Котосаку

      С момента возвращения человеческого Сакуры проходит чуть больше недели. Суоу обычно ловок скрывать свои истинные чувства, но почему-то сейчас он ощущает себя неимоверно уязвимым – он пытается поддерживать беседу, всё также подшучивать над друзьями, но всё это кажется блëклым, пустым, бессмысленным. Будто из него вырвали целый кусок или лишили второго глаза.       Хаято становится тише; настолько тише, что это замечает даже недальновидный Сакура.       — Суоу? Ты не говоришь, — осторожно проговаривает Харука, поглядывая на чрезмерно задумчивого товарища. Они остались после уроков помочь Умэмии прибраться на крыше, а затем пошли в парк немного отдохнуть, прежде чем разойтись. Тот самый парк, где Суоу обнаружил кото-Сакуру – от этой мысли старшему становится тоскливо.       — О чём был разговор? — рассеянно отвечает Хаято, не глядя на младшего, всё так же смотря на рыхлый песок тропы под ногами.       — Это не важно. Важно то, что мне не нравится твоё состояние.       Хаято наконец-то поднимает голову, смотрит потерянно, почти испуганно и несколько виновато. Он отводит взгляд, продолжая тише:       — Давай тогда разойдёмся и уже пойдём по домам...       — И в очередной раз отложим решение твоей проблемы? Нет, Суоу, так не пойдёт.       Суоу внутренне дивится. «И когда Сакура успел стать таким мудрым?» – но мысль эта довольно гордящаяся. Старший выпрямляется, выпуская по-обыкновению аккуратную любезную улыбку, когда поворачивается к собеседнику.       — Хорошо. Что ты имеешь ввиду под моим состоянием?       Сакура хмурится, но отвечает незамедлительно.       — Ты какой-то странный, почти не участвуешь в разговорах с нами, но что больше меня шокирует, так это отсутствие подколов в мою сторону. Вместо шуток я получаю от тебя побитое щенячье выражение лица, — Сакура постепенно распаляется, становится острее и немного обидчивым – в принципе, он имеет полное право на это из-за непонятного поведения друга – и в следующий момент достигает пика, обвиняюще выкрикивая: — вот прямо как сейчас!       Суоу дёргается. Даже сам не осознаёт, что глубинный вой его души читается по лицу. «Как прискорбно».       — Так ты хочешь, чтобы я продолжил шутить? — Хаято хоть капельку пытается добавить голосу игривости и озорства, но выходит ломанно, судя по скривившемуся выражению лица Харуки.       — Я хочу видеть прежнего Суоу.       «Этому, мой любимый Сакура-кун, никогда не сбыться», — печальным веретеном тянется мысль, и Хаято грустно приподнимает уголки губ, пытаясь казаться приободряющим. Он внезапно встаёт со скамьи под удивление Сакуры, одаривая его улыбкой, за которой скрывается боль.       — Думаю, мне уже пора. До встречи, Сакура, доберись до дома без происшествий, — Суоу разворачивается и увеличивает скорость шагов, со спины помахивая ладонью на прощание. Харука так и остаётся сидеть на скамье, ошеломлённый и недоумевающий.       «Суоу, что ты от меня скрываешь?»

