Призрак Скрытого Листа

Последний раненый наконец перестал стонать. Я убрал руки с его спины, и зелёное свечение мистической ладони погасло. Парень провалился в целительный сон, его дыхание выровнялось. — Всё, — выдохнул я, поднимаясь с колен. — Этот последний. Мизуки подняла голову от своего пациента. У этого бедолаги было серьезное отравление и работы там было ещё много. Её серые глаза были красными от усталости, с тёмными кругами под ними, но в них светилось облегчение. Несколько прядей тёмных волос выбились из-под повязки на голове и прилипли ко вспотевшему лбу. — Спасибо тебе огромное, Филин, — сказала она, вытирая пот тыльной стороной ладони. — Без твоей помощи мы бы точно потеряли как минимум троих. А может и больше. — Рад был помочь, — ответил я, разминая затёкшую спину. Позвонки неприятно хрустнули. — Если что — обращайся. Буду рядом — помогу. Она усмехнулась, не прекращая работать над выведением токсинов из организма отравленного. Её пальцы светились ровным зелёным светом, методично двигаясь вдоль вен пациента. — Надеюсь, твоя помощь больше не понадобится. Хотя... — она покачала головой, и в её голосе проскользнула горечь, — кого я обманываю? Конечно понадобится. Завтра опять кто-нибудь получит кунай в живот или попадёт под технику. — Ты давно ирьёнин? — спросил я, наблюдая за её уверенными, отточенными движениями. Такая техника не даётся просто так — нужны годы практики. — Пять лет как C-ранга получила, — ответила она, не отрываясь от работы. — По опыту давно уже могла бы на B сдать. Навыков хватает, знаний тоже. Но... Времени нет. Всё в разъездах, на фронтах, с караванами вот как сейчас. А экзамен только в Конохе принимают. Как тут вырваться? М-да, не везёт ей, — подумал я. — Сдай она экзамен, могла бы претендовать на должность в госпитале Конохи, а так… приходиться ездить вот с такими караванами и рисковать жизнью. — Ещё раз спасибо, — повторила Мизуки, когда я уже собирался уходить. — Иди к своим. С этим парнем я уже сама справлюсь. Я кивнул и направился к нашей группе. Они собрались у одной из повозок в центре каравана — Сакумо разговаривал с Митараши, остальные внимательно слушали. Командир охраны выглядел встревоженным, его коренастая фигура была напряжена, а руки то и дело касались рукояти меча. — …напали через пятнадцать минут после того, как Хиоши решил передохнуть, — говорил он, и в его голосе слышалось недоумение. — Будто знали точно, что он больше не наблюдает. Как будто следили за ним всё это время. — Как вы их засекли? — спросил Сакумо, скрестив руки на груди. — Абураме сообщил. Метров за двести его жуки их учуяли. Если бы не он... — Митараши покачал головой. — Мы бы их до самого конца не заметили. Сакумо задумчиво потёр подбородок, его глаза сузились. — Интересно, как суновцы поняли, что Бьякуган не активен? — Мне бы и самому очень хотелось это знать, — ответил Митараши. —У меня есть всего четыре предположения: особая техника наблюдения на расстоянии, призыв-разведчик, который следил за караваном, особые сенсоры или... — Хатаке помолчал, — предатель в конвое. — Предатель крайне маловероятное, — быстро возразил Митараши. — В этот караван набирались только надежные люди. Всех проверили перед выходом по несколько раз. — Тогда остаются первые три варианта, — кивнул Хатаке. — И скорее всего это либо техника, либо призыв. У Суны много разнообразных способов наблюдения на расстоянии. Как вы знаете, они особенно хороши в техниках ветра — воздушные потоки могут переносить звуки, запахи, даже визуальную информацию на километры. Я сталкивался с подобным пару раз. Митараши нахмурился ещё сильнее, обдумывая услышанное. На его лице читалось беспокойство. — Значит, нужно усилить патрулирование периметра, — он посмотрел на Юми, — и поскольку у нас теперь два члена клана Хьюга — распределить им смены. Тогда оба смогут отдыхать и подобного больше не произойдёт. — Разумно, — согласился Сакумо. — И ещё — думаю стоит немного изменить конфигурацию