Ordo Solaris

Порой так бывает — всё идёт совершенно не так, как ты распланировал у себя в голове. Это нормальное течение жизни, в полном своём проявлении. Кто-то пропадает, затем появляется, рождается и умирает, дышит и задыхается, ведь жизнь — это цикл, замкнутый круг, который по истечению времени выворачивается наизнанку. Понимать это и принимать — разные вещи. Крики из гостиной, полные радости и веселья, теперь звучали так неправильно и неуместно, словно ломали ветвь реальности, в этой вмиг остывшей до температуры морга комнате, где Ник был словно загнанный в угол жертвенный ягнёнок. Он едва не дрожал, когда сделал пару крохотных шагов внутрь, держась за ручку своей поясной сумки и шумно дыша. Лэйн следила за ним неотрывно, всё пытаясь увидеть что-то лишнее, что-то, что закричит о том, где он на самом деле был. Ник взглянул на неё и нервно потёр запястье. Грег молча встал со стула, подойдя к своему другу и крепко его обнял, похлопав пару раз по спине. Все в этот момент сидели тихо, даже Лестер. Ник шумно сглотнул и пальцами растёр глаза, отпрянув от Грега. Они оба прошли мимо толпы, поднявшись по лестнице вверх, в спальни. Анна и Лэйн поняли, что они лишние здесь, судя по тому, как грузно Лестер гипнотизировал столешницу, поджав губы. Обратно они обе шли молча, пробираясь сквозь тёмные, пропитанные секретами улицы. Шаги тихо отдавались на опустевших тропах, вымощенных камнями, их тени, что падали от света белых фонарей, беспрекословно следовали за ними. Анна шла чуть поодаль, будто чужая, будто им было не в одну комнату, по-видимому, не собираясь «прощать» ей очередное сокрытие информации. Она достала из большой сумки на плече бутылку с водой, слегка отпила, сбавляя шаг, пока они переходили по мосту. Лэйн подстроилась, выровнявшись с ней, заглянула в глаза. Анна лишь нахмурилась и отвернулась. — Мы обе врём, — начала она тихо. — Только ты врёшь больше. — Анна, — Лэйн остановилась, голос её был ровным, словно вода в пруду. — Ты просишь у меня честности, хотя сама своё слово не держишь. Анна подняла взгляд, расстроенный и виноватый. — Есть вещи, которые я не могу контролировать, — она нервничает, закусывает губу, смотря в пол. — И не могу рассказывать. — Тогда о доверии не может быть и речи, — Лэйн склоняет голову. — Если ты хочешь, чтобы я отчитывалась перед тобой, тогда ты должна дать мне это в ответ. В её картине мира всё было просто — либо всё, либо ничего, и эту мантру она применяла ко всему: к отношениям, к родителям, к учёбе, к личным проектам… к друзьям. Возможно, дело было в том, что она не привязывалась, не любила так, как любят другие, а возможно, что это был просто очередной цикл жизни. Анна подняла свой взгляд, выглядя уязвимо, разбито, Лэйн ставила её перед выбором, в котором оба пункта ей были важны. — Лэйн… — она прикрывает руками лицо. — Я просто хочу быть полезной… — Я знаю, что ты докладываешь всё брату, — Лэйн перебила её. — И я знаю, что он ведёт расследование о пропавших здесь. Ко мне это не имеет отношения — мне действительно всё равно. Анна отвернулась, смотря на реку. Вода переливалась и журчала, так спокойно и красиво, это зрелище гипнотизировало и успокаивало, вместе с тем нагоняло жути. — Только рано или поздно об этом узнают остальные, — Лэйн скрестила руки на груди, отворачиваясь к воде, затем рассуждала дальше. — Грег, столько раз писавший заявление о пропаже, будет не рад. Все, кто имел дело с пропажами и полицией, будут подозревать тебя. Учитывая, что полиция действительно закрывала глаза, даже пособничала, все эти годы, как ты, докладывая им каждый шаг, можешь остаться полезной в чужих глазах? — Мой брат не виноват! — Анна взорвалась, всплеснув руками. — Лэйн, ты ничего не знаешь. — А ты, видимо, знаешь, — она нахмурилась, вздохнув. Анна стояла напряжённая как струна, и Лэйн совсем