Сыворотка правды

Такие дни выпадали в их жизни достаточно редко, чтобы не цепляться за них всеми силами. Ньют, недавно вернувшийся из экспедиции, с новыми шрамами и, безусловно, новыми жителями в его любимом чемодане. Точнее, парой жителей, о чём ему ещё предстояло рассказать своему партнёру. И, безусловно, Персиваль, который по возвращении возлюбленного не пошёл на работу в выходной день, как и проводил всё время, лишь бы не начинать вновь считать дни до его возвращения. Это был тёплый весенний день воскресенья, когда Грейвс поздним утром спустился на кухню, обнаружив источник всего хаоса в его жизни в последние пару лет и пустую половину их кровати. Источник, который, подпевая себе под нос песне, игравшей по магловскому радио, готовил им завтрак. Мужчина хотел бы наблюдать эту картину намного чаще, чем получалось в действительности. Оперевшись о дверной косяк плечом, Персиваль с улыбкой ловил каждое движение своего партнёра, который так ушёл в себя, что не замечал ни его, ни то, как нюхль, сидящий на столе, ворует приготовленные панкейки. Когда их отношения только начинались, Грейвз никак не мог понять, почему Ньют не использует бытовые чары, как та же Куини при готовке. Позже выяснилось, что их с Тесеем матушка любила готовить как не-маги, когда у неё находилось время побаловать сыновей. Персиваль знаком с миссис Саламандер и сам был готов отдать собственную палочку, лишь бы иметь возможность ещё раз попробовать еду, что готовила эта удивительная женщина. Воспользовавшись моментом, мужчина подходит к Ньюту, обнимая того со спины и давая о себе знать. Мужчина приспускает чужой халат, обнажая плечо, и тут же целует его. Губами прослеживая путь до уха и оставляет поцелуй на шее, прямо на оставленной ночью метке. – Доброе утро, – Саламандер смущённо улыбается и почему-то шепчет, переворачивая подрумянившийся панкейк и прижимаясь к груди возлюбленного. – Доброе утро, – шепчет мужчина и кусает за загривок, отчего Ньют тихо смеётся. – Скоро будет готово, ты можешь садиться, – Саламандер поворачивается в объятиях и оставляет короткий поцелуй на чужих губах, подталкивая мужчину к столу и поправляя халат. Грейвз показательно шумно вздыхает, но делает то, о чём его попросили. День только начался, а значит, его возлюбленный будет весь в его распоряжении, с небольшими оговорками. На столе уже стояли две кружки, и, без раздумий, мужчина притянул себе одну из них, вдыхая аромат пока не известных ему трав, что Ньют любит добавлять в чай. – Давай вернёмся в постель после завтрака? – произнёс мужчина, обведя беглым взглядом кухню. Персиваль уже успел подметить, как на полках появились новые баночки с чаем, травами и зёрнами кофе из различных стран. Вот как Ньют сядет, так и начнёт свой рассказ о путешествии, наверняка есть то, чем ему хочется поделиться. Грейвз мягко улыбается, пряча улыбку за кружкой. Его Ньют всегда по-особенному смотрел на этот мир, на то, на что наверняка бы он не обратил внимания, его любимый заметил бы, запомнил, преподнеся это как восьмое чудо света. Нюхль, которого заметили за кражей завтрака, мирно перебрался на колени к Персивалю, подставляя животик под поглаживание. Именно это увидел Ньют, когда поставил тарелку на стол: Персиваль, пьющий чай и поглаживающий нюхля. Улыбка расползлась на его губах, которую он не мог удержать, до тех пор, пока не заметил нетронутую кружку с кофе. Ужас отразился на его лице, и Саламандер тут же выхватил чай из рук Персиваля, выливая его в раковину. – Ньют, зачем ты?.. – С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил мужчина, подойдя ближе и подняв чужую голову, рассматривая зрачки. – Да, со мной всё в порядке, зачем ты забрал чай, он был вкусным, – не до конца поняв