Так подари мне солнце

Мать с утра улыбается и делает вид, что вчерашнего разговора не было. Заваривает ему кофе, рассказывает о чем-то неважном с работы. Ярослав пустым взглядом чашку сканирует. Мама не выдерживает первая. - Я позвоню ему. Честно. Я всю ночь думала про наш разговор. Ты прав. Это моя проблема. Моя и его. Ты с Мишей не при чем. Ярослав только кивает и уходит одевать брата. В прошлый раз она тоже так говорила. Ее хватило на пять минут. А потом - сброшенный звонок и новый круг истории. Ему кажется, это теперь до конца жизни. Ярик, скажи маме… Ярослав, передай папе. От роли сломанного телефона уже даже не царапает в горле и не сжимает ничего внутри. Миша, кажется, капризничает больше, чем обычно, и Ярославу кажется, что от его нервов уже ничего не осталось. Он - выжженная пустыня. Даже злость уже не давит, сжимая тело в тиски. Миша что-то спрашивает у него без перерыва, но все, что он может - только кидать ему односложные “да” и “нет” вместо полноценных ответов. Воспитательница в саду встречает их улыбкой и помогает брату раздеться. - Спасибо тебе большое, - смотрит на Ярослава снизу вверх, и тот давит из себя кривую улыбку. Она отпускает малышей в группу и останавливается рядом. - Если тебе нужно будет в какой-то день задержаться - я посижу с Мишей. Только предупреди заранее. У тебя есть мой номер? - Нет. - Возьми у мамы или запиши сейчас. Ты меня выручил, и я тебя выручу. Вдруг, тоже на свидание сбежать надо будет. Ярослав усмехается. - Я у мамы возьму, спасибо. Хорошего дня. Брать номер у матери он, конечно, не собирается. Останавливается, не доходя до школы несколько домов. Тянет руку в карман за электронкой. Раньше его хватало до большой перемены перед третьим уроком. Сейчас - перед глазами туман и спутанные мысли, бьющиеся вокруг всего одного имени. Вика перехватывает его на перемене. Взглядом, настроенным на победу, сияет, и Ярослав кивает, сбегая с ней вниз к кабинету, чтобы подойти к Герману. Вика еще вчера вечером расписала им план действий, поэтому все, что ему сейчас остается - это не подвести ее. Она останавливается около двери и волосы поправляет. - Как я выгляжу? Ярослав пожимает плечами. - Нормально. Вика театрально закатывает глаза. - Ладно, я поняла. Женскую красоту ты оценить не в состоянии. - Да нет, почему, я… Она отмахивается от него рукой. - Все. Заканчивай. Просто посмотри, ровно ли стрелки получились? Я сама не понимаю. Ярослав честно смотрит ей в глаза и не видит никаких различий. - Ну… Да. Вику явно не устраивает его ответ, но спорить дальше она не настроена. - План помнишь? - Да. - Повтори. Ярослав шумно выдыхает. - Заходим вместе. Я сажусь к нему за парту. Достаю тетрадь. Говорю, что не понимаю биологию. Прошу помочь. Ты говоришь, что тоже. Он нам объясняет. Просим объяснить еще… Я одного не понял. Ты же биологию знаешь? - Ты не знаешь, - Вика фыркает. - может, хоть полезно будет. Они заходят в класс. - Привет. Герман вздрагивает и только потом оборачивается на него. У Ярослава жалость сжимает под сердцем. Теперь, когда он знает всю историю, невидимые раньше детали бьют прямо в сетчатку, и парню хочется в сотый раз отругать себя за невнимательность. Когда он вчера поделился этим с Викой, та лишь прислала смеющийся смайлик. Это нормально. Вы с Костровским вообще никого, кроме друг друга не замечаете. Он не нашелся, что ответить и закрыл диалог. Откуда Вика сделала вывод выяснять не хотелось. В конце концов, они же лучшие друзья, и это действительно нормально - видеть в первую очередь друг друга… Ярослав ставит рюкзак на пол и достает тетрадь по биологии. - Слушай, у меня… У нас с Викой