не понимала, что она хочет добиться. Правды? Честности? В этой ситуации это даже звучит смешно. «Лэйн, рассказывай мне всё-всё, а я это доложу брату полицейскому и тёте ректору, ведь из-за них исчезновения точно пресекутся!». Она покачала головой, а затем развернулась на небольшом каблучке, чтобы отправиться в комнату одной, однако Анна задержала её за плечо. — Лэйн, об этом не должен никто узнать, это важно, — она оглянулась, проверяя, нет ли никого на улице. — До моего брата дела даже никто не вёл. Лэйн заинтересованно повернулась к ней корпусом, стараясь не упустить ни единую деталь. — Так случилось, что моя тётя — ректор, — Анна понизила голос, глаза всё ещё бегали по сторонам. — Её назначили в прошлом году, тогда же она и договорилась с моим братом, чтобы он за это взялся. Как сказать… Анна сглотнула, её поза выдавала неуверенность. — Они не говорили мне в таких деталях, но… в общем, я сама поковырялась на рабочем столе и узнала в документах, что некоторые данные не сходились. Например, какой-то студент перевёлся в пустоту, то есть на бумагах он на другом курсе, а в реалиях его давно уже нет среди списков учащихся. Анна подхватила Лэйн за локоть, они медленно шли по дороге, стараясь говорить тихо, практически у уха. — Или, допустим, медицинские справки по шаблону, одна печать, одна подпись, но такого врача просто не существует, а студент отчислился по состоянию здоровья. — Как это могли не замечать столько времени? — Лэйн спросила первый вопрос, пришедший на ум. — Слушай, в основном, сначала всегда показывают чистые версии, — она ухмыльнулась. — Только потом, когда видишь одну несостыковку, начинаешь копать, а их оказывается много. Анна проверила время — успевают до комендантского часа. Они зашли, поздоровавшись с Любой, улыбаясь и делая вид, что всё в порядке. Когда двери лифта закрылись, Анна продолжила, с мёртвецки серьёзным лицом: — Самое странное — комната наших соседок была закрыта на ремонт почти три года, — Анна приподняла бровь и прищурила глаза. — Заявки на ремонт не было, да и что можно ремонтировать аж три года в этой халупе? А сейчас их заселили, потому что мест больше нет. При том, что Кира вечно ноет о сквозняках. Она пренебрежительно закатила глаза. — Наших соседок? — Лэйн озадаченно нахмурилась. Неожиданно в голове сошёлся паззл: комната была закрыта три года, не поступало заявки на ремонт, сквозняки и вечные жалобы Киры и Софьи о том, что Люба пытается их выдворить, — какой-то связующей, центральной детальки не хватало. Лэйн нахмурилась, пытаясь уместить всё в голове. Оказавшись в комнате, Лэйн первым делом схватилась за блокнот, уже не утаивая от Анны его местоположение, ей хотелось записать все услышанные детали в подробностях. Перечитывая строки, что она занесла ещё в обед, Лэйн подала голос: — Анна, кто такой Ян? Анна молчала. Послышались тихие шаги, она серьёзно взглянула на неё. — Он здесь учится? — она присела на её кровать. — Я давно о нём не слышала… раньше он общался с Димой и… Анна вмиг погрустнела, уставившись на свои руки, погруженная в свои мысли, её макушка понуро свисала, словно крупная ягода на кустике. Кажется, Лэйн затронула в её душе слишком много открытых ран на сегодня. Что-то зашевелилось под коркой покрытых инеем лёгких, тяжело забилось в груди и заныло, противно отдавая в голову, руки и ноги, горло сжалось от волнения. Лэйн встала со стула, решив пересесть к Анне ближе. — В общем, он просто богатенький красавчик, — она улыбнулась, снова пытаясь безуспешно скрыть свою боль. — Откуда у него такой шрам? — Лэйн положила локти на колени, опершись головой на ладони. — А? — Анна удивилась, слегка приподняв брови. — Ну, на щеке шрам, — она провела пальцем от уголка своего рта до середины щеки. — Такой. — Лэйн, не показывай на себе! — Анна отняла её руку, нахмурившись. — А то