поступок, Грейвс позволил Ньюту осмотреть себя и использовать диагностирующее заклинание, задав остальные вопросы позже. – Я сварил для тебя кофе, – указав на нетронутую кружку, быстро проговорил мужчина и, заметив нахмуренные брови, тут же продолжил. – В этой кружке был экспериментальный, улучшенный образец сыворотки правды. Я хотел изучить, поменяется ли его цвет или запах, но ты... ты перепутал чашки... – Ньют опустился на пол перед Грейвсом, поднимая на него извиняющийся взгляд. – Что должно измениться в теории? – сдержанно поинтересовался Персиваль. Вот и тот самый хаос в его жизни, про который он вспоминал не так давно. В последний раз он пил сыворотку правды после плена Грин-де-Вальда и надеялся больше не испытать её на себе. Но, видимо, у судьбы на него другие планы.– Ньют, не сиди на полу, ничего страшного не произошло, ну буду я говорить правду без умолку, а ты так простынешь, – тяжело вздохнув, Персиваль переложил нюхля со своих колен на стол и поднял Ньюта, усаживая к себе на колени. – Когда начнёт действовать? – Уже скоро... Перси, прости меня, я правда не хотел... – Саламандер уткнулся носом в изгиб шеи, расстроившись, что испортил им первый день после долгой разлуки. – Особенности этого образца в том, что ты не будешь говорить все свои секреты без остановки. Лишь правдиво отвечать на заданные вопросы и говорить ту часть, что связана с этим вопросом, но сохраняя эмоции и чувство собственного достоинства, – ответил Ньют на ранее заданный вопрос, вспоминая, как встречал мужчину в коридоре после принятия сыворотки, пусть и не возлюбленного тогда, но он пообещал себе придумать, как изменить незначительное свойство, лишь бы не видеть подобного. – Значит, мы никуда не пойдём, и ты в наказание будешь оставаться со мной до конца дня, договорились? – Персиваль приподнял лицо Ньюта за подбородок, вглядываясь в раскаивающиеся глаза, поцеловал податливые губы. – А теперь давай завтракать, а то всё остынет. Ньют пересел с колен Грейвса на стул напротив, хотя, по мнению мужчины, он мог и остаться сидеть на нём. – Расскажи о своей поездке, – попросил Персиваль, зная, что его партнёр чувствует себя виноватым и сам не начнёт разговор. Под подробный рассказ о местах, где побывал Ньют, они спокойно позавтракали и отправились в гостиную, усевшись в обнимку на диване, продолжая тихо обсуждать поездку. Их покой нарушил неожиданно ворвавшийся Патронус орла, который заговорил голосом Серафины. – Персиваль, ты нужен нам на срочном собрании! – Патронус растворился так же быстро, как и появился, оставляя шокированного Ньюта и злящегося Персиваля. – У меня выходной, им мало было меня все эти три месяца на рабочем месте! Ньют, я быстро! – Грейвс аккуратно переложил Ньюта на подушки и резко встал, собираясь аппарировать в тапочках, домашних штанах и халате. Саламандер с улыбкой поймал чужую руку, утягивая возлюбленного обратно на диван.– Не нужно никуда идти, позволь мне разобраться, – Ньют поцеловал мужчину в щеку и дотянулся до собственной палочки. – Добрый день, Серафина, к сожалению, Перси не сможет присоединиться к вам, если Вы не желаете узнать абсолютно всю нелицеприятную правду о себе, – закончив говорить, Ньют махнул палочкой, отправляя своего патронуса феникса к мадам Президент. – Не думаю, что это сработает, – Персиваль скептически поднял бровь, сложив руки на груди, – Давай, я просто приду на это срочное собрание и сразу вернусь домой. – Ваши срочные собрания иногда длятся более пяти часов, – закатив глаза, Ньют повторил позу Грейвса. Они какое-то время молча смотрели друг на друга и одновременно засмеялись. Повалив Ньюта на спину, прямо на диванные подушки, Персиваль, расставив руки с обоих сторон от головы Саламандера, смотрел