Горячее, чем виски

Хосок злился. Всё началось с какой-то ерунды — то ли Чонгук забыл купить молоко, то ли оставил мокрое полотенце на диване. Но слова зацепились друг за друга, голоса повысились, и вот они уже кричат, хлопают дверями, а Хосок, не в силах сдержать ярость, хватает ключи и выходит из квартиры. — Иди куда хочешь! — бросает ему вслед Чонгук. — Так и сделаю! Клуб. Громкая музыка, толпа, алкоголь. Хосок заказывает виски и пьёт, стараясь не думать о том, как глупо всё вышло. Он уже собирается уходить, когда замечает знакомую фигуру у барной стойки. Чонгук. Он явно пьян, еле стоит на ногах, а какой-то мужчина постарше приобнял его за талию, что-то нашептывает на ухо. Чонгук смеётся, но в его глазах — затуманенная растерянность. Хосок сжимает кулаки. — Эй, — он резко подходит, отталкивает незнакомца. — Отвали от него. — А тебе какое дело? — мужчина скалится. — Он со мной. — рычит Хосок, хватает Чонгука за руку и тащит за собой. Тот бормочет что-то невнятное, но не сопротивляется. Холодный воздух отрезвляет, и Чонгук спотыкается, прижимаясь к Хосоку. — Ты… Ты зачем пришёл? — бормочет он. — Чтобы никто другой не воспользовался твоим дерьмовым состоянием, — сквозь зубы отвечает Хосок, подводя его к своей машине. Чонгук вдруг останавливается, смотрит на него мокрыми глазами. — Прости… Хосок вздыхает, но не успевает ответить, потому что Чонгук опускается перед ним на колени. — Чонгук, что ты— Но тот уже расстёгивает его джинсы, достаёт полувозбуждённый член, сжимая его в ручках. Хосок закидывает голову назад, стиснув зубы. — Чёрт… Он знает, что они оба ебанулись, как минимум потому что делают это на парковке. Знает, что завтра им придётся поговорить. Но сейчас ему плевать. Он вцепляется в волосы Чонгука и позволяет ему продолжать. Чонгук не торопился. Он обхватил основание члена рукой, слегка сжал и, не отрывая взгляда от Хосока, взял его в рот глубже. Губы плотно обхватили плоть, язык скользнул по нижней стороне, и Хосок невольно подал бёдрами вперёд. — Да… Вот так… Чонгук закашлялся, но не остановился. Его щёки втянулись, когда он начал ритмично двигать головой, то опускаясь почти до основания, то поднимаясь, оставляя лишь кончик во рту и играя с ним языком. Хосок не мог оторвать взгляд. Вид Чонгука, с полуприкрытыми глазами, с каплями слюны на подбородке, и покрасневшими губами, растянутыми вокруг его члена, сводил его с ума. — Ты... прекрасно это делаешь… — прошептал он, запуская пальцы в его волосы. Чонгук застонал в ответ, и вибрация заставила Хосока выгнуться. Он чувствовал, как нарастает напряжение внизу живота, как волны удовольствия смывают все мысли. — Я сейчас кончу… — предупредил он, но Чонгук лишь глубже взял его в рот, словно прося об этом. Последний толчок бёдер — и Хосок сдавленно застонал, выпуская сперму ему в горло. Чонгук проглотил, не отрываясь, пока Хосок не откинулся назад, дрожа. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Чонгук медленно поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Прости… за сегодня… — прошептал он. Хосок потянул его к себе, прижимая лоб младшего к своему плечу. — Идиот… Мы оба идиоты. Но в его голосе не было злости. Только усталость и что-то ещё… что-то тёплое.