тоже будет. Её соседка выглядела до того глупо и обеспокоенно, всерьёз опасаясь каких-то суеверий, что Лэйн тихо засмеялась, но больше, тем не менее, не показывала ничего. Анна улыбнулась ей в ответ на этот жест. — Когда я его видела в последний раз, никакого шрама на нём не было, — она ностальгически вздохнула, предаваясь воспоминаниям. — Хотя я с ним практически не общалась — ни у него, ни у меня толком и времени не было. — Он тоже видел Ника сегодня, — Лэйн устало зевнула, прикрыв рот ладонью. Её соседка промолчала, нахмурившись, точно что-то в голове анализировала и прикидывала. Само собой, если Ян был близок Дмитрию, Анна знала те детали, которые не должны были дойти до Лэйн, по крайней мере, не сегодня. Напряжение между ними всё ещё было, однако оно не ощущалось так, словно только что в комнате ударила молния, наэлектризовав всё вокруг. Лэйн это устраивало — ей было ни к чему пытаться сгладить конфликт окончательно, но снова и снова она ловила себя на мысли, что ей бы этого хотелось. Они вместе сходили в ванную, одновременно легли спать, и только голова коснулась подушки — сон её одолел.

***

Лэйн вскочила посреди ночи — снился кошмар, что она уже не помнила, лишь преследовало ощущение ужаса, холодный пот покрыл тело липким налётом и колотилось сердце. Она сперва не поняла, где оказалась, всё ещё преследуемая своими страхами, затем, взглянув в окно и увидев полную желтую луну, устало откинулась на подушку. Было трудно не высыпаться которую ночь подряд и поддерживать нормальный ритм жизни, циферблат на будильнике показывал 1:32AM. Полежав безуспешно с закрытыми глазами около двадцати минут, она злобно вздохнула, вставая с постели. Раздражение от того, что она толком не ела и не спала, было неизбежно. Лэйн, всё ещё в пижамных штанах и майке, тихо, стараясь не разбудить Анну, зашарила в прикроватной тумбочке, а затем, нащупав блок сигарет, встала, направляясь в коридор. Курить она зачастила. Ледяной ветер из открытого окна освежал. Голова остывала, сам ритуал, где лёгкие горят, а сигаретный дым, даже если отвратительно пах, красиво кружил по воздуху, успокаивал Лэйн. Ей нравилось чувствовать контроль, даже если над одной сигаретой. Она взглянула вниз, слегка высунув корпус из окна, туда, где были церковные кресты и утопала в тенях площадь — после комендантского часа фонари всегда выключали в целях экономии электроэнергии. Её внимание привлёк одинокий болтающийся фонарик от телефона, владелец упорно среди ночи направлялся в сторону библиотеки. Лэйн отступила в тень, выдохнув дым, прищурилась. И зачем кому-то в такой поздний час гулять по кампусу? Фонарик замер, больше не болтаясь, владелец стоял на месте. Любопытство её одолело, и Лэйн, пользуясь старым методом, направила камеру телефона на фонарик, записывая видео с приближением, всё надеясь, что в такой темноте, пусть даже в ночном режиме, она сможет записать что-либо видимое. Видео продлилось всего несколько секунд, и она принялась его рассматривать, сощурившись по привычке — лица толком не было видно, но… Лэйн узнала одежду и силуэт. Если она не ошибалась, с фонарём во дворе сейчас стоял Ник. Ради интереса она открыла соцсети, зашла на страницу Ника. «Был в сети в 1:45AM» Она удивлённо раскрыла глаза, уставившись в окно. Неужели он действительно, даже дня не подождав после своего «отъезда», собирается идти куда-то в два часа ночи? Лэйн прищурилась, глазами обведя весь коридор — было темно и пусто, ни единого лишнего звука, до того тихо, что она слышала своё дыхание и сердцебиение. Не понимая, что она творит, Лэйн тихо зашагала вниз, на первый этаж, к большим окнам с видом на площадь — оттуда она сможет увидеть, куда идёт Ник. В этой всепоглощающей тишине ночной лестничной клетки ей казалось, что она не просто идёт, а к её ступням подставили микрофон. Мягкий лунный