конвоирования. Обсудим? Вскоре караван двинулся дальше, но заметно медленнее, чем раньше. Потеря нескольких лошадей сказывалась — уцелевшим животным приходилось тащить столько же, но уже в меньшем составе. Наша команда временно влилась в охрану каравана. Юми заменила Хиоши на посту наблюдателя — тот явно нуждался в отдыхе после многочасового использования Бьякугана. Видно было, как подрагивает вена у его виска. Дайчи и Каори заняли позиции по флангам, периодически обмениваясь сигналами с другими охранниками. Я же наконец занялся собой. Всё это время я ходил с треснувшими рёбрами, откладывая полноценное лечение. Адреналин боя и необходимость помогать раненым заставляли игнорировать собственную боль. Теперь, сидя на повозке с провиантом среди мешков с рисом и ящиков с сушёным мясом, я мог сосредоточиться на восстановлении. — Сколько времени тебе нужно? — спросил Сакумо, подойдя к повозке. Его белые волосы слегка растрепались от ветра. Я активировал диагностику, тщательно оценивая состояние. Три ребра треснули, но не сломаны полностью. Мышцы груди частично разорваны. Лёгкое ушиблено, но не пробито. — В идеале — день для полного восстановления и укрепления костной ткани. Но боеспособным буду через три часа. Может, чуть больше. — Отдыхай столько, сколько нужно, — сказал он. — Завтра ты понадобишься нам со всеми своими силами. У меня нехорошее предчувствие насчёт завтрашнего дня. Завтра... Я вспомнил вчерашний разговор, когда Сакумо рассказывал о скрытых базах Суны в этих лесах. Временные перевалочные пункты, замаскированные убежища, откуда суновцы могли атаковать караваны и патрули, не возвращаясь на свою территорию. Командование уже прочесало все районы кроме этого. А не смогли они это сделать потому, что суновцы не давали отрядам разведки зайти глубоко в лес. Значит, база должна быть где-то поблизости. Вероятно, на нашем маршруте или совсем рядом с ним. И завтра, скорее всего, нас ждёт серьёзная битва. Может быть, даже серьёзнее сегодняшней. Направляя медицинскую чакру к повреждённым рёбрам, я чувствовал, как кости начинают срастаться. Тёплое покалывание распространялось по груди. Одновременно я размышлял о прошедшем бое. Вроде бы сделал всё правильно — подобрался незаметно, ударил точно и быстро. Но всё равно подставился. Да ещё и так обидно. Она же была, фактически, уже мертва. Слишком часто это происходит в последнее время. Нужно быть осторожнее. Хотя, конкретно в этом случае я руководствовался именно осторожностью. Хотел добить наверняка. Или это была вовсе не осторожность? Биджу, ну почему всё так сложно, а? Мне ещё и собственную мотивацию деконструировать? В голове и без этого слишком много мыслей. Ещё одна проблема мучила меня — я слишком распыляюсь на разные проекты. Сначала загорелся идеей создать аналог Бьякуго с обычными печатями хранения. Потом решил углублённо развивать гендзюцу. Теперь вот думаю о выкачивании чакры через чакро-нити. И это только начало, я ведь себя знаю. Идей будет становиться всё больше с каждым новым противником, с каждой увиденной техникой. Нужно определиться с приоритетами. Выбрать одно-два направления и довести их до совершенства. Иначе помру раньше, чем успею хоть что-то закончить. Тут я вспомнил о том, что чуть не попал под огненную сферу Каори и мысли перескочили на систему "свой-чужой" и призывы. Эта идея появилась ещё когда я впервые увидел, как делится Кацую. У неё же один разум на все части, и она чувствует каждую частичку независимо от расстояния. Это идеальная система распознавания и связи. Я хотел использовать это её свойство, но расход чакры на её призыв для этих целей неоправданно большой. Тогда я расспросил и Кацую, и Сатоми о других обитателях их мира. Выяснилось, что в лесу Шиккоцу есть другие слизни с похожими способностями, но требующие намного меньше чакры для призыва. Некоторые из них размером с кулак, но обладают теми же свойствами разделения тела и сознания. Но и тут есть проблема. Чтобы