, и Тео, не отрывая пальцев от неё, кивнул.   Гермиона опустилась перед Драко на колени, её руки дрожали, расстёгивая его пояс, затем ширинку. Он был твёрдым, горячим, уже блестящим на кончике.   — Не заставляй себя ждать… — он провёл пальцами по её губам, и она открыла рот, позволив ему войти.   Его стон был низким, животным, когда её язык обвился вокруг него, когда её губы сжались в идеальном ритме.   Тео не останавливался, его пальцы двигались внутри неё, растягивая, готовя, а другой рукой он сжимал её грудь, перекатывая сосок между пальцами, пока она не застонала вокруг него.   — Ты так хорошо её трогаешь… — Драко наблюдал, его бёдра непроизвольно двигались в такт её рту.   — А ты так хорошо её ебешь — Тео усмехнулся, затем наклонился, его язык прошёлся по её шее, плечу, оставляя влажные следы.   Гермиона едва могла думать. Её тело горело, каждый нерв был натянут, как струна. Она чувствовала, как пальцы Тео ускоряются внутри неё, как её живот сжимается в преддверии оргазма…   Но Драко резко отстранился, выскользнув из её рта.   — Нет, не так быстро… — он приподнял её, почти швырнул на диван, затем развернулся к Тео.   — Ты следующий… Тео не сопротивлялся, когда Драко притянул его к себе, их тела слились в поцелуе — грубом, ненасытном. Руки Драко опустились к поясу Тео, срывая его, обнажая.   Гермиона приподнялась на локтях, заворожённая зрелищем.   Драко был сильнее, агрессивнее — он развернул Тео, прижал его к спинке дивана, его пальцы скользнули между его ягодиц. Палочка выдала пару очищающих заклинаний. — Ты этого хотел? — прошептал Драко, его голос был тёмным, обещающим.   — Да… — Тео выгнулся, его дыхание участилось.   Гермиона видела, как Драко плюёт на ладонь, смазывая себя, затем как он медленно, неумолимо входит в Тео.   Тот застонал, его пальцы впились в ткань дивана, но он не протестовал, не сопротивлялся — наоборот, его тело двигалось навстречу, глубже, жадно.   — О Мерлин… — Гермиона не могла отвести взгляд.   Драко двигался с животной силой, его бёдра бились о плоть Тео, каждый толчок заставлял того стонать.   — Подойди — Тео протянул к ней руку, и она приползла ближе, позволив ему притянуть себя к себе.   Его губы нашли её, поцелуй был горячим, отчаянным, а его рука опустилась между её ног, снова касаясь, растягивая.   — Я хочу тебя — прошептал он.   Она кивнула, дрожа.   Драко выскользнул из него, позволив Гермионе занять его место. Она медленно опустилась на Тео, чувствуя, как он заполняет её, как её тело принимает его.   А Драко не терял времени — он встал на колени позади неё, его руки обхватили её бёдра, и прежде чем она успела подготовиться, он вошёл в неё сзади.   — О-о-о…! — её крик был громким, неконтролируемым.   Она была полна ими обоими, растянута до предела, каждый дюйм её тела горел.   Драко начал двигаться, его толчки заставляли её скользить по Тео, чей член бился внутри её с новой силой.   — Ты чувствуешь нас? — Драко наклонился, его губы коснулись её плеча.   — Да… — её голос был сломанным.   — Ты хочешь больше? - раздался голос Тео — Да! Он ускорился, его движения стали резче, глубже. Тео поднял бёдра, встречая каждый её толчок, его пальцы впились в её кожу.   Она чувствовала, как всё внутри её закручивается, как волна поднимается, неумолимая, неостановимая…   — Я не могу… я… — Кончай! — приказал Драко, его голос был грубым, не терпящим возражений.   И она сорвалась.   Оргазм потряс её, волна за волной, её тело сжалось вокруг них, её крик разорвал воздух.   Тео кончил следом, его пальцы впились в неё, его стон смешался с её.   Драко не останавливался — он продолжал двигаться, пока его собственное наслаждение не настигло его, и он впился зубами в её плечо, заполняя её собой.   Тишина.   Только тяжёлое дыхание, стук сердец.   Они рухнули на диван, сплетённые втроём, кожа к коже, пот к поту.   Гермиона лежала между ними, её спина прижата к груди Тео, а Драко обвил её рукой, его пальцы переплелись с её.   — Это… — начала она, но слова застряли в горле.   — Да, — Драко прижал губы к её виску.   — И ещё будет, — добавил Тео, его голос был хриплым, довольным.   Она закрыла глаза.   Игра действительно вышла за рамки.