свет озарял эту мглу совсем немного, ровно настолько, чтобы она видела, куда наступала, однако из всех углов тени застилали обзор, особенно ощущаясь после кошмарного сна. Лэйн спустилась, рукой цепляясь за перило, и замерла, выглядывая комендантшу в своей будке. Любы там не оказалось, конечно, в два часа ночи она должна была спать. Что-то потянуло Лэйн дальше, к большим входным дверям, которые всегда запирались на ночь. Она шла также тихо, словно за ней велась охота и каждый шаг как на ладони. Турникет не работал, через него пришлось перелезть, чуток закряхтев при наклоне, а далее дело за малым, просто убедиться, что дверь закрыта. Пару раз она сбегала через окно, чтобы сходить в магазин среди ночи, так что знала, что она неизменно закрыта. Лэйн накрыла круглую ручку, слегка толкнув с сосредоточенным выражением лица. Далее — слишком громкий для этого места щелчок и полоса лунного света. Открыто?.. Дыхание перехватило, она быстро юркнула за дверь, ловко пересекая крыльцо и сбегая со ступеней. Ветер обдул её голые плечи, она обхватила себя руками, внутренне задавая себе вопросы о том, что она здесь делает, куда идёт? Едва она хотела забежать обратно, как увидела приближающийся свет, маленький яркий и рассеянный — фонарик телефона! Её накрыла тревога, поразило осознание, что она совершенно точно не хотела, чтобы кто-либо видел её здесь сейчас, не потому, что Лэйн накажут за несоблюдение комендантского часа, в нынешнем положении это казалось ерундой. Ей стало страшно, по-настоящему страшно, и вместе с тем захлёстывал адреналин от того, что она действительно близка к тому, чтобы её теории либо были опровергнуты, либо подтверждены, и оба варианта столкнут её с нежелательной реальностью. Лэйн тихо, в домашних мягких тапочках, стараясь не издать и лишнего шороха, присела за лестницу, слегка отбежав от крыльца, и внимательно всмотрелась в того, кто держал фонарь. Знакомое лицо, скрюченная походка, постоянно оглядывающийся по сторонам шумно дышащий силуэт, свитер в полоску — это был Ник. Он шёл пошатываясь, но решительно и прямо, будто точно знал, куда направляется и что его ждёт. Лэйн поняла, что единственный шанс узнать — следовать за ним. Она сидела в укрытии ещё некоторое время, выжидая, пока Ник не уйдёт достаточно далеко, чтобы не слышать её шаги по сухой листве, но так, чтобы она всё ещё могла его видеть, что, впрочем, не казалось сложной задачей, учитывая, как ярко и неестественно смотрелся его фонарь в этой непроходимой мгле. Лэйн дрожала от холода, несмотря на то, что пыталась греть себя, растирая руки, но ни ходьба, ни адреналин, ни её попытки согреться не увенчались успехом, ветер едва не сносил её с ног и выл вокруг. Ник шёл всё дальше и дальше, миновав открытые ворота университета, не останавливаясь. Лэйн не злилась, она сосредоточенно наблюдала, идя в тенях, потому что этот Форест Гамп вечно оглядывался. Момент, когда Ник свернул к неприметной тропинке у кафетерия, что вела к старому утёсу, был ожидаемым. Лэйн слышала об этом месте — там проводились самые дикие сборища неформалов и просто отбитых студентов, и это логично, потому что там тихо, удалённо от города, можно шуметь, кричать, бить бутылки, даже драться и ещё что похуже, никто не потревожит и не вызовет полицию, только что там делать такому, как Ник? Лэйн наблюдала исподлобья, пытаясь сообразить, как ей спуститься так, чтобы её не заметили на голой тропе среди скалы, при том, что одежда у неё была весьма выделяющаяся, в белой пижаме и тапках с помпоном мало кто среди ночи на утёсы ходит. Решено было ждать, фонарь видно издалека, так что в таких условиях она вряд ли потеряет Ника. Лэйн проверила заряд телефона, оставалось всего 19%, а время близилось к трём ночи, из-за холода устройство стремительно разряжалось. Его хрупкий одинокий силуэт у обрыва был