История воды и пепла

      Заключив новый договор Фурина думала что жизнь изменится. Но её фамильяр даже не появлялся. Даже спустя пару недель после их последней встречи. Было пару миссий, но на них он даже не соизволил объявиться. Девушка чувствовала некоторую... Обиду? Видите ли она отдаёт не душу, конечно, а что то ещё. Но ведь это не дело! Фамильяр должен помогать хозяйке! И вообще, что это такое?!

– Орион! – женский возглас разрезает тишину. Одновременно с ним девушка шагает внутрь комнаты, а конкретно библиотеки. Прямоугольное помещение чьи стены заполняют стеллажи. Кажется, стоит рукавом задеть полку как с неё посыпятся листки. Письма столетней давности, отчёты прошлого поколения экзорцистов, чьи-то записки адресованные неизвестно кому.       Что угодно. Но только не священные писания. За их сохранением очень тщательно следит один конкретный человек. И все они в алфавитном порядке сложены на отдельных полках.       Ответом деве стал невозмутимый голос. Владелец его даже не поднял головы, не отрываясь от пожелтевших от времени бумаг: – Да?       Орион Пакс. Святой Отец. Аббат монастыря. Высокий мужчина облачённый в белую, как и все экзорцисты, сутану, склонился над столом и осторожным движением проглаживал подклеинную страницу молитвенника.       В девичьей голове вспыхнули слова. Монахиня тогда объясняла базовые правила.       Белый. Цвет чистоты, облаков и Бога. Носить его удостоен честь лишь Папа Римский и они. Защитники спокойствия, избавляющие мир от скверны. Только было совсем мелкое различие. Маленькая Фурина в силу своей детской невнимательности не замечала разницы, но она была. Чисто белое одеяние для Главы Церкви, а с подтоном это уже для экзорцистов.       В случае абаата этого монастыря был синий подтон.       Крест пересекающий грудь Ориона казался вполне увесистым. Золото блестело в свете свечи также загоняющей в углы тени.       Орион был сродни отцу Фурине. Плечо на которое можно опереться. Рука что подхватит в случае падения. И они это не скрывали. Многие монахини-экзорцистки пытались как то жаловаться на "особое отношение" Ориона к Фурине. Но Орион лишь отвечал: – Фурина заслужила особого отношения. Мне повторить ещё раз? Её разминка – ваша усиленная втрое тренировка. Впредь, прошу, подумать прежде чем говорить. Я не выделяю никого за просто так.       Они замолкали. Святой Отец больше уделял Фурине своё внимание, но более ничего.       Поблажек от него не дождëшься. Он справедлив, суров, но в нужный момент добр. Его руки могут ломать шеи, а могут мягко похлопать тебя по плечу с фразой "Всё будет хорошо. Ты справишься, ведь Господь наш не даст тебе упасть в пучину бездны." Чудесный мужчина.       Но вернёмся к сути. Экзорцистка подошла совсем близко упирая руки в стол. – Есть задания? Я хочу работать! – Фурина наклоняется ближе встречая взгляд поднявшего голову Ориона. – Твоё стремление похвально. Но уверена ли ты что справишься с ещё одним заданием? – Конечно! Па–... Отец. Я быстро восстанавливаюсь, да и на последнем задании я не пострадала! Рой импов? Логово инкубов? Другие варианты? – Фурина была оживлённой, как обычно в общем то... Но старалась сохранять субординацию. Хоть малую её часть. Совсем капелюшечку. Звать Святого отца по имени… Ну это ещё можно понять, но называть его папой не представляется возможным. – Ты как всегда очень бойкая. Думаю я могу довериться такой хорошей и сильной экзорцистке, – Орион потрепал свою подопечную по голове. Сам он был довольно крепким и высоким. Но руки... По отечески тёплые. – Хорошо, что у нас есть… – Орион поправил очки вогружённые на его нос, а затем потянулся к кожаной папке что имел привычку везде носить с собой. Листая свежие листы исписанные самыми разнообразными почерками мужчина то щурился, разбирая неразборчиво написанное слово, то распахивал веки с бурчанием: “Это точно нет…” – Фурина, – спустя минуты тянущиеся вечность деловито начал Святой отец.       Он выудил из папки карту, раскладывая её перед девушкой и затем ткнул пальцем в лес у населённого пункта, как требовал обозначать их протокол, но по факту это была обычная деревня. – Совсем недавно к нам пришло письмо с просьбой о помощи жители этого населённого пункта. До этого в этом районе уже случились инциденты с демонами… Орион вытянул ещё один лист из папки. – Если верить тому что описал свидетель я могу сказать что это крестоносец. Он является большой опасностью для людей. Пока есть только пострадавшие. Но это пока… Спрошу ещё раз. Ты справишься? – Конечно! Можешь на меня положиться! – Воодушевлённо кивнула Фурина. – Хорошо. Возьми патроны в моëм кабинете, коробка на подоконнике… И на всякий случай ещё возьми коробку со стола. – Спаси-ибо! Ты как всегда всё предусмотрел! – девичьи руки приникли к груди. – Конечно. А теперь иди. Выдвигайся как можно скорее. – Не беспокойся, отец! – Уже на ходу бросила Фурина.       