на искрящиеся весельем зелёные глаза. Он не чувствовал себя овощем после принятия сыворотки и был признателен Ньюту за его эксперименты с улучшением данного зелья, пусть и не собирался быть тем, на ком его испытают. Персиваль наклоняется ниже, соприкасаясь носами с Ньютом, отчего улыбка последнего становится шире, и аврор спешит сцеловать её. Ньют кладёт руки на чужие плечи, медленно поднимается и обнимает за шею, притягивая возлюбленного ещё ближе, заставляя едва ли не улечься сверху. Персиваль отстраняется первым, развязывая узелок на поясе халата и распахивает его в стороны. Помогает вытащить руки из рукавов, где, смеясь, уткнувшись ему в шею, Ньют успел запутаться, а потом вновь ложится на спину. Обожание в зелёных глазах трудно не заметить, но Персиваль сдерживается, им явно не хватило вчера, когда Ньют только пересёк порог квартиры и сразу попал в крепкие объятия партнёра. Они устали только ближе к рассвету, и если Саламандер быстро уснул, Грейвс всё не мог насытиться, он трогал, гладил и продолжал целовать загорелую кожу, что пахла мёдом и солнцем. И сейчас, видя перед собой раскрытого только для него мужчину, видя оставленные им собственно ночью следы, Персиваль поспешил поцеловать их все, гладя каждый миллиметр кожи, где не касался губами. – Перси... – Ньют стонет, путая пальцы в чёрных с проседью волосах, вскидывая вверх бёдра, желая прижаться ещё ближе. – Я хочу тебя здесь, хочу взять тебя на кухонном столе, чтобы ты лежал на нём спиной и смотрел на меня, когда я войду в тебя без подготовки, – Персиваль приподнялся, обжигая ухо горячим дыханием, Ньют задохнулся всхлипом, представляя себе сказанное. – И как насчёт поработать своим красивым ртом? – Персиваль прижал палец к пухлым губам, чуть надавил на них, проскальзывая в горячий рот. – В душе, когда сверху будет литься вода, а после я возьму тебя на весу, прижимая тебя к холодной плитке. Как тебе такие варианты? – Персиваль опустил руку вниз, сжимая упирающийся бугорок в его бедро. – Д-да, Перси... – Ньют зажмурился, прижимаясь в ласкающей руке. Саламандер не мог понять, либо он слишком перестарался с образцом сыворотки правды, или сварил афродизиак. Либо его Перси так соскучился по нему. Он потянулся с растянутыми в ухмылке губами, когда услышал звук аппарации у двери и хлопок той самой двери, что была опять закрыта. – Сера, они заняты... – послышался сдавленный голос Куини и стук каблуков обеих женщин. Персиваль тоже услышал и, обхватив Ньюта за талию, аппарировал на кровать в спальню, спасая их. Саламандер, который вновь оказался прижатым к постели, рассмеялся, хоть и не желал никого видеть до завтрашнего дня. Персиваль тоже услышал и, обхватив Ньюта за талию, аппарировал их на кровать в спальне, спасая. Саламандер, вновь оказавшийся прижатым к постели, рассмеялся, хоть и не желал никого видеть до завтрашнего дня. Палочка Грейвса, выпавшая из кармана халата, приземлилась как раз около руки Ньюта, и тот без раздумий направил её на дверь. Невидимая преграда тут же выросла, ограждая их от внешнего мира. – Куини, Сера, мы спустимся через двадцать минут, на верхней полке есть печенье, – отправил Патронуса Ньют. – Двадцать минут, ты серьёзно? – прошептал Персиваль, вновь целуя шею, спускаясь ниже, к ключицам. – Десять, нам надо ещё и в душ сходить, и переодеться, – Саламандер отпустил палочку и потянулся к завязкам на домашних штанах Персиваля, обворожительно улыбаясь. – Но, думаю, ничего страшного, если мы спустимся позже ещё минут на десять. Ньют застонал, когда горячие губы коснулись соска, обнимая мужчину за голову. Кажется, их долгожданный выходной только набирал обороты, превращаясь в череду сладостных мучений и долгожданных откровений. И пусть