всё дальше и дальше, а когда он скрылся за крутым поворотом и окончательно исчез из поля зрения, всё происходящее стало казаться бредовым сном и лунатизмом. Лэйн шла дальше, заметив вдалеке тёплое сияние, мелкие камушки падали вниз минуя хлипкий заборчик, туда, где стоял город и все мирно спали, не ведая о том, куда они идут. Пока она приближалась, стали слышаться странные звуки, будто они были вовсе не одни, стоны, что порой срывались на несдержанные восклицания. Когда Лэйн выглянула за поворот, первое, что она увидела — уходящий свет от фонаря Ника, что скрылся дальше, а второе — куриные перья и пух. Они валялись повсюду, на небольшой площадке у самого утёса рядом с неизвестным гротом. Само пространство со стороны города надёжно скрывалось за завесой густо растущих деревьев, ещё не успевших сбросить листья. Подняв глаза, она увидела три тела, окруженных свечами, поставленными прямо в землю, много крови и птичьи трупы, отброшенные словно мусор в сторону. По телу пробежали мурашки от осознания, шумный вздох едва успел задержаться от ужаса в горле. Лэйн ощутила, как волосы встали дыбом — перед ней сношались трое, прямо на голой земле в окружении свеч и куриных трупов! Два мужчины и женщина, в позе моста, входили один в другого, поочерёдно и тихо, в руках на вид самого старшего из них был кинжал. Лэйн достала камеру, едва-едва высунув объектив из-за угла, а сама скрылась, решив наблюдать лишь через экран телефона. Женщина лежала на земле, её нагое тело и раскиданные волосы были опасно близко к свечам, вся она была облита чужой кровью, а сверху на ней лежал молодой мальчик. Лэйн его видела, но не могла вспомнить, где, как бы сильно ни напрягала свою память. Они предавались любви страстно, а рядом с ними на коленях стоял мужчина на вид лет сорока, кинжал в его левой руке был старинным, красивым, резь была чёткая и узорная. Он, схватив парня за шею, вдавил в тело девушки, они затрепетали, обернувшись к мужчине. Тот застыл нерешительно, скованно разминая кисть с кинжалом. — Сделай это, не жалей… — простонал парень. Девушка обняла его голову двумя руками, прижимая к голой груди, пока мужчина, прислонив кинжал прямо к спине мальчика, надавил, начиная вырезать узор. Он застонал, брови сошлись на переносице от боли, на лбу проступил пот, но мужчину с кинжалом это не остановило — он упорно продолжал рисовать кровью, а затем, оставив кинжал на спине, также вошёл в парня сзади, отчего тот вскинул голову. Лэйн в ужасе наблюдала, как на его спине вырисовывалась кровавая пентаграмма, всё тело замерло от страха и отвращения. Она ощутила отчётливо подкатывающую к горлу тошноту, прикусив губу от запаха воска и железа. Лучше бы она не шла за Ником, оставаясь за кадром этих событий. Тело вдруг начало чесаться, словно на ней был липкий слой грязи, стоны становились всё громче, ноги затекли, и она как могла старалась контролировать своё учащённое дыхание. Лэйн вдруг заметила, как стало тихо, стоны прекратились, звуков разрезаемой плоти тоже не было. Она взглянула в камеру — все трое участников процесса смотрели друг на друга с дикими, ужаснувшимися лицами, а затем вдруг начали смотреть по сторонам. Неужели заметили?! Мысли начали метаться из стороны в сторону, она не понимала, это часть ритуала, кульминация одного из них или её обнаружили? От напряжения у Лэйн вдруг соскочила нога, с шумным перекатом покатились маленькие камушки, и она увидела, как девушка посмотрела прямо в камеру, как от шока раскрылись её глаза и отвисла челюсть, как сжались пальцы на предплечье у парня, и как мужчины медленно повернули к Лэйн головы. В тот момент её сердце замерло на секунду, а затем завелось словно бешеное, ноги подорвались, будто пружины, и, быстро сунув телефон в карман, она бросилась бежать, чувствуя, как стопы утопают в жухлой листве, как шумно она