Пчела может и ужалить

***

Утро было неспешным, тёплым, но чуть тревожным – как перед бурей. В воздухе стоял тот особый аромат: свежая пыль асфальта, лёгкая сладость цветущей сирени и почти ощутимая нервозность подготовительного дня. У школьного крыльца толпилось человек тридцать с разных параллельных классов. Кто-то грыз карандаш, кто-то молча смотрел в землю, кто-то шептал заученные параграфы, словно молитвы. Часть школьников сгруппировалась в круг на лавочке, стараясь поддержать рыдающих от накаляющихся эмоций перед гредущей писаниной, которые тряслись над этим, как над смыслом жизни. Юля Пчёлкина стояла чуть в стороне, прислонившись к прохладной стене школы. В руках у неё был смятый конспект, который она давно уже не читала, просто сжимала, будто он мог защитить от ожидаемой ею в будущем пересдачи или того хуже – неаттестации. — Если я сдам на пять – я вручу тебе памятную медаль, — раздался знакомый голос рядом со спиной. Юля не сразу посмотрела на обладателя приятного и такого знакомого мужского тембра, раздавшийся позади. Перед тем, как развернуться к своему кавалеру лицом, красноволосая улыбнулась уголками губ. — Гром, если ты получишь пятёрку, я вручу тебе… Победный поцелуй. Игорь стоял с рюкзаком на одном плече, рубашка немного помята, но чистая. Он почти всегда выглядел так, будто ему всё равно, и именно это было в нём обаятельным. Добавляло некого шарма. — Тогда я точно постараюсь, — сказал он, подмигнув. К ним подошёл третий. Высокий, светловолосый, с тетрадкой в руках – Дима Дубин, самый разговорчивый из троицы. — Гром, Пчёлка, вы как, живы? Сам же Димка уже задыхался от жары. — Я вот, наверное, сдохну от паники ещё до входа. Юля понимающе кивнула. — Я уже внутренне сдалась. Осталось красиво упасть в обморок на первом вопросе. Вдруг кто-то поймает? — Я словлю тебя, только оставаться без сознания раньше времени не собирайся. Парень успокаивающее положил крепкую сухую ладонь на плечо своей дамы, стараясь оказать должную поддержку, как настоящий и "любящий" партнёр. — Ты знаешь, ты справишься. Знаешь всё. Лучше, чем мы оба. Она отвернулась, но улыбка осталась красоваться на загорелом личике. Не потому что постеснялась, а скорее позабавилась. "Я? Знаю всё? Лучше ВАС? Насмешил, Игорь" - Пронеслось в голове у бунтарки, пока она мысленно продумывала план списывания хотя бы парочки заданий. У школьных ворот всё прибывали люди, пополняя количество ожидающих. Девочки в лёгких белых рубашках. Юноши, нервно дёргающие воротники, поправляя невидимую неопрятность. Над крыльцом лениво хлопал государственный флаг. Бело-сине-красные тона выделялись на фоне серого здания, которое было синонимом к слову "тюрьма" не только для большинства учеников, но даже и для учителей. — Мне кажется, это какой-то своеобразный ритуал, — сказал Дубин, глядя на стадо. — Все стоят как перед казнью. Почему в кино экзамены показывают весело? — Потому что в кино никто не пишет билеты по праву и педагогике, — буркнул Игорь. — Ага. Или не должен отвечать на вопросы стервозин с указками, — вставила Юля. — Вот кто реально страшен. — Мне кажется, если мы трое зайдём в один кабинет – экзаменаторы точно решат, что мы заговорщики. Добавил Ди, натягивая лыбу. Конечно ему было весело. Чего отличнику переживать по поводу оценки? У него гарантировано будет высший балл. — Будем молчать как партизаны, — отшутился Гром. — Я молча покраснею и буду потеть, — отозвалась смуглая девчонка, подпитывая временный позитив перед расстрелом. — Да не нагнетайте вы так, ребят. Это же всего лишь пробник. Секунды тянулись лениво, как и весеннее солнце, что пекло голову. Волнение становилось почти физическим – не холод, не озноб, не жар, а что-то среднее между. Дверь учебного заведения наконец открылась. Охранник, уже привычный к этой ежегодной толпе, вышел, прокрикивая слова табуну студентов. — Заходим по списку. Первый кабинет – 11-Б. Пчёлкина, Гром, Дубин – ваш. Друзья переглянулись. Кареглазая тяжело вздохнула и шагнула вперёд, возглавляя свою свиту, как истинный вожак волчьей стаи. — Пошлите. Если уж падать – то вместе. — Один за всех и все за одного, товарищи. Не задерживайте очередь. Ответно произнёс впускающий старшеклассников дядька. По коридорам эхом разносились шаги. Звонка не было, но он уже и не нужен. Проверка началась не только по школьной программе, но и в их жизни. У каждого – своя. За