Раз-два! Раз-два! Левой и правой!       Быстрым шагом, но не переходя на бег, она направилась по уже выбитому на подкорке сознания маршруту.       Привычный коридор с отделкой не первой свежести, привычная дверь из тëмного дерева и еë же скрип, что экзорцистка узнает из тысячи.       И встречает еë запах ладана и старой бумаги, гонимые ветром из открытого окна.       Коробка с патронами как чëрная клякса на чисто белом полотне. Заметная, сразу приковывающая взгляд и не отпускает пока не коснëшься хотя бы кончиками пальцев.       Обеими ладонями Фурина обхватывает бортики, перехватывает и прижимает одной рукой к груди. Скачок к письменному столу прерывает рыжеватого цвета бронзовка, что оказывается тоже присутствовала в комнате и гордо восседала самом краю. – Ох, простите, миледи!... – произносит она больше желая заменить нецензурную брань так и наровящую выскользнуть из-за рта, чем пошутить.       Жук качаясь пролетел избегая деву и опустился на подоконник. Хитин блестел подобно металлу на свету. Рывками он переполз ближе к улице. К свободе. — Или лорд, – добавляет экзорцистка, поворачиваясь к письменному столу.       Среди ровных стопок папок и мелких бумаг с небольшими заметками, что не разобрать лежали ещё припасы. Подхватывая их девушка покинула кабинет.       Быстро, с привычной лëгкостью. Лишь хлопок двери спугнул бронзовку и та мигом вылетела в окно.       Парные пистолеты «Чистота» и «Искупление»… Их чисткой Фурина занималась со всей тщательностью, когда вернулась в свои покои.       Каждая соринка доставалась кисточкой, дуло очищалось шомполом, а сверху проходилась ткань. Это ведь подарок от Ориона в честь становления экзорцистом. Они должны прослужить ещё очень-очень долго…       О, в радости девушки, казалось, можно было утонуть и больше никогда не всплыть! Подарок был дорог и сердцу, и средствам. Не уделять им должного внимания было бы кощунством.       Лезвие «Богоизбранника» сверкнуло. Изящной работы рапира, полученная за блистательную работу. Долгое часы разговоров и обсуждений каждой детали прежде чем кузнец принялся за работу казалось навечно застыли в памяти Фурины. Идеальное оружие. Просто потрясающее. И режущая кромка остра как никогда.       Можно выдвигаться в путь.       Лес объял хрустящий тишиной фигурку в белых одеяниях. Тени становились всё более рассеянными, словно кто-то кисть растушевал пастель. Изредка чёткие линии ветвей мелькали перед глазами, когда она совершала очередной поворот. Вот ручей, а значит от него налево чтобы не наткнуться на овраг.       Сырой запах наполнил ноздри значит болота неподалёку, от них нужно к северо западу.       Фурина переходит на бег когда последний луч солнца касается её лица. Пробивается сквозь листву так неожиданно резко, как удар плетью.       И медовое марево на секунду увлекает её от мыслей. Заставляет вспомнить о другом. – Солнце озаряло твои тогда ещё бесцветные глазки. Ты казалась плакала, но в каком-то другом понятии. Слёз не было. Ты улыбалась своим беззубым ротиком, но взгляд так и спрашивал меня: «Я теперь одна, верно?». Я не смел ответить утверждением – голос Ориона был преисполнен тихой ностальгической грусти, хотя он улыбался в очередной раз перебирая матовые бусины чёток.       Речь аббата монастыря часто была витиеватой и довольно поэтичной. Любил он какие-то моменты описывать излишне подробно даже если в этом не было смысла. В тот раз это было солнце. Солнце заходящее за горизонт когда небольшой кулёк был оставлен у обители Господней.       Тогда ещё Отец Орион пояснил как выбрал имя Фурины. Но его слова ускользали словно морская пена сквозь пальцы. Зато отлично помнилось ей имя данное при крещении. Фокалорс. Производное от имени Фокалор. Забавно. Сама не имеет фамилии, а названа именем носителя аристократического чина.       Мысль быстро выпала из беловолосой головушки когда ту накрыла тень.       Резкое торможение поднимающее пыль. Фух! Ещё чуть-чуть и анфас экзорцистки бы стал вмятиной на коре дерева, чтобы в будущем точно вызвало вопросы у лесорубов.       