***

      На предложение посидеть в доме капитана Хаято всегда находит отговорки, поэтому у Сакуры нет особых трудностей собрать компанию друзей, чтобы обсудить насущную проблему касательно отсутствующего.       Ребята давно заметили, что Суоу ведёт себя не как обычно, что пытается отдалиться, отстраниться от них, всё чаще погружаясь в себя. Даже в бою начинает терять концентрацию, а это сверхнепозволительно! В общем, проблему нужно было решать.       Компашка сидит на полу, образуя своеобразный квадрат с разноцветными макушками-точками. Присутствующие переглядываются, настраиваются на предстоящее обсуждение. Тишину неуклюже-комично разрывает Цугеура:       — А для чего мы здесь собрались?       Кирю, предчувствуя, что Сакура начинает закипать, ласково поясняет сам:       — Мы хотим поговорить про Суоу-тян. Как ты заметил, мы давно не тусовались все вместе, а это как минимум не по-дружески – бросать друга в беде, если у него есть какие-то проблемы, — Тайга понимающе мычит и вдумчиво кивает, выпрямим спину. Теперь он прекрасно понимает, что он здесь делает.       — Спасибо, Кирю, — с облегчённым вздохом проговаривает Харука, прежде чем проговорить основную часть: — Суоу ведёт себя очень странно уже третью неделю, мы не можем с этим смириться, но я искренне не понимаю, почему он так себя ведёт. Что было до того, как он стал таким?       Товарищи смотрят друг на друга, пытаясь вспомнить цепочку из прошедших дней и событий; Нирэи листает свой блокнотик, через минуту с восторженным оханьем воскликивая. Ребята пытаются заглянуть в записи, чтобы понять причину такой радости.       — Нирэи, ты что-то нашёл?       — Единственное свежее событие, связанное с Суоу-саном, это было твоё перевоплощение в кота.       — Перевоплощение в кот– Что за хрень? Это какая-то шутка? — сразу в штыки Харука, не веря в эту несусветную чепуху. Как он может превратиться в кого-либо? Он же не в сказке какой-то, в конце концов!       — Нет-нет, — отзывается Нирэи, но почему-то виновато машет ладошками, — это правда! В один из дней ты превратился в котёнка, и Суоу-сан ухаживал за тобой целый день!       — Ну, мы так предполагаем, потому что оставили тебя на него, но подробностей не знаем, — говорит Кирю, тихонько посмеиваясь. — Может у вас там что-то и произошло.       — Сакура, ты ничего не помнишь, ну, когда ты был в другой сущности?       Харука, сжав ладони на коленях, поджимает губы. Ребята не выглядят так, будто разыгрывают его, значит, он вправду может перевоплощаться, господи, в котёнка. Сакура вздыхает, напрягая извилины, но ничего толкового не приходит на ум и он понуро покачивает головой; он искренне растерян из-за своей способности и неумения её отслеживать.       — Наверное, я не могу это контролировать.       — А твоё первое воспоминание с того дня, когда ты снова стал человеком? — пытается Нирэи сопоставить как можно больше информации, чтобы составить картинку, и все друзья будто даже пододвинулись к капитану, чтобы запомнить каждое слово, потенциально способное вылететь из уст Сакуры. Харука думает недолго, ведь перед глазами всплывает яркий смех Суоу, тепло его тела и приятная тяжесть объятий.       А ещё осознание того, что тогда он был голым.       Лицо безнадёжно нагревается, Харука хмуро смотрит в пол, а ребята так и остаются без ответа; но Кирю, самодовольный паршивец, безмятежно парирует:       — Кажется, у них произошло что-то весьма неловкое и особенное!..       — Кирю, ещё одно слово, и я тебе врежу, — не просто предупреждение, а самая настоящая угроза, поэтому Митсуки виновато поднимает ладошки, мол, сдаюсь-сдаюсь, и ангелочком улыбается. Раздражает.       — В общем, Сакура, видимо только тебе удастся решить эту проблему, если ты сам ничего нам не говоришь, а она определённо связана как-то с тобой.       Ребята ещё некоторое время обсуждают посторонние темы, а потом уходят. Закрыв дверь за последним гостем, Сакура волочит ноги до футона и заваливается на него, крепко обнимая подушку.       Без каких-либо здравых толковых мыслей Харука погружается в беспокойный сон.