дышит и с какой скоростью принимает решения. Сзади были слышны чужие копошения, крики и топот, Лэйн решила бежать сквозь деревья, лишь бы не на виду! Они не должны были слышать её голос, не должны были видеть её одежду, лицо, волосы, что угодно, что поможет им опознать. Она бежала не разбирая дороги, вверх-вниз по холмам, кроны деревьев съедали лунный свет, отбрасывая густые непроходимые тени по небольшой лесополосе, отчего Лэйн приходилось бежать, выставив руки вперёд, оставляя на нежной коже царапины. Стук сердца и редкие подавленные вскрики звучали в голове эхом, а затем Лэйн ощутила, как нога провалилась слишком глубоко — она падает! Выставив локти вперёд, криптограф приземлилась, сорвав кожу на ногах и руках, больно приложилась головой, прокатившись по грязи ещё метр. Она открыла глаза, оказавшись в каком-то неглубоком овраге. В ушах звенело, Лэйн глубоко дышала, тут же пытаясь встать, дрожащие окровавленные ладони пытались оторвать торс от земли. Она решила ползти, всё ещё в панике, даже не понимая, куда направляется. Издали она услышала чужой бег и лишь одну брошенную фразу: «Где она?», и этого хватило, чтобы прижаться к краю и замереть, всё ещё лежа. Услышав чужие шаги совсем близко, Лэйн задержала дыхание — сверху, прямо у оврага, кто-то стоял, странно потоптался на месте, оглянулся, ушёл. Ещё какое-то время встать она не решилась, всё прислушиваясь к тихому лесопарку, изредка поднимая голову. Руки зашарили по рыхлой земле, наткнувшись на что-то странное. Сначала Лэйн подумала, что ей почудилось, а затем, убедившись, что холод метала слишком отчётливый, она схватила тонкий, золотистый ремешок, вытянув из-под земли часы. Они казались странно знакомыми… Решив не упускать никаких шансов, Лэйн лишь устало поднялась, часы отправились в карман. Она шла, постоянно озираясь, вздрагивая от каждого шороха, от теней птиц на деревьях и дыхание никак не могло успокоиться. Спустя время, когда она стала приближаться к кампусу, завидев университетские ворота, боль в местах, где Лэйн сорвала кожу, стала усиливаться, сводя с ума своей обширностью. Темнота давила на неё. Холод ушёл. — Лэйн? — она едва расслышала голос Каина, сию секунду развернувшись. Никого не было рядом, ни в кустах, ни на тропинке. Голос ей почудился. Лэйн старалась идти тихо, особенно пересекая ворота университета, чувствуя, что к ней приковано множество взглядов из-за углов и скрытых улиц, лишь журчащая неподалёку река приводила её в чувства. Её общежитие показалось совсем скоро, неизменно тёмное и мрачное. Теперь всё казалось чужим, опасным. Двери всё ещё были открыты, и она поняла, почему — кого-то ждали, и она вошла в чужую игру с неизвестными правилами. Лэйн совсем не помнила, как она попала в комнату, только когда зашла, и предельно тихо закрыла двери, она сползла по стенке, упёршись лбом колени и прикусив губу до крови. В бедро что-то упёрлось, она достала телефон, севший в ноль и часы, все запачканные комьями застывшей земли. Оглянув свои ссадины и застывшую кровь на руках, Лэйн встала, пошатываясь, подошла к зеркалу: она была чумазая, некогда белая майка сейчас стала коричневой, лишь с белоснежными проблесками и разводами, штаны порванные на коленях, волосы будто сушили вверх тормашками, на щеке порез. Губы задрожали. Она сильно зажмурилась, выдохнула, стараясь взять себя в руки и неустанно напоминала, что она в порядке. Лэйн подошла к своей кровати, первым делом поставив на зарядку телефон, затем взяла полотенце, чистое бельё, а затем выглянула в коридор снова. Ей хотелось пойти в душевую, умыться и причесаться, привести себя в порядок, но видя эту непроглядную темноту коридора ей вновь стало страшно. Лэйн поняла, что не сможет пойти одна. В соседней комнате послышалось копошение — наверное, она разбудила Киру или Софью своими ночными вылазками.