Тропа окончилась прямо перед могучим дубом, что подобно камню посреди реки раздвоил течение. Огоньки деревни были уже совсем рядом.       Вечер вот уже вступил в свои права, а она до сих пор не там!       Но не взглянуть на препятствие Фурина не могла. Разделенное словно трезубец древо чья тень напоминала три силуэта от которых полным хаоса плетением ползли змеи. Что-то это точно напомнило Фурине, но она лишь обогнуло природную стену чтобы срезать путь. Добраться скорее. дорожки не было, местные как вытоптали одну так и ходят.       Листья кустов, шуршали, их ветки неприятно хрустели и…       Блеск на периферии взорвал разум и чёткий порыв ветра прямо со спины. Внезапно её чуть не разделило пополам.       Рефлексы сработали моментально и она успела подпрыгнуть. Уклониться и сразу начала удлинять дистанцию. Приближаться к просвету. Сражение среди деревьев приравнивается к самоубийству!       Её ботинки оставили ровные полосы на земле. Луна осветило девичье лицо когда она всматривалась в темноту.       Нечто было скрюченным. Худощавым. Так и норовит перепутать с частью леса.       Он был полностью обтянут пепельной кожей, как лаком покрытый, через неё были видны даже мышцы...       А вот и причина по которой экзорцистка здесь.       Крестоносец.       Раньше Крестоносцы носили гигантский крест, деревянный, метра так три. Отсюда и говорящее название.       Но нижняя часть, являющаяся основой на которой тот обычно стоит была заменена кем-то или чем-то на огромный, изогнутый к концу меч.       Руки его были непропорционально длинными, мышцы их словно скрипели и липли к кости как паук к стене. Они обвивали деревянную часть креста и управлялись с ним отлично. Его белые глаза даже без зрачка, как густой туман, всматривались в душу Фурины. Настоящая жуть….       Демон-Крестоносец вернул свой клинок на спину и готовился к новой атаке. Фурина же элегантно выхватила два пистолета, приготовившись к бою. Рывок демона с рубящей атакой... Как потрясающе неоригинально. Она вновь отскочила.       Первый выстрел оглушил пространство вокруг. Последние, самые упёртые птицы взмыли в небо улетая подальше.       Затем второй. И сразу третий!       Первые пули не достигли цели и остались в земле. А третья, что казалась должна была пройти хотя бы по касательной воткнулась в деревянный крест не нанеся урона. Чёрт... Демон вновь вернул меч на спину и бросился на неё! Девушка подготовилась к новой атаке, но ещё три выстрела не дали результата и были отбиты.       Чтож... Похоже быстро тут не получится... Пистолеты вернулись каждый в свою кобуру. Скрюченное создание снова попыталось разрубить Фурину, но встречает сопротивление оголённым лезвием рапиры. Даже учитывая размеры и массу демонического клинка, рапира со сравнительной лёгкостью отразила удар. Двумя пируэтами она сократила расстояние до демона и сделала пару изящных диагональных разрезов на торсе твари. Металл прорезал отвратную плоть, пуская потоки крови попавшей на чистые одеяния. Сжимая рукоять сильнее Фурина направила оружие глубже, намереваясь пробить демоническое сердце, но новое движение Крестоносца вынудило её отступить. Чёрт. И ведь не умер, а только рассвирепел. Фурина рассчитывала дальнейшую тактику пока демон не мог атаковать так резво. Она задела его рёбра и ключицы, движения длинных рук замедлились.       Так. Со сторон не зайти, из-за креста-меча будет меньше возможностей для манёвра, лобовая атака не пройдёт, он всё ещё полон сил.       А может...       Деревья! Она в два прыжка забралась на дерево. Крестоносец лишь на секунду потерял её из виду, но этого было достаточно.       Он привычно забросил свой клинок на спину... Нужно нанести два удара. Отрубить руки и следующим голову.       Казалось время стало идти медленнее, тянулось словно первая в жизни Фурины проповедь, когда во время рывка она тихо, словно вкладывая слова в шёпот ветра начала проговаривать заклинание, проводя указательным и средним пальцем по клинку "Богоизбранника". – О Господь, что видит нас свыше, срази нечисть, пусть два удара этого клинка убьёт это мерзкое создание и очистит землю...       Рапира заблестела белоснежным светом когда её пальцы оторвались от лезвия и клинок был на расстоянии менее нескольких сантиметров от мерзких рук твари. С треском оружие пробило кости. Конечности Крестоносца почти коснулись земли, когда упираясь стопой в грудь будущего трупа Фурина занесла рапиру для следующего удара.       