просьба к тебе большая. Мы биологию не понимаем. Поможешь пожалуйста? Герман переводит взгляд с Вики на него и обратно. - Да, конечно, - он тянется к тетради. - какая тема? Ярослав даже не помнит, что они проходят. - Эээ… - ДНК и РНК, - тут же находится Вика и пальчиком тонким в тетрадь тыкает. - у тебя учебник с собой? Она кивает на Ярика, и тот поджимает губы. - Герман, а у тебя? - Да. С собой. - Сегодня же нет биологии? - Ярослав смотрит на парня, и тот удивленно поднимает брови. - Есть. Там еще и лабораторная сегодня. Ты не готовился? Ярослав бессильно ладонь в волосы запускает. - Вы можете сесть вместе, - предлагает Вика и сталкивается с ошарашенным серым взглядом. - что? - Я никогда в жизни за первой партой не сидел. Девушка незаметно пинает его под столом. - Вот и посидишь. Новый опыт вообще полезен. Ярослав беспомощно выдыхает и кивает согласно. Ладно. Вика права. Что на Германа надеяться, что на телефон… На Германа кажется даже надежнее. - Давай я пока объясню, что могу. Герман перехватывает у него тетрадь, и они втроем смотрят на пустые листы и учебник перед глазами. Он пересаживается к Герману на биологии, как и обещал Вике. Заводит разговор обо всем и ни о чем сразу. Игры и мемы, Люба и ларек с шавермой у метро. Каникулы и экзамены. Мир вокруг. Найти общий язык оказывается не так сложно. Герман при более близком общении - вполне себе приятный обычный парень. Игры компьютерные любит. Гулять и спать тоже. Он даже рассказывает ему что-то из ракетостроения, и Ярик проникается уважением, слушая его и не перебивая. До чего решил пару лет назад докопаться Матвей - думать отчаянно не хочется. Герман решает лабораторную за два варианта сразу, и Ярослав выдыхает, понимая, что хотя бы проблема с биологией позади. Ирина Степановна, принимая тетрадь, конечно же ни не секунду не верит, что он все сделал сам. Но по-доброму закрывает глаза, обещая, что в следующий раз не даст им сидеть вместе. А мне больше и не надо, - думает Ярослав. - Все равно Матвей потом не отпустит. Да я и сам от него не уйду. Он списывает у Германа предыдущую лекцию. Парень откашливается и раза три собирается с силами, чтобы что-то сказать. Ярослав вопросительно пожимает плечами и поворачивается к нему. - Ты чего? Герман взгляд прячет. - Нет, нет, ничего. Забей. И Ярик и правда готов тут же забить. Но обещание, данное Вике, царапает ладони, и он улыбается, собирая внутри все тепло, которое может. - Говори уже. Я ж не кусаюсь. Герман смущенную улыбку прячет и решается. - Вы с Викой… Вы давно вместе? У Ярослава ручка из ладоней падает. Он подхватывает ее с пола и хмурится. - Э… С чего ты взял, что мы с Викой вместе? Герман жмет плечами, и Ярослав ловит горечь в темных глазах. - Герман, мы не вместе. Мы просто общаемся. Я не нравлюсь ей как парень. Это точно. - Откуда ты знаешь? Ты же такой… Такой. Столько девушек на тебя оборачивается. Если б не Костровский… Ярослав бессильно выдыхает. - При чем тут Матвей? - Ну, он как огнедышащий дракон. Всех людей от тебя разгоняет. И парней, и девушек. Но я не об этом вообще. Я про Вику. Я думаю, она в тебя влюблена. Ярослав лицо прячет в ладонях. Хочется телефон схватить и поскорее доложить Вихровой, что операция провалена. Он представляет, как каблук той впивается ему сразу во все места и тут же трет щеки, приводя себя в порядок. - Нет. Я Вике точно не нравлюсь, - старается звучать убедительно. - и она мне тоже. Нам… Вообще разные люди нравятся. - Разные? - Ну… Мы друзья, да. И я знаю, кто нравится ей. А она… - он думает пару секунд. - она тоже знает, кто нравится мне. И поэтому мы дружим. Без отношений. Герман