призвать конкретное существо, нужно точно знать, кого зовёшь — его имя, облик, характерные черты, чакру. Иначе придёт кто-то случайный или вообще никто. Бывали даже случаи, когда призыватель звал одного, а приходил совсем другой — потому что первый был занят, не мог или просто не хотел откликаться. Для успешного призыва нужна чёткая мысленная формулировка, правильный эмоциональный посыл и достаточно чакры. И нужное существо получается далеко не с первого раза — иногда нужны десятки попыток, чтобы пришел тот, кто нужно. После этого задания обязательно попробую. Хватит откладывать. Тем временем я заметил, как Юми и Хиоши снова поменялись местами. Хьюга активировал Бьякуган, заступая на дежурство — вены вокруг его глаз напряглись характерным образом. Юми же, слегка покачиваясь от усталости, направилась прямо ко мне и ловко забралась на повозку, устроившись на мешках с рисом. — Как самочувствие? — спросила она. — Почти в норме. Кости срастаются, мышцы восстанавливаются. Часа через два буду как новенький. Мы немного помолчали, глядя на проплывающий мимо лес. Высокие деревья смыкались кронами над дорогой, создавая зелёный туннель. Иногда сквозь листву пробивались лучи заходящего солнца, рисуя золотые пятна на земле. Потом я решился спросить то, что меня действительно волновало с момента первого боя. — Ласка, что ты можешь сказать о чакре Сакумо? Той белой, которую он использует в бою? Она повернулась ко мне, и я почувствовал её внимательный взгляд. — А что именно тебя интересует? — Всё необычное, — признался я. — Чакра вообще очень редко проявляется визуально, обычно только при огромной концентрации или специальных техниках. А тут она не просто видима — она белая и очень яркая. Но главное даже не это. Сакумо словно разрушает ею чужую чакру. Или дестабилизирует. Как ещё объяснить то, что он сделал с барьером Каори? Или с той защитной техникой суновца, видела ведь? Воздух вокруг него загустел, а Сакумо разрубил его как бумагу? Юми задумалась, уперев взгляд в пол повозки. — Даже с Бьякуганом это не очень понятно. Точно могу сказать вот что — эта чакра намного плотнее обычной. Раза в три-четыре минимум. И движется она минимум в два раза быстрее — циркулирует по каналам с невероятной скоростью. А ещё... — она помолчала, подбирая слова. — Сначала я думала, что источник этой чакры — его клинок. Что это какой-то артефакт или особое оружие. — А это не так? — удивился я. — Теперь не уверена. Я точно видела, как он формирует эту чакру в клинке, концентрирует её там. Но потом он сделал то же самое обычной техникой — без оружия. Так что... В общем, непонятно. Может, клинок помогает формировать эту чакру, а может, просто служит проводником. — О чём это вы тут шепчетесь? — раздался весёлый голос Каори. Мы даже не заметили, как она подкралась. Узумаки бесшумно запрыгнула на повозку и устроилась с другой стороны от меня, скрестив ноги. Её алые волосы растрепались от быстрого движения. — Обсуждаем белую чакру Хатаке-сана, — ответил я. — Пытаемся понять, что это за феномен такой и какие у него свойства. Каори заинтересованно приподняла бровь и подалась вперёд. — О, это и мне интересно! После нашего спарринга я долго анализировала бой. Его удары определённо дестабилизировали чакру моего барьера. Сначала просто нарушали структуру печати, заставляли чакру колебаться. Но когда он ускорился и усилил атаку — удары начали её буквально уничтожать. Помните как выглядел барьер, когда он прорвался внутрь? Мы синхронно кивнули. Я прекрасно помню ту дыру в барьере. То место было буквально искромсано. Будто хищник долго точил об него свои когти и, в конце концов, проделал эту дыру. — В обычной ситуации такие повреждения барьера должны были исчезнуть почти мгновенно. Печать автоматически использует мою чакру для восстановления структуры. Но этого не произошло. Будто сама возможность восстановления была уничтожена. — Никогда не слышала о том, что чакру можно именно уничтожить, — задумчиво