Запах

Мягкие ли у Анаксагора волосы? Если вы смеете задаваться таким вопросом, то сразу же для справки: вам не дадут этого узнать. Фаенона пьянят волосы Анаксы. Буквально. Пока профессор мирно (настолько, насколько это вообще возможно для него) спит, его распущенный хвост располагается на подушке, прямо рядом с самим Фаеноном. Он любит изучать его запах. Он любит его всего. Он изучал все от и до. Начиная от шампуня, которым пользуется его мужчина. Но приятен даже не шампунь. Приятно то, что это Анакса. Его Анакса. Профессор, любитель покормить геозавров с руки, (и Фаенона, в чем он никогда и никому не признается). Если вернуться к Фаенону... Иногда он реально думает, что Анакса кот, запертый в человеке. А потому, делает с ним все то же, что делал бы, будь у него кот. Не так важно, какой породы. Но стоит еще отыскать такого привередливого, аккуратного, где-то даже шипящего и в хорошем расположении духа даже мурлыкающего. Что все-таки делает Фаенон, когда просыпается раньше Анаксы? Нет, не будит его. Ему наоборот, нравится наблюдать на спокойное и расслабленное выражение лица, бледные губы, которые в обязательном порядке накрываются губами Фаенона во время бодрствования обоих, и аккуратный нос, который тоже... так и хочется целовать. Анаксу вообще во все места целовать хочется, и Фаенон клянется, что он этот долг выполняет. Каждый божий день. Утром, днем и вечером. Ночью надо спать. Но даже так, они спят в обнимку, так как с детства у обоих сохранилась привычка обнимать что-то во сне, будь это подушка или одеяло. Фаенон наблюдает, и каждое утро, когда он просыпается раньше, начинается с того, что он слабо наклоняется к голове Анаксы, и... зарывается носом в его волосы, поглощая весь их запах. Анакса моет голову достаточно часто, поэтому в основном пахнут они шампунем с примесью какой-то малины и, кажется, мяты. Но вообще, даже это не так уж важно. Фаенон чувствует себя самым настоящим наркоманом, и это, черт возьми, незаконно. Незаконно, что Анакса такой. Вот честно. От чужой макушки он спускается к шее, слабо проводя по ней кончиком носа. И он клянется уже сотый раз подряд, что укусил бы ее, как мама кошка обычно кусает своих котят за загривок, чтобы перетащить в другое место. Но не может. Бережет чужой сон. А в этот раз Анакса просыпается от чужих соприкосновений носом к шее, что для него даже удивительно. Виду изначально не подает, а только молчит, пытаясь проснуться окончательно и понять, что происходит. Но конечно, возникают некоторые вопросы. Он решает не задавать их, а лишь повернуться с уже открытыми глазами и посмотреть в лицо этому виновнику его пробуждения с прищуром. Фаенон словно под дозой, не сразу понял, что произошло. Это первый раз, когда Анакса застал его за «этим». Иначе не назвать уж никак. — Д-доброе утро, Анакса! — он моргает дважды, прежде чем Анаксагор в сонном возмущении откроет рот. — Объяснишься? — Анакса берет с тумбочки резинку для волос, в следующие секунды держа ее зубами, а Фаенона такая картина только больше заводит. Не то, чтобы он завелся от одних прикосновений к нему, просто... Ладно, это бессмысленно. — Я!... — не успевает договорить, как его шею обхватывают тонкие чужие руки в слабые объятия, и утягивают за собой обратно на постель. Губы накрывают Фаеноновы, и, он что, уже успел намазать их гигиеничкой? Впрочем, так даже лучше. Поцелуй мягкий, но требовательный. Анакса позволяет спуститься губам Фаенона куда-то на скулы, оставляя на них такие же мягкие поцелуи, а затем и на шею, ключицы, плечи... Анакса одной рукой сдвигает его голову чуть вправо, чтобы тот целовал места, где ему нравится больше, дыхание становится учащенным вместе с пульсом, а в шортах немного теснее. Тепло разливается по телу, что удовлетворяет обоих. Фаенон расцеловывает каждый миллиметр чужого тела, ничего не пропуская, а у Анаксы с губ срывается тихий стон, что заставляет светловолосого посмотреть на него. Анакса — точно произведение искусства. Фаенон понял это с самого первого их столкновения. Руками он ведет от талии к резинке шорт, и Анакса позволяет снять их вместе с бельем, немного привстав. Член уже выделяет природную смазку, и Фаенон пользуется этим, обхватывая его рукой и распределяя ее по всей длине. Анакса пусть и терпелив, но подается навстречу касаниям, поджимая губы. — Обхвати правильно... Ох, вот так, да... Молодец. — от этого «молодец», честно, Фаенон бы вилял хвостом со скоростью света, будь только он у него. — Подожди... Надави вот здесь. — после чего Анакса протяжно мычит, подаваясь на встречу еще больше, и выгибается в спине. Фаенона ведет все это. Он не возмущается, что им командуют, совсем нет. А вот укусить Анаксагора все же хочется. Сильно. Что он и делает, прикусывая сначала плечо, а после где-то около шеи. Собственное возбуждение дает о себе знать, и он замедляет темп, заставляя Анаксу посмотреть на него. — Можешь поднять для меня ноги?... — Ох, хочешь попробовать мои бедра? Фаенон кивает. Кивает, стягивая и свое белье тоже. Анакса лишь удовлетворенно хмыкает, все же поднимая ноги и слабо оттягивая мужчину за волосы. — Быстрее, Фаи. От этого прозвища от Анаксы Фаенону хочется кричать, поэтому он не медлит, распределяя предэякулят по своему члену, но все равно доставая с тумбочки смазку, делая с ней то же самое. Он держит чужие ноги, приставляя головку к бедрам и начинает двигаться. Невыносимо. Невыносимо хорошо. Анакса кончает первым с именем своего мужчины на языке. Фаенон же продолжает двигаться в плавном, но быстром темпе, вскоре тоже изливаясь. Слова для них излишни, а для Фаи это было лучшее утро. Для него вообще каждое утро с Анаксой считается лучшим и отмечается в календаре. — Вытри меня. И себя тоже. Фаенон уже хочет сказать, что может того и вылизать, но вс поминает, что по голове его за такое явно не погладят.