золотым трио нарисовались и другие выпускники, держащие путь по разным приёмным кабинетам. Пока те шли по дороге в класс, им на пути попадались старые, но не совсем добрые для них учителя. Какие-то из просто сидели за выставленными партами в коридоре в качестве надзирателей. Некоторые провожали учащихся до нужных им мест. А остальные по одиночке сторожили двери с белыми листочками в руках, печатной чёрной надписью на которых были выведены слова "Пробные тестовые задания по курсу ЕГЭ" и предмет. Лично у 11-Б сейчас должен был пройти русский язык. …Коридор пах известкой, старыми стенами и напряжением. Всё замерло в предвкушении. Не скрипело, не дышало. Всё внутри школы было непривычно серьёзным и голым, как стерильный операционный зал. Юля шла на лидерской позиции. Как на эшафот. Не оборачиваясь, но слыша каждый шаг напарников. Пальцы вцепились в рюкзак так, что костяшки побелели. — Чёрт, чёрт, чёрт... — прошептала она одними губами, стараясь не выдать своего панического состояния голосом. — Дим, слушай, — вдруг обернулась, притормозив. — Сядь со мной. Пожалуйста. Дубин вскинул брови. — Ты серьёзно? — Я, блять, вообще не шучу, — зло и почти срывающимся голосом прошипела Пчёлкина. — Я не знаю ничего. У меня в башке пусто. Вчера пыталась выучить, и всё выветрилось как дым. Если я сяду одна – это будет полняй пиздец. Я просто сяду и буду пялиться в стену, пока не отстреляюсь. Гром скользнул взглядом по её лицу. Заметил, как затряслись пальцы, как нижняя губа подрагивает, пока та её кусает чуть ли не до крови, и взгляд стал стеклянным, пустым. Не слезливым. Напротив, безнадёжным — Посадят по списку, Юль. Мы не выбираем, — тихо сказал он, без насмешки, даже с сожалением по отношению к своей девушке. — А если попрошу пересадить? Скажу, что у меня астма, панические атаки, что он мой куратор, репетитор, хоть Бог ебучий. Что угодно, лишь бы рядом. Я не вывезу иначе. Серьёзно. Мне просто надо видеть его почерк, просто знать, что он даст ответы, — и тут здравый смысл потерял место быть окончательно. — Хорошо, — вдруг согласился Дима, сам удивившись, как быстро. — Я скажу, что ты склонна к синдрому туретта. Пусть попробуют отказать. Правда не знаю как мы потом оправдаемся. Тогда, когда будем уже выпускаться и сдавать официальный экзамен. Пчёлкина почувствовала этот неприятный вкус сарказма в словах её последней надежды. — Спасибо, ты мой снизошедший, мать твою. Святой водой хоть окропи. Дверь в кабинет уже виднелась в конце коридора. Большая, светлая, за которой их ожидал ад с кипящими котлами и пляшущими чертями. В голове компашки сидело: сейчас там будет их классная - Анна Теребкина. Они были уверены. Ну кто ещё будет принимать русский у родного класса? Её серый пиджак, строгий взгляд, привычное "так, ну-ка быстро сели спокойно! " — Этого они ждали, этого и боялись, как того самого монстра из-под кровати. Но когда они вошли в кабинет, всё пошло наперекосяк. За столом сидела совсем не Анна Теребкина. Не строгая, не классная, не родная. В кресле вальяжно, с лёгкой усмешкой на лице, расположилась женщина в светло бежевом жакете, под низом которого была нежно голубая рубашка в синеватую полоску с вертикальным направлением и белоснежным воротником. Идеально выглаженная одежда, от иголочки собранный образ, острые каблуки с не слишком длинным размером шпильки. Волосы собраны в маленький хвост на затылке прозрачным крабиком, который едва позволяла длина коротких блондинистых прядей. Никакой мягкости, никакого учительского уюта. Мария Архипова. Та самая, что ещё в прошлом году устраивала показательную порку на собрании родительского совета. Директор какой-то гимназии, но точно не преподаватель ЭТОГО лицея. Почему она здесь? Архипова была педагогом с репутацией железной женщины. Моложе обычных скрюченных учителей, но гораздо строже. Никто не знал с какой целью поставили именно её, но ходили слухи, что она преподавала даже в вузах. На экзамене её боялись больше, чем неправильного ответа. Юля вжалась в Игоря за его спиной. — Это кто, сука такая, её сюда пустил? — Спокойно, — Дмитрий шагнул ближе, поправляя тетрадку под подмышкой. — Видимо, замена. Типа независимая комиссия. — Независимая жопа! — прошипела Юлия. Мария медленно подняла глаза, и на мгновение воцарилась абсолютная тишина. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Ни шагу назад, ни взгляда в сторону. — Так. Что это у нас тут. — Подчеркнула она ровно, но в голосе слышалась какая-то скрытая сталь. — Ваши фамилии? — Гром, Пчёлкина и Дубин, — ответил Гром, на автомате вытянувшись, будто в армии перед генералом. — Кто из вас троих отличники? Влюблённая парочка с обеих сторон показала указательными пальцами на умника этих мушкетёров. — Понятно. Дубин, так ведь? За первую 2 ряда, перед моим столом. Второй молодой человек - на четвёртную первого. А вы, жар-птичка, на третью третьего. Садимся в шахматном порядке по одному. Пташка сглотнула. Сердце грохотало так, что заглушало дыхание, перекрывая звоном в ушах все посторонние звуки. Вроде такой лёгкий предмет, как её родной язык, но сам факт о наличии экзамена - будоражил больше, чем ЕГЭ на бумажном классическом листе А4. — Могу ли я занять вторую второго? — С чего вдруг? — У меня… Зрение плохое. И страшно как-то быть вдали от примера подражания. Мария смерила её взглядом так, что Пчёлка почувствовала себя пятиклассницей с двойкой. — Вы за письменной работой, а не в психологическом кабинете или на осмотре у окулиста. Садитесь по назначению. Жалобы после. — Но.. — Но? Дальнейшие комментарии вы выскажите мне как-нибудь потом, Пчёлкина. — Ну и пошла ты. Пробормотала она себе под нос. Не вслух, конечно же, но с такой ненавистью, что у ручки в пальцах чуть не хрустнул пластик. Приземлилась. Бросила рюкзак под стул. Виды перед глазами начали расплываться ещё до начала раздачи неофициальных экзаменационных бланков. На секунду ей показалось, что она вообще ничего не понимает. "Где я? Что я такое? Как я сюда попала?" Ни одной мысли в голове. Только одна эмоция: "Выживи". Голодные игры начались. — Ну что ж. Господствующая фигура встала, готовясь к последующей речи. — Всем здравствуйте, дорогие ученики. Моё ФИО - Архипова Мария Андреевна. Сегодня я принимаю у вас данную пробную версию. И мы очень надеемся всем пед.советом, что вы напишите её достойно. Здесь - есть право на ошибку, но как вы знаете, на момент выпуска - у вас её, практически, не будет. Поэтому - дерзайте! Тренируйтесь. Ровно в 12:00 вы сдаёте то, что успели выполнить. Если возникнут вопросы - обращайтесь ко мне. Желаю вам удачи. Время пошло. На всё про всё было отведено 3 часа. Помимо работы с текстом, сочинения, тестовых заданий и анализа литературных произведений, были так же упражнения на знание лексики, словообразования, орфографии, пунктуации и прочих грамматических конструкций. Если базу с выражением собственного мнения Вальервна осилила, то дальше всё пошло наискосок. У буйной 11-классницы резко стёрлись из памяти даже самые простейшие правила. Как бы правописание "жи-ши" не забыть, дабы не уйти в принцип "писать от души". Растерянный взор устремился то на её мальчиков, то пробегался по всем присутствующим в "аудитории". Повседневные морды одноклассников, что старательно записывали в черновики какие-то карикатуры, как никогда бесили. А эта энергетика давила. Пронзительный взгляд Андреевны только капал на мозг. Она, подобно хищнице, следящая за действиями бессильной антилопы, сверлила зрительным контактом бедных подростков. "Я совсем отупела. Что мне делать на той же самой математике? Как подать сигнал SOS?" Время шло. Минуты сменялись на часы. Единственное, что оставалось делать - это зарыться пальцами в свою яркую укладку и оттягивать себя за корни, скрывая лик за длиной её шевелюры. Или.. План Б. Рискованный ход, но довольно эффективный, если правильно воспользоваться желанным атрибутом. Телефоном. "Была не была". Мысленно перекрестившись, Пчела аккуратно вынула из чёрного портфеля, висевший на спинке стула, сенсорный гаджет. Проверяя не наблюдает ли за ней злая тётя Архипова, младшая плавными движениями перемещает смартфон на ляжку. "Прошу, только не пялься, только не пялься.." — Проскулила мольбу у себя в мозгах жульница. И, вроде бы, поначалу всё шло гладко. Пока один из слабоумных, находящийся на задней парте от неё, по нелепой случайности, передвигая стол поближе вперёд, но задел стул лисицы-халтурщицы. Это нехило её толкнуло. От чего компактный айфон с характерным звуком упал прямо на пол, выводя Юлю на чистую воду. — Блять. — Пчёлкина! [P.S от Автора. Это моя первая работа на фик буке. И я пока, как самый настоящий чайник, от слова "совсем" не разбираюсь в управлении им. Поэтому - ещё не умею выделять определённые слова]