произнесла Юми, теребя прядь волос. — Она может рассеяться, потерять концентрацию, плотность, перейти в другое состояние, изменить природу с одной на другую. Но чтобы её кто-то именно уничтожил, стёр из реальности... Такого я ещё не слышала. — Слушайте, — медленно произнёс я, — а может просто спросим у него напрямую? Обе девушки посмотрели на меня как на сумасшедшего. В их глазах читалось искреннее изумление. — Знаю, знаю, — поднял я руки в примирительном жесте. — Но попробовать то стоит. В обществе шиноби считается дурным тоном спрашивать о чужих техниках, если ты не ученик, не сенсей и не командир отряда. Это почти табу. Но бывают исключения. Например, подчинённые могут интересоваться способностями командира, если собираются долго работать вместе. К нашей ситуации это как раз применимо. Девушки переглянулись, обменявшись взглядами. Каори первой нарушила тишину: — В принципе, логично. Мы же команда, пусть и временная. И нам нужно знать возможности друг друга для эффективного взаимодействия. Можно попробовать спросить. — она помолчала. — Но пытать не будем. Расскажет — хорошо. Не расскажет — значит, не судьба. — Согласна, — кивнула Юми. — Попытка не пытка. Так мы и порешили. Караван продолжал движение. Пейзаж почти не менялся — всё тот же лес, иногда прерываемый полянами. Изредка попадались небольшие мостики через ручьи или особенно крупные деревья. Несколько раз Хьюги замечали активность в лесу. Каждый раз отряды охраны отправлялись на проверку. Один раз с ними даже пошёл Сакумо. Видимо, устал сидеть без дела. В итоге таких вылазок Суна потеряла ещё пятерых шиноби. У нас тоже появились новые раненые, но к счастью, ранения были не тяжёлые. Порезы, ушибы, один перелом руки. Я снова помогал Мизуки, быстро залечивая самые серьёзные травмы. Только последнего чунина оставил полностью на неё — в него попало много редкого яда, а его выведение требовало долгой, кропотливой работы. Которую мне делать откровенно не хотелось. — Иди отдыхай, — сказала она, когда я закончил с предпоследним раненым. — С отравлением я справлюсь. Ты и так достаточно помог. Ещё раз большое спасибо. К вечеру караван вышел на большую поляну. По многочисленным следам было видно — здесь регулярно останавливались на ночлег. Старые кострища, проплешины от палаток, утоптанная земля, даже несколько грубо сколоченных навесов для лошадей. Закопанные ямы говорили о том, что здесь бывали долгие стоянки. Лагерь развернули быстро. Все знали своё дело. Каори сразу ушла с Митараши размечать периметр — глупо было бы не воспользоваться помощью мастера печатей уровня Узумаки. С её барьерами и сигнальными ловушками ночь обещала быть спокойной. По крайней мере, никто не подкрадётся незамеченным. Моё лечение почти завершилось. Рёбра срослись, мышцы восстановились. Осталось только окончательно укрепить костную ткань, а для этого нужны были "строительные материалы" — белки, кальций, витамины. Попросту говоря, хорошая еда. Я быстро нашёл наших. Дайчи уже колдовал у костра над большим котелком, от которого шёл умопомрачительный запах. Юми сидела на брёвне и что-то сосредоточенно записывала в свой свиток — вероятно, отчёт о сегодняшних событиях. Сакумо просто сидел на другом бревне и смотрел в огонь, погружённый в свои мысли. — Как самочувствие, Филин? Восстанавливаешься? — спросил он, когда я подсел рядом. — Уже почти восстановился, Сакумо-сан. Осталось только кости окончательно укрепить. А для этого нужно хорошенько поесть. Он хохотнул — неожиданно тепло и искренне: — Это мы запросто устроим. — Он кивнул на Дайчи. — Ужин скоро будет готов. Минут через пять. Акимичи готовил что-то особенное. В котелке булькало густое рагу из мяса с овощами. Я различал запахи говядины, моркови, лука, картофеля. Но главное — специи. Имбирь, чеснок, какие-то травы, которых я не знал. Аромат стоял такой, что слюнки текли. — Что готовишь? — не удержался я. — Фирменное рагу клана Акимичи, — гордо ответил Дайчи, помешивая