***

      Очередной школьный день, чтобы восстанавливать город после сражения с Эндо.       Сакура порхает рядом с Суоу, проверяет его состояние – оно не меняется – всё такой же задумчивый, – попутно выполняя поручения Умэмии. Когда время близится к ужину и окончанию работ, Харука с облегчением принимает помощь главы Бофурин устроить праздник в честь завершения рабочей недели, даже если сегодня был только вторник. Никто не противится, Хиираги, на удивление, тоже поддерживает эту затею, и они всей дружной толпой отправляются в Потос.       — Это что ещё за повод такой? — скептически встречает идею своего братишки Котоха, предчувствуя зарождающуюся мигрень только от одного вида на толпу за витриной.       — Разве для семейного ужина нужен повод? — с невинной улыбкой спрашивает Умэмия, а Тачибана, бессильно прорычав на него и сжав кулаки, пошла на кухню готовить на огромную ораву голодных ртов. Несколько ребят предлагают ей помощь, и девушка позволяет им находить ингредиенты и нарезать их.       Умэмия нарочно садит Сакуру и Суоу за дальний столик, стоящий за огромной зелёной стеной из растений, чтобы они были отделены от общего шума. Подмигнув капитану, он тоже присоединяется к добровольцам на кухне. Харука сглатывает, переводя взгляд на Хаято. Тот не выдаёт эмоций, просто кажется слишком уставшим.       — Эй, Суоу, ты хорошо себя чувствуешь?       — Да, Сакура-кун, не беспокойся обо мне, всё хорошо.       «Ничерта не хорошо!» – думает Сакура, закусив губу и нахмурившись. Он всё утро – нет, целый день! – думал о том, как подобраться к товарищу и вытряхнуть всю дурь из его умной головы. Как правильно задать вопросы, чтобы добраться до глубины сердца.       И не успевает он осознать, как вдруг голова начинает сильно раскалываться, а перед глазами плыть. Он на миг улавливает обеспокоенное выражение лица Суоу, прежде чем провалиться в темноту.       Для Хаято это выглядит куда более необычно – его бесконечный испуг перерастает в протяжное изумление, когда в куче фууринской униформы он наблюдает знакомый чёрно-белый комочек, который жалобно мяукает.       Суоу, спохватившись, вытягивает руки, позволяя недовольному котёнку взобраться на него и прижаться к груди, как только Хаято прижмëт его к себе. Это снова то самое тепло, которое Суоу наполняет как в тот раз.       Хаято настолько увлекается очаровательным сонливым зрелищем, что не замечает столпившихся товарищей прямо за цветочными горшками, улюлюкающих от одного этого милого вида на Суоу с кото-Сакурой в руках. Нирэи вытаскивает блокнот, делая быструю пометку об обожающей улыбке заместителя старосты, когда он смотрит на Харуку...       — О, неужели это вправду Сакура, — спрашивает Умэмия, и Котоха, зная нрав своего брата и недовольного Сакуры, даже если сейчас он выглядит мирным, быстро отдëргивает его подальше, пока котёнок не выпустил когти. Он спокойный, только находясь с Суоу.       Кирю задумчиво держит подбородок, кидая взгляд на сделанную запись Нирэи, а затем обратно на милую картину в углу кафе. Им стоит понаблюдать.       Толпа, оставив парочке одну порцию омурайсу, уходит в основную зону весело ужинать. Сакура дремает, наверное, слишком переутомленный из-за внезапного обращения. «Если он перевоплотился, то в данный момент он пережил сильный стресс?» – сердце болезненно ойкает, наполняясь слепой надеждой. – «Неужели ему настолько небезразлично моё состояние?»       И Суоу решает больше не скрываться.       После ужина ребята прощаются друг с другом, и ни у кого не появляются вопросы, когда Хаято без предупреждения уносит с собой котёнка. Немного подождав, любопытная троица следует за ним, прячась за каждым углом.       Суоу не собирается домой, по крайней мере сейчас. Он останавливается посреди детской площадки, усаживаясь на скамью; Харука из-за весенней прохлады просыпается, во все глаза рассматривая бледное лицо человека. Как только Суоу цепляется за этот взор, он не может оторвать взгляда от драгоценных камней-глазок. Серый аметист и золотой опал завораживающе отсвечивают из-за полной луны. Хаято, удерживая комочек трепетно и нежно, тихо смеётся, в веселье прикрыв глаз.       — Даже в кошачьем обличии ты невероятный, Сакура, — Хаято ухмыляется, приподнимая цветное чудо, располагая его вблизи своего лица; легонько дует, посмеиваясь, когда будто нахмурившийся Харука, нелепо укладывает свою лапу ему на нос и два раза тапает. — Милашка.       Сакура медленно моргает, и Суоу, легонько поцеловав мокрый носик, с нежной улыбкой усаживает животное на колени, услышав признанное мяуканье.       — Иногда мне кажется, что ты меня слишком хорошо понимаешь, — Хаято вздыхает, поднимая голову к полной луне. — Жаль, что ты ничего не вспомнишь...       Притаившиеся, увидев достаточно, уходят в глубь улицы. Оказавшись на безопасном расстоянии, они красноречиво переглядываются.       — Ты всё зафиксировал, Нирэи? — спрашивает Кирю, видя, как Акихиро прощается со второй ручкой на сегодня, когда он делает столько стремительных пометок.       — Да, Кирю-сан.       — И для чего это всё? — спрашивает Цугеура, почëсывая рыжий затылок.       — На случай, если Сакура опять не будет помнить, — непринуждённо отвечает Митсуки, а потом на его устах рождается хитрая улыбка, — Ну, или мы можем этим шантажировать влюблённого Суоу.       Друзья оторопело вздрагивают из-за подобранного описания вице-капитана, но как бы всё равно соглашаются с решением Кирю. Теперь им хоть немного понятна ситуация.