***

Утром ни она, ни Анна не пошли на занятия, лишь коротко отписавшись преподавателям, что простыли, попав под дождь. Лэйн так и просидела около полутора часов у двери, не сомкнув глаз, она писала всё в дневник, стараясь не упустить ни детали. Пересматривать видео одна девушка так и не решилась, благоразумно дожидаясь пробуждения Анны и написав Каину и Грегу, что хочет вновь собраться, чтобы показать им пару находок. Анна застала её грязную и клюющую носом утром, по привычке идя разбудить свою подругу. — Лэйн, ты не спишь? — удивилась она, а затем, запнувшись, часто заморгала, оглядев её. — Что случилось?! Лэйн лишь молча подняла усталый взгляд, разминая лоб пальцами. Объясняться не хотелось. — Анна… — начала она безжизненно. — Сходи со мной в душевую. Как ни странно, Анна повиновалась молча и без лишних комментариев, взяв свой утренний гигиенический набор. Она то и дело оглядывала её раны, особенно глубокую рваную на правой ладони Лэйн, что она еле-еле забинтовала утром. После душа Лэйн почувствовала себя лучше и стабильнее. Все эти процедуры по уходу за кожей и волосами, сборы и макияж освежили, помогли ей прийти в нормальное состояние, где она могла здраво оценить риски. Анна присела на стул напротив её кровати, обеспокоенно заглядывая ей в глаза. Лэйн отвернулась, ей захотелось отдалиться. — Не спрашивай у меня сейчас ничего, — она прикрыла глаза. — Я расскажу вечером всем. Не хочу возвращаться к этой теме. Анна нахмурилась, рот дернулся, было видно, что она захотела знать сию минуту, всё во всех подробностях, однако Лэйн прежде всего хотела переварить все имеющиеся знания и решить для себя, стоило ли ей двигаться дальше. Ник прошёл мимо и скрылся за утёсом, значит, было что-то хуже, чем это отвратительное соитие. Даже несмотря на пережитый ужас, Лэйн уяснила, что она выбралась, практически невредимая, если не считать пары ран и ночной паранойи, её разум сейчас был кристально чист. Как только солнце встало — страх ушёл, мозги остыли. Сперва она хотела просмотреть видео сама, для того, чтобы понять кое-что, что она могла упустить ночью, ведь ей отчётливо послышался голос Каина, когда она возвращалась. Испуганная и раненная, она решила, что это её больное воображение сыграло с ней злую шутку, однако… был шанс, что это попало на видео, ведь Лэйн не останавливала запись до того, как телефон не сел полностью, она лишь в панике запихнула телефон в карман. Надев наушники, Лэйн просмотрела видео заново, от начала до конца. В кульминационный момент, конечно же, съёмка продолжилась из кармана, записывая все шаги, волосы встали дыбом от того, как близко к ней бежал мужчина. Затем, слегка промотав, она вслушивалась в каждый шорох, пока не услышала заветное, очень тихое: «Лэйн?» Она остановила видео, сердце упало в пятки. Голос принадлежал Каину или нет? Лэйн не могла разобрать.