почти верит ему и тут же поднимает на него упрямый взгляд. - И кто нравится ей? - Если я это скажу - ты офигеешь, - даже не врет. - и если я это сделаю без ее ведома - она мне голову откусит. А я еще жить хочу. Глаза парня тускнеют. - То есть… У меня совсем шансов нет, так? Ярослав выдыхает облегченно. Кладет руку ему на плечо. - Поверь мне, у тебя все шансы. Герман улыбается неуверенно и учебники в рюкзак складывает. - А ты? - смотрит на парня открыто и тепло. - тебе кто нравится? У Ярика холод сжимает горло. От ответа спасает звонок, и он поспешно хватает тетради, жмет парню руку и выбегает из класса. - Любовь Дмитриевна! Он догоняет ее в коридоре второго этажа. Взгляд недовольный ловит. Голову опускает, решая начать с хорошего. - Я биологию исправил. - Молодец, - она кивает снисходительно. - зато по информатике две двойки добавились. Ты что там не сдал? Ярослав теряется. - Я… Я не знаю. Я все сдавал. - Ну конечно! - женщина бы точно всплеснула руками, не будь они заняты учебниками. - по-твоему, учителя - дураки и двойки просто так ставят? - Да я все сдавал. Честно. - Ну то есть, в двойках твоих внезапных виноват Иван Анатольевич? - Да, - он слышит, как собственный голос становится еще более хриплым. - я все ему сдавал. - Ага, - кивает учительница. - А стих по литературе ты мне тоже сдал? - Бл… - он поджимает губы и руку в волосы запускает бессильно. - я сдам. - Поздно. Месяц был. Сегодня я выставляю два. И Иван Анатольевич тоже за дело выставил, я уверена. Тебе не стыдно? - Я просто забыл. Давайте я сегодня после уроков расскажу. - Я после уроков домой иду. Два значит два. Вовремя все надо делать, Орлов. Уроками заниматься, а не за Костровским своим бегать. Произошедший в понедельник скандал она так и не может отпустить. Ярослава словно прошибает льдом с ног до головы, и он вспоминает, зачем шел к классной. - Любовь Дмитриевна, у вас же есть номер мамы Матвея? Та растерянно хлопает ресницами, ожидавшая что угодно, но не этот вопрос. Он продолжает поспешно. - Дайте мне ее номер пожалуйста. Очень нужно. Учительница снимает очки с переносицы. - Это еще с какой радости, мой хороший? Зачем оно тебе понадобилось? Объяснять причину Ярослав не готов. Он просто не может ей сказать, что Матвей второй день не отвечает и в школе не появляется. Такое впервые за все время, что они знакомы. Он так не делает. Это не в его стиле. Идея вываливать свою бешеную тревогу на Любу восторга не вызывает. Он знает, что та не поможет. Горло сжимают тиски. - Надо, Любовь Дмитриевна. Очень надо. Женщина фыркает. - Перебесишься. Не хватало еще взрослым людям названивать из-за ваших… - она не находит слова. - Твой Матвей на больничном. Как выйдет - сам у него все спросишь. А Оксану Павловну трогать не позволю. Понял? Ярослав выдыхает бессильно. - Понял. Ветер на улице бьет в лицо. Он вдыхает дым и заходит за дом напротив школы. Сладкая мята заполняет легкие и растекается холодом по запястьям. Он думает пару минут. Телефон в руках крутит бездумно. В голове набатом так и продолжает звучать всего одно имя. Он пишет бессмысленное “Мот” уже даже не ожидая ответа. Серое небо режет глаза. Пальцы на секунду зависают над экраном, прежде, чем он набирает номер отца. Тот отвечает почти сразу. Теплом на том конце провода окутывает, и Ярослав слабо улыбается, душа пустоту внутри. - Привет, ребенок. Ну наконец-то. Как у тебя дела? Не звонишь, не пишешь два дня. Мои сообщения не читаешь. Я уже переживать начал. - Пап, - Ярослав слышит, как собственный голос срывается. - я не знаю, что делать. С мамой. С тобой. С Матвеем. Отец смеется хрипло и участливо. Что-то под курткой