Глава IV: Надвигающийся шторм
24 июня 2025 г., 12:14
Лиэна росла. Её понимание Силы углублялось, как река, врезающаяся в камень. Она уже не просто чувствовала — она различала оттенки. Не свет и тьму, а страх и намерение, правду и сомнение.
Но вместе с этим росли и сомнения. Иногда она просыпалась среди ночи, чувствуя беспокойство. Не от Силы — от себя. Ей казалось, что она идёт по тропе, которую не знает. Что она лишь подражает тому, кем быть не может. Она спрашивала себя: «Я ли это? Или просто тень великого, который стоит за мной?»
Он не отвечал прямо. Но однажды сказал:
— Сомнение — не враг. Сомнение — знак, что ты ещё свободна. Не переставай спрашивать.
На горизонте возникли перемены. Старые звёзды вновь вспыхнули — не из света, а из гнева. Возродившийся фрагмент Империи искал древние артефакты, стремясь овладеть забытыми аспектами Силы. И один из них — как чувствовала Лиэна — был где-то рядом.
Когда деревня вновь замерла в тревоге, она не ждала. Она вышла навстречу угрозе — в пыльную равнину, где встречались времена.
Её не сопровождал джедай. Он стоял далеко, на уступе, скрытый ветром и тенью. Но он был там. Он верил в неё.
Когда перед ней возник инквизитор — не из ситхов, не из джедаев, а из тех, кто питается остатками — она впервые активировала меч. Её кристалл, очищенный ею самой, горел мягким лавандовым светом.
Он дрожал — но не от страха. От напряжения.
Инквизитор усмехнулся: — Ещё один ученик в рваном плаще? Где же твой учитель?
— Он рядом, — ответила она. — Но мне не нужен он, чтобы выбрать.
И она сражалась. Не как мастер. Но как та, кто помнит. Кто чувствует. Кто живёт. Кто боится — но идёт.
Она проиграла.
Её тело лежало в пыли, меч выбит из рук, дыхание рваное. Инквизитор ушёл, оставив её в живых — может быть, чтобы показать, какова цена дерзости.
Серый джедай появился лишь ночью. Он не утешал. Он не лечил. Он просто сел рядом и сказал:
— Это была твоя битва. И ты её прошла.
Она сжала кулаки, но в глазах не было слёз — только решимость. И шёпот:
— А если я не справлюсь?
Он молчал.
— Я боюсь… — прошептала она.
— Тогда ты жива, — ответил он. — А значит — у тебя ещё есть путь.