содержимое котелка большой деревянной ложкой. — По рецепту моей бабушки. Мясо маринуется в специальном соусе, потом тушится с овощами часа три. Но у нас времени меньше, так что я немного ускорил процесс , использовав одну огненную технику для ускорения процесса. Надеюсь, это не сильно скажется на вкусе. Мне очень хотелось спросить Сакумо о его особой чакре прямо сейчас, но я решил дождаться всех заинтересованных лиц. Вместо этого завёл разговор на другую тему. — Как сходили? — спросил я. — Куда? — Сакумо вопросительно поднял бровь. — Ну, в лес, с отрядом преследования. Я видел, как вы уходили с одной из групп, и в ней раненых не было, поэтому спросить, как всё прошло, было не у кого. — А, ты об этом, — понял он, поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Да там и говорить особо не о чем. Их было пятеро. Двое кукловодов, один специалист ближнего боя с парными мечами и два обычных чунина. Когда мы напали их командир узнал меня и сразу приказал своим отступать. — И вы не стали преследовать? — удивился я. — Нет. Командир и один из кукловодов неплохо нас задержали. Кукловод выпустил сразу четыре нестандартных марионетки. Пока мы с ними разбирались, остальные успели уйти достаточно далеко. Решили не рисковать. Пока Сакумо рассказывал, а я задавал уточняющие вопросы о марионетках и тактике суновцев, Дайчи закончил готовить. Он снял котелок с огня и поставил остывать на плоский камень. — Готово! — объявил он с гордостью. — Дайте минутку остыть, а то обожжётесь. К этому времени подошла Каори. Узумаки плюхнулась на бревно рядом с нами и потянулась. — Всё, периметр защищён. Даже мышь не проскочит. Буквально. — Хорошая работа, — одобрил Сакумо. Дайчи начал разливать рагу по мискам. Первым делом он протянул порцию мне. Я немного приподнял маску, чтобы не было видно лица, но можно было есть, зачерпнул первую ложку и... Это было божественно! Мясо таяло во рту, овощи сохранили форму, но стали мягкими, а соус... Соус был густым, насыщенным, с идеальным балансом специй. — Медведь, это потрясающе! — искренне воскликнула Каори после первой ложки. — Лучшее, что я ела за последние месяцы! Научишь так же? Мне хотя бы рецептик. — Согласен, — кивнул Сакумо, с аппетитом уплетая свою порцию. — Давно такого не пробовал. В поле обычно питаешься сухпайками и тем, что удастся найти. Акимичи просиял от похвал: — Конечно! После войны обязательно научу. Хотя некоторые специи достать сложно — их только в нашем клане выращивают. Мы ели молча несколько минут, наслаждаясь едой. Костёр потрескивал, отбрасывая тени на стенки палатки. Другие шиноби у своих палатак тоже не сидели без дела. Они ели, травили байки, играли в незамысловатые игры. Отдыхали после тяжелого дневного перехода. Когда первый голод был утолён и все взяли добавки, Каори решилась поднять тему, которую мы все хотели обсудить. — Сакумо-сан, — начала она, отставив пустую миску. — Мы тут сегодня разговаривали, и речь зашла о вашей технике и особой чакре. Мы никак не можем понять, какие у неё свойства и как мы можем использовать это знание в бою? Не могли бы вы нас просветить? Сакумо удивлённо расширил глаза. Он посмотрел на Каори, увидел в её взгляде неподдельный интерес, затем перевёл взгляд на нас. Поскольку наши лица скрывали маски, нужно было выразить интерес словами. — Да, Сакумо-сан, мне тоже было бы интересно послушать, — поддержала Юми. — Мы уже сделали несколько предположений. Интересно, верны ли они. — Мы тут строили теории, — добавил я. — Но это всё догадки. Хотелось бы услышать хоть какие нибудь разъяснения. — Мне тоже очень интересно! — неожиданно встрял Дайчи, хотя с ним мы эту тему не обсуждали. Хатаке ещё раз обвёл нас внимательным взглядом, почесал за ухом и медленно всплеснул руками. — Ну ладно. Расскажу, что смогу, — наконец сказал он. Потом добавил серьёзнее. — Но оставляю за собой право не отвечать и не пояснять некоторые моменты. Ну хоть так, — подумал я. — По-другому было бы странно. Никто не