Почему так?

Ссора между двумя друзьями оставила в их душах не просто царапину — настоящую рану. Они больше не разговаривали. Недели тянулись, как зима за окном — холодные и бесконечные. Гордость душила, обида сжимала горло, а память подкидывала сцены прошлого, будто назло. Они не общались, но вспоминали — каждый день, каждую ночь. Дядя Костя — не то чтобы самый близкий родственник, но он был тем самым взрослым, который всегда помогал, выручал, шутил, принимал всерьёз. Он знал, когда промолчать, а когда просто налить чаю. Он умер внезапно. Сердце. После этого всё и посыпалось.это был родственник родителей шатена. Сашины родители сорвались. Сначала просто молчали, потом — выпивка, крики, хлопанье дверью. Через пару дней они исчезли. В запое. Уже второй день дома никого, кроме него самого. Телевизор шипел в пустоте, в холодильнике — только кетчуп и банка горчицы. Он сидел, прижав колени к груди. Комната казалась чужой. Ему было страшно. Одиноко. Больно. И Вани не хватало. До безумия. Он не спал вторую ночь подряд. Глаза щипало, нос шмыгал сам собой. На экране телефона всё ещё было закреплённое сообщение от Вани — старое, тёплое, ещё до ссоры: "Если что — я рядом. Всегда." Саша сжал губы и зажмурился. — Не могу больше, — прошептал он. Он разблокировал телефон, нашёл знакомый контакт: "Ванчоус ❤️" это сердце значало что то большее чем просто напечатаный смайлик на экране, рядом с глупым прозвищем? Глубокий вдох. Нажал. Гудок. Ещё один. Ответ. — Вань… Привет, — голос был хриплым, надломленным. — Сёня?..привет..— отозвался Иван. "называть себя так разрешал он только русому парнишке.." Его голос звучал чужим. Сухим. Злость в нём вперемешку с усталостью. — Я хотел извиниться. Прости меня, если я был неправ. Мне сейчас очень хреново. Родителей нет уже второй день… Еды нет. Я один. Извини пожалуйста.. Молчание. Потом короткий вздох. Бессмертных был на пределе, в жизни у него тоже не все гладко было..он не хотел, но язвительные и слишком ранимые доя мальчика слова, сами вырвались от нервов.. —Зачем ты мне звонишь? У..у меня своих проблем хватает, не звони мне. Слова были как пощёчина. Саша открыл рот, но сказать ничего не смог. — Ваня, я правда… Пи-пи-пи. Звонок сброшен. Он остался сидеть с телефоном в руках. В горле стоял ком, в ушах звенело. Глаза стали влажными, и он не стал их вытирать. Пусть. Он не знал, кто виноват. Всё произошло как в тумане. Но он знал одно — Ваня ему нужен. До боли. Не просто как друг. Как якорь. что я только что сказал..какой я дурак..нет..ему плохо не меньше чем мне.. —пробормотал Ваня. Саша глубоко вздохнул. — Я сам к нему пойду. Хоть на коленях, хоть в снегу. Лишь бы увидеть его. — эта фраза прозвучала у обоих в головах. Они встали. Куртка, ботинки, шарф. Дверь хлопнула за спиной. На улице было темно. Снег медленно падал с неба, укрывая серый город мягким покрывалом. Лёгкий ветер задувал в уши, пробирался под капюшон. Вдох — и пар на морозе.Парни чуть ли не падали, но шли..А сашу съедали мысли в голове..как хочется увидеть его зеленые глаза..глаза..словно лес..снова затеряться в этом густом лесу. Что за мысли?Он же друг.. Русый шёл, почти не чувствуя пальцев. Снег прилипал к ресницам, таял на щеках, будто сливался с его слезами. Мимо проезжали машины, проходили люди — но для него всё исчезло. Был только путь к "любимому"(?) шатену. Ваня вспоминал, как они смеялись, как смотрели фильмы под пледом, как спорили, кто из них круче. Всё это было… и теперь, возможно, уйдёт навсегда.? Саша чуть ли не падал, увидел силуэт в дали примерно его ростом.. В..Ва..ня? - в мыслях закрутились самые разные исходы событий. Сердце обоих юношей било тревогу, как сирена. Шаги по хрустящему снегу, будто шаги по самым острым иглам. и вот..Ваня! Лицо уставшее. Глаза красные. На нём была старая кофта с капюшоном, которую он носил, когда плохо. Он тоже не спал. Он тоже плакал. Они смотрели друг на друга секунду. Вторую. — Иди сюда, идиот, — сказал Ваня. Его голос был хриплым,заплканным, но родным и тёплым. Он шагнул вперёд и обнял Сашу. Саша вцепился в него, как утопающий. Он дрожал, плакал, не мог вымолвить ни слова. И вдруг понял — ему не нужно было никаких слов. Ваня крепко прижал его. — Ты не один, — прошептал он. — Никогда не был. — прости меня дурака, прости пожалуйста, у меня ужасное состояние, и я понимаю у тебя тоже. Саня не мог сдержать слез,  и зарыдал как маленький ребенок..