мир за окном подождет, пока они будут наслаждаться обществом друг друга, ведь такие моменты действительно бесценны. – Чай успел уже остыть. Чем вы там занимались так долго? – перекинув ногу на ногу, спросила Серафина, вглядываясь в довольное лицо своего друга и смущённое – Ньюта. – Это был наш самый быстрый секс за все наши отношения! – возмутился Персиваль, прижав к себе Ньюта, который, кажется, стал ещё краснее. – А разве... – Нет, Ньют, когда был бал в МАКУСА, и ты заревновал меня к той блондинке, было быстрее. Но тогда мы не успели сходить в душ, обошлись Очищающим, – перебил Персиваль, отчего Серафина подавилась воздухом, а Куини залилась смехом. – Ладно, ладно, я поняла, – подняла руки в примирительном жесте Серафина. – У меня к вам был серьёзный разговор, но, кажется, придётся его отложить. Наслаждайтесь своим выходным, вы оба это заслужили. – Она встала, потянув за собой Куини, которая всё ещё хихикала. – Только не переусердствуйте, нам ещё нужны сотрудники, – бросила Серафина, выходя из комнаты. Ньют и Персиваль переглянулись и одновременно рассмеялись. – Ну что, продолжим наш выходной? – прошептал Персиваль на ухо Ньюту, прикусывая мочку. – С удовольствием, – со стоном ответил Ньют. Дверь за Серафиной закрылась, оставив двоих мужчин наедине с теплом, которое разливалось в комнате не только от камина. Персиваль притянул Ньюта ближе, его губы коснулись нежной кожи на шее, вызывая мурашки. – Я скучал, – прошептал Персиваль, его дыхание опаляло ухо Ньюта. – Скучал по тебе, по твоим прикосновениям, по твоей улыбке. – Ньют обернулся, заглядывая в глубокие, любящие глаза Персиваля. Он чувствовал, как по телу разливается тепло, как сердце начинает биться чаще. – Я тоже скучал, Персиваль, – ответил Ньют, обвивая руками его шею. – Очень. Персиваль углубил поцелуй, вкладывая в него всю свою нежность и страсть. Ньют ответил с готовностью, позволяя языку Персиваля исследовать его рот. Они целовались долго и жадно, словно пытаясь наверстать все те дни разлуки. Когда воздух в легких закончился, они отстранились, тяжело дыша. – Куда теперь? – прошептал Ньют, смотря на Персиваля с обожанием. – Куда захочешь, – ответил Персиваль, его глаза горели от желания. – В душ, в спальню, на кухню... Ньют рассмеялся, толкнув Персиваля в плечо. – Давай на кухню, – сказал он. – Всё же мы здесь. Персиваль подхватил Ньюта на руки, не давая тому времени сообразить. Саламандер только и успел, что обвить ногами талию возлюбленного, а руками вцепиться в плечи. Несколько секунд, и Персиваль аккуратно опустил его на стол, убрав в сторону пару тарелок и кружек. Ньют с интересом наблюдал за каждым его движением, предвкушая то, что должно было произойти. – Раз в спальне мы обошлись дрочкой и отсосом, то я возьму своё, – прошептал Персиваль, наклоняясь, целуя его в шею, спускаясь ниже, к ключицам.Ньют застонал, откидывая голову назад, позволяя Персивалю делать с собой всё, что тот пожелает. Мужчина поднялся, смотря прямо в глаза Ньюту. Он видел в них желание, страсть и любовь. – Ты готов? – прошептал Персиваль, его голос звучал хрипло и чувственно. – Всегда, – ответил Ньют, приглашающе раздвигая ноги, его глаза сияли. Персиваль резко вошёл в него, заставляя Ньюта громко простонать. Он двигался резко и глубоко, не давая Ньюту передышки. Саламандер обхватил его ногами, прижимая к себе ещё ближе. Они целовались, кусались, царапались, отдаваясь друг другу без остатка. Ньют первый подошёл к краю, изливаясь на живот. Персиваль догнал его через несколько минут, натягивая Ньюта на себя. Горячая струя ударила по комку нервов, и Саламандер, не отошедший от прошлого оргазма, кончил ещё раз. Персиваль опустился на Ньюта, обнимая его крепко-крепко. Они лежали так