Всё было кончено.       Демон упал на колени и завалился на бок. А экзорцистка опустилась рядом. Кончик лезвия коснулся земли, но её рука не разжалась. Последовал глубокий выдох. Фурина справилась. Как всегда блестяще. Профессионально. Быстро. Неист…       Точно.       Не прошло и нескольких секунд. Под трупом даже ещё не образовалось кровавой лужи как рядом возникла огненная вспышка. – Поздравляю, коллега, – Делая шаг из уже пропадающей пламенной дымки со сложенными за спиной руками так деловито произнёс Арикс. Последовала короткая пауза во время которой он оглядел результат стараний вышеописанной коллеги, – Ещё одно прекрасно исполненное задание.       Дева приподняла одну бровь, даже не пытаясь скрыть всего того негодования что копилось в ней всё это время. – О, – наконец подала она голос, следом отпечатывая легкий удар в грудь своего фамильяра. – Это же наш мистер «я очень полезный фамильяр, давай заключим контракт», – слабый смешок покинул её грудь. Но затем её брови нахмурились. – Серьёзно, ты может хоть раз мне поможешь? – наконец задала она вопрос волновавший её всё это время. – Бо-оже, – Иронично было слышать это от дьявола, но это была простая присказка. – Да ты сама справляешься. А по условиям контракта, все демоны которых мы убиваем мы как бы убиваем вместе, у меня работа есть вообще то. – Как видишь не только у тебя! Вон лежит моя работа. Дохлая. Давай я заберу голову, а ты клинок. Доказательства? Доказательства. Сделка? – Фурина привычно протягивает руку дьяволу. Это уже почти традиция. Шутка, грубо говоря, для своих. – Ты каждый раз будешь это делать? – Приподнимая усталым жестом свою бровь произнёс Арикс не менее усталым тоном. – Делать что? Быть невероятно красивой и хорошей девушкой и по совместительству отличным экзорцистом? – Быть невероятно назойливой, – парировал Арикс, всё-таки пожимая её руку, – И как тебя земля носит... – С превеликой радостью и на ручках, – посмеиваясь отвечала Фурина.       Не думая о нормальном прощании, коли и нормального приветствия у них не было, она подхватывает голову Крестоносца. И уходит.       Уходит также не удосужившись найти и рассказать отправителю поручения что опасность миновала. Правду говорят, адреналин мешает думать. Или же дело всё-таки в том что она Фурина.       Первым же делом она помчала с головой демона в кабинет Ориона. Как обычно энергичная и весёлая она влетела в его кабинет, протягивая чужую голову вперёд себя.       Мужчина, что тихонько ужимал своё мускулистое тело в кресло, похоже привык к подобной картине. Он лишь вздохнул и начал говорить: – Чадо мое духовное, будь добра учитывать что не все готовы к взбрыкам твоей натуры и не упадут от… Такой демонстрации выполненного задания. – Это мой трофей! Доказательства что я убила того демона. Это же обязательно для награды, – гордо поднимая и едва не роняя уже обескровленнуй головёшку говорит Фурина.       Пауза. Потирая костяшками щёку она добавляет. – И составления отчёта…       Аббат выдыхает, откладывая перо в сторону и вогружая свои руки на стол. Оглядывает подопечную. – Для отчёта бы хватило и глаза. Голова это явно лишнее. – Но ведь доказательство, – Экзорцистка опускает руки, прижимая к своим белым одеждам голову, подобно плюшевой игрушке. – Я бы поверил тебе и на слово, если уж на то пошло. Но ты же ведь прекрасно помнишь протокол?… Ладно. Опустим это. Ты в порядке?       Орион кивает на распустившиеся бутоны-пятна на сутане. Половицы скрипят когда он отодвигает кресло и поднимается из-за стола и в два шага оказывается рядом с девой. – А, – Фурина моргает, следом качая головой – Ни царапинки! Это кровь не моя. Мужские ладони ложатся ей на плечи и чуть сжимают, убеждаясь в правдивости. – Хорошо. Давай свой трофей сюда. Отчёт я напишу сам, утром зайдёшь и подпишешь. А сейчас иди отдыхать.       А ответ Отцу Ориону лишь быстрый кивок и порывистое объятие. А затем и след девичьий простыл.       Битва была сегодня несколько изнуряющей сколько добивающей последние силы. Монахини оставили Фурине в столовой порцию, уже привыкшие что к нужному времени её ожидать не стоит. Еда уже остывшая прошла мимо языка и наполнила желудок слишком быстро для полноценного приёма пищи.       Отбой уже вот совсем скоро и девушка едва не проскочила корзину для сбора грязных одежд и белья. Окровавленные одеяние легли поверх остальных и уже быстрее обычного дева направилась в комнату.       А вот теперь точно отдых.