Лето по соседству

Чемоданы были упакованы, осталось только принять тот факт, что это лето Мари проведёт не в Киеве или Харькове, куда ее чаще всего вывозили на лето, чтобы не мозолила глаза, а в другой стране, в России, где проживает подруга её тёти. Конечно, куда ещё можно отвезти пятнадцатилетнюю девочку, которая лишилась обоих родителей, конечно же, в другую страну. В любом случае уже нельзя было ничего изменить, так как ни тёте, на плечи которой свалилась Мари, ни остальным родственникам она была не нужна. Так что бедной девочке оставалось только смириться и ехать куда ей скажут. Двери автомобиля захлопнулись, и машина тронулась с места. — Надеюсь, ты ничего не забыла, — пробормотала тётя с явным недовольством. — Я не собираюсь возвращаться из аэропорта, если ты вдруг вспомнишь, что забыла какую-нибудь безделушку. — За это можешь не переживать, единственное, что я оставила в твоём доме, это надежду, что ты не выжила из ума, — с ехидной улыбкой пробормотала девочка. Отношения Мари с тётей всегда были напряжённые и непонятные: сегодня они играют в теннис, и у них всё замечательно, они понимают друг друга с полуслова, а завтра одна хочет перерезать другой сонную артерию, чтобы та умерла в муках, а другая придушить во сне. Причины всегда были разные и не всегда весомые. — Неблагодарная сука, я могла бы вообще-то отказаться от тебя. — Так вперёд и с песней! — явно издеваясь, произнесла племянница и так раздражённой. — Если так мечтаешь от меня избавиться, то что же согласилась быть моим попечителем? На этот вопрос Мари не получила ответа, но в принципе она и не хотела знать, для чего это женщина с явной биполяркой или раздвоением личности сжалилась над ней и взяла её к себе. Всю остальную дорогу к аэропорту в машине стояла гробовая тишина, ни тётя, ни племянница не хотели портить эту атмосферу новой ссорой, которую точно нельзя было избежать. Как только машина остановилась и девушки вышли, тётя пошла доставать два чемодана, которые взяла с собой Мари. — Слушай, я, конечно, знаю, что ты не какая-то модница, но я всё же не понимаю, почему из всех твоих вещей вышло только два чемодана? Тётя явно успела остыть за те три часа дороги, так что говорила она со спокойным выражением лица. Мари смотрела на тётю так, будто это совершенно незнакомый для неё человек, который задал вопрос из ниоткуда. — Если хотела разбавить обстановку, то у тебя не получилось, — с раздражением сказала девочка и отобрала у тёти чемоданы и направилась ко входу в само здание. Пока тётя пыталась опомниться от такой, по её мнению, грубости, племянница уже стояла на эскалаторе, про себя торжествуя, как ответила надоевшей тёте. Мысли: «Пусть понимает, что я не всегда буду тряпкой, которая, как только она успокоится, всё забудет». Через несколько минут они, так сказать, воссоединились, когда тётя догнала Мари с недовольным и ошеломлённым выражением лица и что-то говоря себе под нос. Пока они ждали самолёт, каждая занималась своим делом, Мари пыталась дозвониться до своего парня, который уже несколько часов не отвечал ей, а тётя то читала книгу под названием «Цвет пурпурный», то поглядывала, как Мари тихо материла своего недопарня, который, по всей видимости, устал от неё. Так они и просидели несколько часов из-за привычки тёти всегда приезжать заранее, после прочтения одной книги она чувствовала особую атмосферу в аэропортах, что племянницу не то чтобы раздражало, скорее удивляло. Наконец-то подошло время садиться в сам самолёт, для них было нелегко просто так пересечь порог, ведь обе до дрожи в ногах боялись высоты, но когда девушки прошли всю мороку, сели на места, а стюардесса провела инструктаж пассажиров и всё проверила, самолёт взлетел. И теперь им предстоял 1 час ада, и они обе это прекрасно понимали. Ничто не сплочает так, как общий страх, не правда ли? После того как самолёт взлетел прошло 18 минут, и Мари несмотря на все обиды буквально вцепилась в тётю, а та и глазом не повела, она просто сидела и смотрела прямо. Да, тётя Мари безумно полюбила аэропорты и атмосферу в нём, но не полёты. Наконец пытка для девушек закончилась, самолёт приземлился. И даже не взорвался, как думали обе, просто везение, не правда ли, считали они. Когда