плавится, растекается жидким оловом по груди. Ярослав по сторонам оборачивается и глаза к небу поднимает. - Что случилось? Если ты из-за нас… - Из-за вас тоже, - перебивает горько и хмуро. С вас вообще все началось. С ваших скандалов и неумения говорить. - Я пытался ей звонить на прошлой неделе. Ты же знаешь. Она не берет трубку. - Знаю. - Если бы ты мог… - Нет. - Хорошо, - голос отца звучит тихо. - извини. Я знаю, что мы не должны тебя в это втягивать. Я что-то придумаю. Ярослав губу закусывает. Внутри все сдавливает и жжет. Из горла рвется неуместный смех. - Ну да. Вы уже полгода придумываете. А если с момента переезда брать время, так еще больше. В прошлом месяце можно было отмечать год, как мы в Питере. Что вы решили за это время, а? Только больше все испортили. - Ну, Ярик, - сожаление на том конце провода пробирается под куртку и давит на ребра. - Это сложный вопрос. Он решается не один день. - Но и не столько. Ему кажется, он видит, как отец точно также, как он сам, выдыхает дым. - Да. Знаю. Я… у тебя что-то случилось? Ярославу кажется, если бы он еще мог плакать - сейчас бы точно был подходящий момент. Но слезы давно закончились, оставив за собой только давящий ком. Он сжимает электронку в руке. Ему хочется рассказать про маму. Про учебу и дурацкие двойки. Про Матвея. Он прячет дрожащую ладонь в карман. - Я просто устал. - Миша так и болеет, да? - Нет. Сегодня отвел его в сад. Но мама снова до десяти будет, так что… - Когда ты последний раз гулял? У Ярослава спазм сжимает горло. Отец словно зеркалит вопрос, который он вчера сам задавал матери, и он снова оказывается в этом вечном аду. Спроси. Позвони. Передай. Плечи дергаются сами по себе. - Когда жили у теть Лены и можно было Мишку на нее оставить. Ну, может, пару раз, когда мама брала полноценный больничный. В сентябре наверно. На том конце провода виснет пауза. - Мне вообще не нравится такое. У тебя должна быть учеба, прогулки, друзья... Ярослав усмехается. Спасибо, что вспомнил об этом. - Так это вы устроили. - Мы устроили - мы и исправим, - ему кажется, что даже интонация в голосе папы меняется. - мама куда-нибудь собирается на выходные? - Вроде нет. А что? - Я приеду. Напиши мне ваш адрес. Это нужно заканчивать. Ярик теряется на пару секунд. Так далеко они еще не заходили. Отец никогда подобного не предлагал. - Это тебе твоя Оля подсказала? - Да. Она считает, что при реальной встрече у нас больше шансов договориться. Ярослав хмурится, все еще сомневаясь. - Мама тебя на порог не пустит. - Тогда мне придется просить твоей помощи последний раз. Справишься? Меньше всего ему сейчас хочется с чем-то справляться. Он шумно вздыхает. - Да. Он оставляет Мишу на детской площадке под присмотром и снова набирает номер Матвея. Абонент занят или временно недоступен. Горло режет отчаяние. Он листает список контактов. Бессмысленно. Матвей. Матвей. Матвей. Только бы увидеть лазурный взгляд. Руки ледяной коснуться. Снова сидеть на четвертом этаже и пить один на двоих энергетик. Он убирает телефон в карман, и тот почти тут же откликается вибрацией. Сердце ускоряет ход, и он тыкает дрожащими пальцами в экран. Виктория Вихрова 15:08 Ты как? Виктория Вихрова 15:09 Знаешь, с кем я болтаю уже полчаса? С Германом! Виктория Вихрова 16:20 Ярик Виктория Вихрова 16:21 Я надеюсь, ты занят Матвеем, поэтому не отвечаешь. Ярослав усмехается и набирает ее номер. Вика реагирует сразу же. - Ты просто мой герой! Герман сам написал мне, представляешь? - Представляю, - он даже улыбается. - круто. - Да, с меня шоколадка. - Ты чего? Не нужно. - Нужно… У тебя голос какой-то не такой. Чего