***

      Пробыв на площадке ещё немного, Хаято отправляется к дому капитана, чтобы как в прошлый раз уложить его спать.       Суоу с приятным удивлением обнаруживает невыброшенные игрушки и кошачий корм, который он сразу насыпает в купленную тогда же миску. Сакура, неловко прижимающийся и цепляющийся за воротник рубашки ученика, с любопытством наблюдает за действиями человека. Покончив с этим, Хаято ставит котёнка на столешницу, где располагается миска, и смотрит, как Харука, насупив нос, обходит корм с подозрительным взглядом, вызывающим у Суоу лёгкий смех.       «Такой настороженный. Прямо как в нашу первую встречу».       Хаято расплывается в улыбке шире, когда котёнок, всё-таки попробовав корм, жадно хрустит мясными подушечками. Суоу не догадывается, как со стороны выглядит чересчур мечтательно.       Зато это видит котёнок. Когда еда была благополучно уплетена, он проникновенно смотрит на человека, протяжно мяукая. Хаято даже теряется, вырываясь из своего состояния, машинально протягивая руки, по которым Сакура ловко забегает, крепко прижавшись к шее человека. Уткнëтся мокрым носиком, пустив по коже Суоу мурашки, промурчит что-то довольное и блаженное, и счастливый такой. Хаято, по правде говоря, тоже. Он прижимает к себе это чудо, направляясь в спальню.       Уже не спрашивая разрешения – кото-Сакура его точно не отпустит, – Суоу ложится на футон, сняв только пиджак и обувь с носками. Вытягивая одну серёжку, Хаято со смешком узнаëт в покачивании второй игру Сакуры.       «Тебе очень нравятся мои серёжки. Может, я куплю тебе какую-нибудь подобную игрушку?» – делает себе пометку Суоу, под недовольный взор разноцветных глаз отбирая у него вторую серёжку. — Сакура-кун, завтра поиграешь, а сейчас спать.       Он быстро чмокает его в мягкую щёчку, укладывая на свою грудь; заботливо накрывает одеялом, разглаживая края над хвостом котёнка. Харука распластался на нём на животе, как выжидающий Сфинкс, и смотрит любопытно на гладкую челюсть. Просидев так минуту, он выкарабкивается из тёплого плена одеяла и рук, чтобы оказаться у чужого лица и нежно лизнуть подбородок. Суоу радостно улыбается, и кото-Сакура начинает действовать активнее, облизывая его щëки, крылья и кончик носа, добирается до повязки, прижимаясь ртом совсем по-человечески, оставляя целомудренный поцелуй. Хаято кажется, что его сердце прямо сейчас взорвётся лавандовым благоговением.       — Сакура, постой, щекотно же, — хихикает Суоу, хватая комочек, и, чуть приподнявшись, смотрит на объятого лунным светом чудо, затаив дыхание. — Ты очень красивый.       Сакура тихо мяукает, осторожно почëсывая человеческие ладони ноготками, прежде чем лечь на них свернувшимся калачиком. Суоу тоже ложится, не выпуская котёнка из рук, так и засыпает.