Мари была готова была выбежать из этого проклятого самолёта, тётя пыталась её успокоить, хотя сама была бы не против закричать и выбежать в истерике. Слава богу, уже через несколько минут они стояли на улице и дышали свежим воздухом. — Наконец-то... — тихо произнесла Мари. — Я думала, я в этом самолёте скончаюсь. — Ну не скончалась же, — с полной непринуждённой улыбкой сказала тётя доставая сигарету, чтобы хоть как-то снять стресс. И тут Мари вспомнила про машину, она была так сердита на тётю в тот момент, что даже не поинтересовалась, что с её машиной. — А что с машиной будет? Ты хоть дала кому-то ключи, чтобы её забрали? — Не принимай меня за идиотку, — театрально нахмурившись сказала она, как будто это самое обидное оскорбление в её жизни. — Конечно, я отдала запасные ключи Юре, чтобы он, когда появиться время, забрал её. Мари лишь усмехнулась и закатила глаза. — Я и не принимала тебя за идиотку просто интересно было. В этот момент все обиды и проблемы как будто улетучились, и всё было хорошо. Они простояли так ещё десять минут и решили вызвать такси, ведь до дома Наташи, так звали подругу тёти, было идти очень долго, тем более после такого психологического хоррора, как после отшучивалась Мари, им не то что ходить, им даже ехать особо никуда не хотелось. Хорошо ещё, что девушки не решили просто лечь на асфальт, а дальше будь что будет и в принципе было бы всё равно. В итоге такси было заказано и приехало оно довольно быстро. Тетя села за переднее сиденье предварительно оплатив поездку, а Мари надела наушники и включила первый попавшийся ей на глаза трек в плейлисте и уставилась в окно, где разглядывала одну из улиц столицы, которую все так расхваливали. Она чуть не уснула, что чаще всего и случалось в таких коротких поездках, но её сновидения прервала тётя которая толкнула её говоря что-то, что Мари точно бы не услышала даже если бы захотела, ведь по негласным правилам написанных на стене очередной заброшки "Музыка должна не играть, а хуярить", которым она непонятно почему следовала. — Да выхожу, выхожу я, — угрюмо произносила племянница тете вынимая наушники из ушей. Последнее, что она услышала в них была какая-то американская песня про любовь или что-то такое. Мари показалось это эротичным, ведь какая вообще любовь когда её, похоже, уже бывший парень который игнорирует её звонки находятся в другой стране. От её слишком драматизированных подростковых мыслей оторвала тетя которая велела побыстрее идти за ней ведь Наташа их уже давно ждёт. Мари оглянулась что бы хоть чуть чуть понимать где она будет жить три месяца. Улица на которой жила подруга тёти была самой обыкновенной. Перед девочкой стояли на вид десятиэтажные дома в которых были расположены всякие пункты выдачи и супермаркет. Никакого двора там не было да и интересного тоже просто сад вдоль домов и около подъездов. Она хотела рассмотреть остальную улицу но тетя уже кричала так что пришлось оставить это на потом. Мари поспешила догонять тётю которая уже стояла у подъезда и звонила в домофон, когда дверь открылась и девушки зашли таща чемоданы которые они решили разделить, что бы одной из них было полегче. И вот уже они стоят у двери и ждут пока Наташа которая походу не так сильно их и ждёт, раз признаки жизни в этой квартире они услышали только через пять минут как нажали на звонок. И вот дверь открылась и за ней Мари увидела на вид приятную женщину средних лет которая по всей видимости сейчас их заобнимает до смерти. — Привет, хорошие мои, простите не могла подойти, как девочка и предполагала Наталья заключила их с тётей в свои крепкие но приятные объятия. Следом Мари и Наташа познакомились та показала ей комнату и сделала мини экскурсию по квартире ну и конечно же следом Тетя Мари взяла подругу и потащила на кухню то ли чтобы наговориться как следует после долгой разлуки длинною в год то ли чтобы приготовить еду, все это Мари было уже не важно она просто хотела спать. Она притащила чемоданы и буквально упала на приготовленную ей мягкую кровать и сразу же уснула. Этот день был слишком тяжёлым для неё и морально и физически, так что единственное что сейчас нужно было Мари это здоровый сон, который равнялся ей наградой за то проделанный путь..