случилось? - Ничего, - дыхание перехватывает, и он отвечает заученный текст. - устал просто. - Мне надо сделать вид, что я тебе поверила? - Вика молчит пару секунд. - я не буду этого делать. Ты из-за Костровского что ли? Ярослав поджимает губы и решается, срываясь в бездну. - Он мне не отвечает. У него отец дебильный. Я не знаю, что с ним. Он тупо меня игнорирует. Я… - Вы с ним до этого ссорились? Мне Катя сказала, он с вашей Любой в понедельник скандал закатил и свалил с урока. Ты вроде как за ним хотел пойти, но она тебя не выпустила. Было? - Да. - Что да? Что ты ему там наговорил, что он от тебя сбежать захотел? - Я… - он теряется. - да ничего особенного. Он просто недовольный был. - Да он по жизни недовольный. Счастливое ебало у него становится только когда ты рядом. Ярослав усмехается. - Он не мог просто обидеться на тебя? - Не знаю. Обычно он высказывает все, что ему не нравится. Я переживаю, что у него там что-то с отцом. - Но мама же у него нормальная? - Да. - Значит, там все хорошо. Просто ты его задел чем-то. Придется умолять о прощении, как выйдет. - Я хотел его маме позвонить. - И в чем проблема? - У меня нет номера. И Люба не дает. Он почти видит, как Вика на том конце провода кусает губы, думая, и наконец-то откликается. - Подожди! Что, если попросить твою маму достать у Любы номер? Ярослав хмурится. - Ну не знаю. Я бы не хотел маму в это втягивать. - Ага. А страдать по своей язве болеющей хотел бы. Давай! Попроси ее! Если откажет - попросим мою маму. Правда, там будет сложнее. Ей Костровский не нравится. - Почему? - Потому что он только тебе нравится. Говори с мамой. Все получится. Я побегу. У меня репетитор по химии через пятнадцать минут. А я еще домашнее не сделала. Вика сбрасывает звонок, и он почти улыбается, глядя в небо. Миша перехватывает его руку, выбегая с площадки. Мама приходит на пару часов раньше. Мишу забирает и развлекает в комнате. Сама заваривает кофе и готовит ужин. Ярослав наблюдает за ней из-под опущенных ресниц. Просьба отца давит под ребрами, и он удерживает себя, чтобы не сорваться с кухни на балкон и не вдохнуть сладкий дым. Мама достает из шкафа бутылку вина. - Будешь? Ярослав округляет глаза и отрицательно мотает головой. - Да ладно, - она отмахивается от него. - с Матвеем для тебя пить норма, а со мной нет? Он отворачивается. В груди сжимает терпко и больно. Он падает в себя на выдохе. Матвей тянется к нему, лоб ко лбу прижимает. Ярослав тонет в голубых глазах и челке, что их закрывает. Голова кружится. Дыхание Матвея горячее, теплее белой ночи и бесконечно путающихся рук. Смех царапает грудь изнутри, и он еле держит себя, чтобы не приблизиться и не коснуться влажных губ. От Матвея пахнет соленым потом, солнцем и летом. Он обнимает его за тонкую футболку, жмется ближе, и Ярик задыхается жарой. - Вставай. Асфальт под ногами плавится. Его шатает, когда он поднимается и протягивает Матвею руку. Ладонь оказывается совсем тонкой. Парень смеется и тянет его на себя. На ногах остаться не удается. Ярослав падает прямо на него, в последний момент удерживая себя на руках. Только бы не сделать ему больно. Он смотрит на губы, пахнущие алкоголем и теряет себя на грани опьянения и тупого возбуждения из ниоткуда льющего по венам. Он встряхивает головой. - Это было летом. Я все осознал. - Что ты осознал?