***

Решено было собраться на кухне у Грега, снова. Лэйн отдельно настояла на том, что Каин и Ноа обязаны присутствовать, они их единственный шанс на реальную помощь. В этот раз здесь была послеобеденная темень, они не включали свет, чтобы не засвечивать кадр из маленького телефона. Третий раз наблюдать за этим зрелищем Лэйн могла со спокойным сердцем, хотя и странно было слышать за кадром своё шумное дыхание и страстные вздохи. Пока шло злополучное видео, она внимательно наблюдала за лицами остальных, пытаясь выцепить из их реакции максимум полезного для себя. — Охренеть… — Грег сморщился, когда в видео стали резать чужую спину. — Просто охренеть… — Просто охренеть?! — Ноа взорвался. — Спасибо, что заметил, но это полный пиздец! — Да тише! — Анна внимательно вглядывалась, хоть на лице и было отпечатано отвращение. Лишь Каин стоял спокойно, чуть прищурившись, и также склонился над экраном телефона, молча и методично всматриваясь и подмечая детали. Он не проронил ни единого слова. Лэйн смотрела на его так пристально, внутренне мечтая, чтобы тем, кто застал её ночью, был именно он. Каин поднял задумчивый молчаливый взгляд, снова скрывшись от неё непроницаемым железным занавесом. Изучал. — Дальше я иду в кампус, — Лэйн остановила видео в момент, где она, судя по звукам, поднялась из оврага с тихим полным боли стоном. — Лэйн… — начал сочувственно Грег, и ей не хотелось видеть жалость на его лице. — Подожди, — она пальцами надавила на веки, чувствуя, что на грани. — Когда я упала в яму, я нашла там это. Она вытащила из сумки завёрнутые в пакет грязные часы, судя по тому, как похолодел взгляд Каина и сузились глаза Грега, они их узнали. Геолог подскочил к ней, осторожно забирая из рук пакет, взгляд прожигал часы, а затем он поднял свой телефон перед лицом, палец быстро двигался по экрану. — Сейчас, погодите, — он долго листал свою страницу в социальной сети вниз. — Ты че, башкой приложился тоже? — Ноа нахмурился. — Нашёл время. Грег открыл фотографию Джозефа, что размещал у себя в прошлом году во время волонтёрских поисков, приближая и увеличивая её в районе руки, на его запястье были точно также же на вид часы. — Это точно они, — мрачно заключила Анна, пальцы застучали по столешнице. — Значит, в лесу что-то ещё может быть из его вещей, — Грег убрал телефон, оглядывая кухню. — Вероятно, ты нашла эти часы, потому что за год в этом месте просела почва, вымылся грунт из-за осадков. Там может быть что-то ещё… — Предлагаешь пойти туда снова и раскопать? — Ноа поднял одну бровь, сузив глаза. тон его был скептичным. — Прямо после того, как вчера Лэйн спалили, это просто гениальный ход! Нас точно никто не заподозрит. — Либо рисковать, либо остаться ни с чем, — Анна каждому заглянула в глаза. — Потому что как раз из-за того, что Лэйн вчера заметили, они могут пойти проверять места, где она бегала. Либо забираем мы, либо они. — Лэйн, что думаешь? — неожиданно подал голос Каин. Он смотрел так, будто предполагал своим вопросом определённый ответ, прямо и решительно. Лэйн же всё ещё пребывала в смятении, даже не зная, как лучше поступить. Она выдохнула через нос, отводя взгляд, чувствуя как сковываются движения под всеобщим ожиданием вердикта. — Пойти посмотреть стоит, — заключила она. Ей показалось, что Каин не одобрил это решение, судя по тому, как его густые брови лишь слегка дёрнулись, и он молча отвернулся к окну. Лэйн не заметила, как давно стала так легко считывать его эмоции, хотя раньше его лицо казалось просто каменным, кроме тех моментов, когда он не начинал хитро улыбаться. — Я с тобой, — сказал он при всех, поразив Лэйн. Она не ожидала такой публичной поддержки от Каина, столько открыто выраженной привязанности и одобрения. В сердце сразу закрались сомнения, а вдруг он просто пользуется, вдруг ему на самом деле нужно получить что-то через Лэйн? Просто играется? Каин посмотрел на неё, его рука нашла что-то под одеждой, коснувшись на секунду груди, этот жест был столь незаметным и быстротечным, что она едва успела задержать на этом внимание. Только сейчас она обратила внимание — на шее Каина была цепочка. — Тогда и я точно пойду, — добавил Грег с улыбкой. — Вы о чём? Все идём! — Анна встала, закинув свою руку на плечо Лэйн, слегка потрепав его. — А я не вызывался, — как всегда хмуро и грузно сказал Ноа. — Да-да, — закатила глаза Анна, затем улыбнувшись. — Но ты всё равно идёшь. — Да не пойду я! Лучше Лестера возьмите, от него в горах будет толку больше, — Ноа снял очки, практически швырнув их на кухонный стол. Какое-то время Анна специально дразнила Ноа, порой срываясь на откровенную детскую посредственность, их беседа хоть и раздражала Лэйн своим шумом, но успокаивала одновременно с этим, давая возможность забыть кошмарную ночь. Грег стоял в стороне, задумавшись о чём-то своём, и никому не хотелось беспокоить его понапрасну.