несколько минут, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Тишину нарушало только их частое дыхание и стук сердец. Персиваль поднял голову и нежно поцеловал Ньюта в лоб. В его глазах плескалась нежность и обожание. Он провёл пальцами по влажным волосам возлюбленного, сгребая их со лба. – Я люблю тебя, – прошептал Персиваль, и Ньют почувствовал, как его сердце забилось чаще. – И я тебя, – ответил он, улыбаясь. Персиваль медленно вышел из Ньюта, и тот застонал от разочарования. Мужчина подхватил его на руки и понес в ванную. Они оба знали, что этот выходной будет незабываемым. Они будут любить друг друга, исследовать тела друг друга и просто наслаждаться обществом друг друга. Мир за окном мог подождать, ведь сейчас для них существовали только они вдвоем. Персиваль перенёс засыпающего Ньюта обратно в спальню, укладывая на смятую постель. Персиваль тщательно укрыл Ньюта одеялом, нежно касаясь его щеки. Он с удовольствием наблюдал за тем, как расслабленное лицо возлюбленного разглаживалось во сне. Легкая улыбка тронула губы Ньюта, будто он видел что-то прекрасное. Персиваль не мог налюбоваться им. В этом человеке он нашел не только страсть и влечение, но и родственную душу, понимание и поддержку. Он тихонько вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. На кухне царил легкий беспорядок – следы их спонтанной страсти. Персиваль улыбнулся, вспоминая, как они, не отрываясь друг от друга. Он быстро убрал со стола, поставил грязную посуду в раковину и включил чайник. Пока вода закипала, он открыл окно, впуская свежий воздух в дом. Заварив чай, Персиваль вернулся в спальню, присаживаясь на краешек кровати рядом с Ньютом. Он осторожно взял его руку в свою, переплетая их пальцы. Тихонько попивая чай, Персиваль размышлял о том, как же ему повезло встретить Ньюта. Их отношения были сложными, полными испытаний и разлук, но любовь, которая их связывала, была сильнее всего. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Персиваль допил чай и поставил чашку на тумбочку. Он нежно провел рукой по волосам Ньюта, убирая их с лица. Ньют тихонько застонал во сне и перевернулся на бок, прижимаясь к подушке. Персиваль встал с кровати и подошёл к окну. Он смотрел на уходящий день, полный любви и страсти. Вернувшись обратно к кровати, поправил одеяло Ньюту и лёг рядом. Персиваль, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по оголенному плечу, пересчитывая россыпь рыжих веснушек на бледной коже, словно звезды на небосводе. – Я так люблю твои веснушки, – прошептал Персиваль в тишину спальни, оставляя на плече Ньюта короткие поцелуи. – Так люблю зелень твоих глаз, твой красивый голос. Ньют зашевелился, открывая глаза. Сонно улыбнулся, увидев Персиваля рядом. – Ты здесь, – пробормотал он, потягиваясь. – Я думал, мне это приснилось. – Я никуда не денусь, – ответил Персиваль, притягивая Ньюта к себе. – Никогда. Они лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной и покоем. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе лишь тонкую полоску света. В комнате становилось прохладно, и Персиваль плотнее укутал Ньюта одеялом. – Что будем делать вечером? – спросил Ньют, прижимаясь к Персивалю. – Все, что ты захочешь, – ответил он, целуя Ньюта в макушку. – Можем пойти в кино, сегодня немаги показывают какой-то детектив, почитать книги или просто посидеть у камина и поговорить. – Давай просто побудем вместе, – Ньют немного подумал, а потом улыбнулся. – Этого мне сейчас больше всего хочется. Персиваль обнял его крепче. Он знал, что Ньют говорит правду. Иногда им просто нужно было побыть вместе, забыть обо всем на свете и насладиться обществом друг друга. И сейчас, в этот тихий вечер, они собирались сделать именно это.