- мама хмурится на пару секунд. - Ну ты дала мне понять, что алкоголь плохо. Я запомнил. Она ловит совершенно неуместный стыд в ладонях. Отворачивается от него. Мама кричит так, что пол, который и до этого плыл перед глазами, раздваивается. Он жмурится и уже даже не пытается считать. Пять-шесть-семь. Она бьет его по спине полотенцем снова и снова. - Тебе должно быть стыдно! - С чего ты решил, что так можно? - От тебя водкой несет за километр, ты хоть понимаешь, как это вредно? Он думает только о том, как Матвей обнимал его у подъезда и терся носом о его шею. - Это был виски, мам. Спину утром разогнуть невозможно. - Знаешь, это разные вещи. Если бы вы решили выпить дома, а не черт пойми где и ты бы вернулся раньше четырех утра… Ярослав усмехается. Ну конечно. Сейчас самое время придумать, как оно могло бы быть. Он ловит теплые воспоминания на губах и улыбается. - Ты-то чего решила достать вино? У нас есть повод? - Ну, - мама кивает. - вообще да. Я сегодня ездила в центр и познакомилась с адвокатом. Так что теперь у меня есть человек, который займется разводом. - Это хорошо. Значит, вы все-таки поговорите с папой? Мама хмурится и ставит в сторону так и не открытую бутылку. - Я не знаю, как с ним разговаривать. - Ты обещала ему позвонить. - Да. Но позвонила адвокату. Я подумала, так будет проще. - Мам… - он отводит взгляд и решается. - а если бы он приехал, ты бы его выгнала, да? Мама замирает с бокалом в руках. Думает пару секунд. Крутит стекло в пальцах. Убирает обратно в шкаф и бутылку, и бокал. Садится рядом с ним, тяжело вздыхая. У Ярослава тревога вспарывает горло. - Я не знаю. Если честно, именно это я бы и хотела сделать. Но ты и Миша… Вам он ничего плохого не сделал. И он все еще ваш отец. Поэтому выгонять его и лишать вас этого общения, не думаю, что я имею на это право. Ярослав слабо улыбается и поджимает губы. - А решить ваши вопросы? Развод и квартира? - Тут сложнее, - мама упирает ладони в колени. - у нас это не получается, ты же видишь. Хотя… Теперь у меня есть Алиса. Возможно, она сможет помочь. - Мам, - голос становится тихим и хриплым. - а эта Алиса сможет с нами встретиться в выходные? Он видит, как у нее начинают дрожать руки. - Зачем ты спрашиваешь? Он сжимается, как перед ударом. - Папа приедет. Мама закрывает рот ладонью. Ярослав встает из-за стола. Электронка прожигает карман, и липкая тревога обнимает за плечи так, что не пошевелиться. Он кусает губы и не оборачивается на нее. Видеть снова ее потерянный взгляд, полный слез? Нет, спасибо. Уже насмотрелся, когда они переезжали. - Мам? Обернуться на нее нет сил. Он слышит шумный вздох, и клейкая сеть напряжения опутывает ладони и грудь. - Если ты… - Нет-нет, просто это было неожиданно. Я позвоню Алисе и… - она делает паузу. - я напишу ему, во сколько можно будет встретиться и поговорить. - Серьезно? Он недоверчиво прищуривает глаза. - Да, - мама кивает. - мы очень долго это тянем. Мучаем не только самих себя, но и тебя с Мишей. А я меньше всего хочу, чтобы на вас это влияло. Знаешь, Ярик, я, конечно, иногда неправильно себя веду. Голос повышаю или вон, как летом… Я очень переживала за тебя. Надо было просто поговорить. А я так испугалась, что именно вы там пили, что на этой панике ничего не соображала. Но я тоже живу в первый раз, понимаешь? И да, я делаю много чего не так. Но одно я знаю точно. Я хочу, чтобы ты и Миша были счастливы. И для этого я все сделаю. Ты веришь мне? Ярослав криво улыбается и уходит в комнату. Под горлом до отчаяния сжимает дурацкая надежда на то, что все действительно решится. Да, у него по-прежнему на руках будет Миша, но может хотя бы раз в неделю мама будет брать выходной. А если родители договорятся о деньгах, то можно будет попросить отца иногда давать средства на няню, а это значит… Он сжимает ладони. Верить в то, что он действительно сможет проводить время с Матвеем хочется до искр в глазах. Но он не позволяет себе. Не сейчас.