хочет говорить о секретах клана. А это, без всяких сомнений, именно он и есть. — Конечно, мы понимаем, — кивнула Каори. — Так что же это за белая чакра? Что она делает и какие даёт преимущества? Сакумо немного помолчал, явно обдумывая, как лучше объяснить, а потом заговорил медленно и размеренно: — Если обобщать и не вдаваться в технические детали, то это обычная чакра, просто с сильно изменённой природой. Если передавать ощущения... Она плотнее раза в четыре, быстрее минимум вдвое, но намного менее управляема и, можно сказать, своенравна. К ней нужен особый подход, особые методы контроля. Он сделал паузу, отпил воды из фляги. — Этот вид чакры хорошо подходит для ускорения любой техники, поэтому я люблю использовать её в связке с молнией и ветром. С этими стихиями удается достичь самого лучшего результата. Также эта чакра делает обычные техники сильнее. Насколько сильнее — не скажу точно, зависит от многих факторов, но прирост ощутимый. Ну и, как вы, наверное, уже поняли, с её помощью я могу... — он подбирал слова, — скажем так, дестабилизировать другую чакру. Вы видели это на примере барьера Узумаки-сан. Правда, тогда я применил особую технику на основе этой чакры. Ну а если обобщать ещё сильнее, то белая чакра нарушает структуру обычной, а также мои делает техники сильнее и быстрее. Значит, наши предположения были частично верны. Только мы не учли усиление и ускорение техник. Хотя это вполне могло быть производным от других факторов. Но он точно недоговаривает. Дестабилизация — это одно, а полное уничтожение — совсем другое. Впрочем, он предупредил, что не всё расскажет. — И как долго вы можете использовать эту чакру? — спросила Юми. — На сколько вас хватит в реальном бою? — Надолго, если не использую особо затратные техники. Если конкретнее — минут десять в режиме экономии. Если использовать особые техники, то по разному. От двух минут. — А вот если в вас летит огненный шар — сможете его разрезать? — внезапно спросил Дайчи. Все уставились на него. У Каори и Сакумо были одинаково ошарашенные выражения лиц. У меня тоже. Думаю, Юми тоже не избежала эта участь. Чёрт, а вопрос-то реально интересный. Просто никому, кроме Дайчи, не хватило смелости его озвучить. — Ну, в целом... — Сакумо явно растерялся от неожиданного вопроса. Он задумался, потирая подбородок. — Думаю, это возможно. Теперь удивлённые взгляды переместились на него. — В смысле "думаю"? — не выдержала Каори. — Ну, я такого ещё не делал. То есть не разрезал именно огненный шар, — признался Сакумо с некоторым смущением. — Воздушный барьер — да, не раз. Водяную тюрьму — тоже приходилось. Каменный доспех — приходилось часто. А вот огненный шар... Огонь — это энергия, а не материя. Она из чакры, так что теоретически должно получиться, но... Сакумо ушёл в свои мысли. Мы сидели молча, ожидая продолжения. Прошла целая минута. Потом ещё одна. Огонь в костре потрескивал, посылая искры в тёмное небо. — Кхем, — не выдержала Каори и деликатно кашлянула. — Думаю, если захочется, мы сможем это потом проверить. Давайте лучше подумаем, как лучше всего использовать эти особенности в бою. — Я долго думал об этом, — ответил Сакумо, возвращаясь из своих размышлений. — И пришёл к выводу, что особых тактических преимуществ это не даёт. Ситуативно поможет, делает меня сильнее в целом. Но как на этом построить командную стратегию? Не представляю. Каори почесала макушку и посмотрела на нас. — А у вас есть идеи? Мы переглянулись и задумались. Действительно, как использовать способность дестабилизировать чакру в командной тактике? Нужно время, чтобы это обдумать. Так мы и сидели до самого отбоя, выдвигая различные идеи и теории. От простых комбинаций до сложных многоходовок с отвлекающими манёврами. Но все они требовали практической проверки, а сейчас было не время для экспериментов. Когда звёзды уже ярко сияли на чёрном небе, а костёр прогорел до углей, мы начали расходиться. Завтрашний день обещает быть трудным.