***

      Суоу неохотно просыпается, когда ощущает на груди похлопывающие движения, потапывания, будто кто-то намеренно пытается его разбудить таким милым способом. Хаято открывает глаза и легко улыбается, замечая над собой стеснительного Сакуру. Кинув взгляд ниже по туловищу и обратно на лицо, старший понимает, что ситуация с наготой повторяется.       — Доброе утро, Сакура. Как спалось?       — Доброе. Хорошо, — Суоу не даёт себе отчёта, когда зарывается ладонью в цветные волосы и нежно массирует их рядом с ушком, скорее по привычке, чем с чистым намерением. Утренний Сакура не накидывается на него с кулаками и угрозами – прикрывает веки, впитывая ласку, удобно лëжа на Суоу.       «Вот бы этот момент никогда не прекращался», — невольно думают они оба. Суоу забывается, когда Харука осторожно отстраняет его руку за запястье, переплетая пальцы. Грудь любвеобильно ноет.       — Сакура?       — Я всё помню, — хрипло говорит Харука, отводя взгляд. — Всё, что ты мне говорил, когда я был котом.       Суоу замирает, даже перестаёт бережно перебирать пальцами чужие. Его губы превращаются в весëло-неловкую букву «О».       — Так значит ты всё слышал, — смешок. — И какая твоя реакция на мои чувства, Сакура-кун?       Харука мягко смотрит на Хаято под собой, сонливо-сладко улыбается, прежде чем наклониться. Суоу замирает, ощутив чужие губы на своих; его красный глаз шокированно уставляется на безмятежного Харуку, а затем он блаженно прикрывает веки, позволяя своей незанятой руке запутаться в цветной макушке волос, чтобы углубить поцелуй. Сакура отвечает неумело, торопливо, больше облизывая, чем целуя.       «Недалеко Сакура-кун ушёл от своей второй сущности», — со смехом думает Суоу, но полностью утопая в этом приятном действии.       Ногтями Сакура поцарапывает основание чужой шеи, отвечая на желанное касание. Суоу опускает ладонь с макушки, скользя ею по голой спине, кончиками пальцев нащупывая выступающий позвоночник. Приземляет на узкой талии и прижимает сильнее. Харука издаёт сдавленный стон, и тогда Суоу отстраняется, игриво улыбаясь.       — Сакура-кун, словами, словами отвечают.       Сакура, весь раскрасневшийся, такой красивый, с опухшими розовыми губами. И Суоу смеётся своим мыслям.       — Будучи котёнком, ты более открыт в своих чувствах.       — Замолчи, — потухаюшим гневом отвечает смущающийся Сакура. Суоу хитро улыбается, откидываясь на подушку.       — Тогда заставь меня, — и сам же хватает младшего, притягивая для ещё одного нежного поцелуя. Сакура преспокойно ложится на Суоу, как бы заключая его одновременно в ленивые объятья и оберегающий кокон. В местах касания рождается приятное тепло. Вдоволь обменявшись поцелуями, Хаято отстраняется с благодарной улыбкой. — Сакура, спасибо, что не отвернулся от меня.       Харука, лёжа щекой на груди Хаято, комично бьёт его в предплечье, вынуждая старшего притворно в болезненности простонать.       — Дурак, сам убегал, а тебя потом по коротким путям отлавливай.       – Но ты же смог, — деликатная ухмылка, заставившая Сакуру покраснеть на два тоне темнее. — Так это получается, мы с тобой встречаемся?       Встречается Суоу с кулаком, и комната погружается в тёплый смех.       Их счастье теперь взаимно.

***

      — Нет, этого просто не может быть...       Суоу отрывается от книги, любопытно поглядывая на оробевшего Сакуру. Быстро осмотрев его с ног до головы, он обнаруживает одну забавную деталь – Харука беспомощно хватается за ушки. Кошачьи ушки. Хаято делает вид, будто незаинтересован, обратно углубляясь в книгу.       — Что-то не так, Сакура-кун?       — Всмысле «что-то» не так? Тебя совсем это не смущает или не пугает?! — Харука на эмоциях подсаживается к Хаято, как раз как удобно старшему, когда он преспокойно поднимает руку, оглаживая мех на цветных ушках. Сакура замирает, смущённо опустив голову и сжав ладони в кулаки.       — Почему меня должно это пугать? Ты очень милый, Сакура, — мирно отвечает Хаято, увлечённый новым занятием, и весело улыбается, когда слышит мурчание. — Тебе вот тоже нравится.       — Я не могу это контролировать, — непонятно-грустно тянет Харука, и Суоу, прекратив ласку, крепко обнимает цветное чудо, прижимая его к своей груди и нежно целуя в макушку.       — Ничего. Со временем ты научишься. Мы справимся с этим.       Хватка Сакуры только усиливаются за спиной старшего. Он бурчит в воротник рубашки слова благодарности, а Хаято снова дарит ему поцелуй в макушку.       — Люблю тебя, — тихо говорит Сакура, и вот тогда Суоу понимает, что его сердце точно не выдержит.       — Я тоже тебя люблю, Сакура-кот.       Зарывшись в приветствующие объятья, Харука лишь хмыкает на новое обращение.