Кольцо теней
5 июня 2025 г., 20:55
Він покохав її по весні,
Бо її очі мов проліски, проліски
MamaRika - Проліски
Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в холодную воду, Гвин резко выпалила: — Я наблюдала за тобой, Певец Теней. Его корпус развернулся к ней. Тени, до этого спокойно и лениво лежавшие на широких плечах, отскочили от него и замерли в воздухе. Гвин могла бы предположить — и быть в этом уверенной на сто процентов: он даже сам не осознавал, насколько сильно его маска сползла, давая ей возможность разглядеть его совершенно искреннее удивление. Это было приятно. Приятно вызывать у него даже такие ничтожно-поверхностные эмоции. И всё же Гвин не могла вечно наслаждаться тем, что застала его врасплох. — То есть за твоими тенями. Я только и делала, что смотрела. Это началось с тех пор, как ты присоединился к тренировкам жриц. — Вместе с ускорением потока хлынувших слов росло охватившее Гвин волнение. Он оставался неподвижным, внимательно смотрел прямо в её широко открытые бирюзово-синие глаза и внимал каждому слову. Он со всеми такой. Она замечала это: внимательный и вежливый. Однако люди, не входящие в его близкий семейный круг, всё равно подсознательно всегда ощущают его холодную ауру, некую отстранённость и опасность большого ловкого хищника, сидящего в засаде. Но Гвин никогда не ощущала от него холода и не боялась его, хотя, откуда точно — непонятно — она знала, что Азриэль в какой-то мере оправдывает те самые страшные слухи о себе. Ей лично довелось увидеть жестоко-праведное мастерство его прекрасных теней в деле. Она хорошо это запомнила. И ей бы хотелось думать, что если она этого не ощущает от него, то, стало быть, — она ему чуть ближе, чем совсем уж "никто". Певец Теней сделал шаг назад, сокращая и так уже приемлемую дистанцию между ними. На лицо вернулось привычное спокойное выражение. Гвин, толком не успев ничего нормально объяснить, на мгновение совершенно по-несвойственному себе стушевалась и выдавила из себя: — Это трудно внятно объяснить. — Ты попытаешься. — То, как он это произнёс, не было начальственным указанием к действию, а скорее уверенным утверждением. Конечно, ведь она никогда не пасовала перед препятствием. Будь им безумно нужная здесь и сейчас Мэрилл — книга со сведениями, которую никто долго не мог отыскать в архивах, или тренировочная полоса препятствий, где она не один раз набивала себе ужасные синяки по всему телу, темнеющие фиолетовым на её нежной молочной коже. Или Кровавый Ритуал. Или ещё один разговор с Поющим с Тенями наедине. — Они зовут меня, понимаешь? — немного медленнее продолжила она, отгоняя неловкость внутри себя, внезапно сковавшую голос. — И я откликаюсь на их настойчивый зов. Что-то происходит со мной. Раньше я едва чувствовала это, но полагала, что это просто... не знаю, интерес, — слегка вопрошающе воскликнула Гвин. — Ведь они такие чарующие. Она не планировала сыпать комплиментами. Но в эту секунду не могла этого не сказать. Несколько крупных теней парили полукругом вокруг Азриэля, остальные расплывались у его ног. Услышав последнюю реплику, тени мягко скользнули к Гвин. Теперь она тоже стояла среди них. Она ощущала, как тени нежно обвили заднюю часть её лодыжек, словно подталкивая ближе. Вместе с Певцом Теней она оказалась в темном кольце, которое касалось их ног. — Ты сама однажды видела, что я могу заставить их делать, — он нахмурился, всё так же внимательно и выжидательно глядя на неё. Гвин понимала, что ей надо продолжить объяснение, но время словно схлопнулось. Певец Теней не торопил её. — Эта связь стала крепче. Ты что-нибудь чувствуешь? Они говорили тебе об этом? — Они проявляют к тебе внимание. — Азриэль не стал говорить «излишнее». Тени действительно проявляли к Валькирии намного больше интереса, чем должны. — Я знаю, что ты им нравишься, — он пожалел, что добавил это, потому что Гвин отвела свой светящийся бирюзовый взгляд. — Уже несколько недель подряд я просыпаюсь от того, что тени липнут к моим рукам и ногам, — она взглянула на него не обвиняюще, а с несколько обескураженным выражением лица. — Мне кажется, ты таких распоряжений им не давал. — Гвин лукаво приподняла уголок рта. Она не могла не попытаться разрядить обстановку. Она пришла к нему за помощью. Гвин так никогда не делает. Она уже давно решает свои проблемы сама. Здесь нет Кэтрин, чтобы подложить ей соломку и подстраховать. Её теперь вообще больше нет. С появлением Несты и Эмери, когда горечь и беспросветность мира необъятным и тяжелым грузом наваливаются на её плечи, она уже позволяет себе черпать моральное утешение в их дружбе. В этот раз она просто не может разобраться сама и найти причину этих странностей. Или это отговорка? Может, она просто ищет предлог, чтобы чаще с ним пересекаться? Глупости. Она уже рылась в талмудах библиотеки и не нашла ответов. Не к Мэррил же ей идти. «Ты могла бы пойти к Клото», — шепчет ей внутренний голос. «Она бы всё равно отправила меня к нему», — немного сварливо возражает она. Тени всё так же держат их в кольце. Они хотят, чтобы она сказала о главном — о том, что пугает и беспокоит её больше всего. Азриэль неподвижен. Его глаза следят за ней из-под густых тёмных бровей. — И это не всё. Моё тело светится, когда они так делают, — Гвин подняла руки на уровне глаз, как бы показывая: «вот смотри, от них исходит свет». — От этого я просыпаюсь. Если бы не яркое свечение, я бы, наверное, и не знала, что со мной происходит. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Она испытывала стыд. Он не был обязан решать эту проблему. Азриэль видел, как её руки повисли, как она ждала его ответа на вопрос, какого черта это пугающее действо вообще происходит с ней. Он не хотел её расстраивать. Но ответ был прост — он не знал. Пока не знал. Тени. Пугающие и таинственные. Полнейшая загадка для всех, кроме него. Они были готовы дарить ему все свои секреты и поступали так всегда, вплоть до этого момента. Но теперь он с изумлением обнаружил, что в этот раз они не готовы делиться тщательно оберегаемой тайной. Некоторые из них периодически отлучались. Так было всегда. Они не его слуги, и он не их господин. Но они выбрали его, а он когда-то так сильно нуждался в них. Эта связь глубокая и личная — с тех самых пор, как они явились к нему. Кому-то из его преданных шпионок был необходим заслуженный отдых, некоторых он отсылал в далекие места для разведки, кто-то зорко присматривал за безопасностью его матери и ненавязчиво следил за внутренним кругом его семьи, кто-то, более древний и уже познавший вечность, предпочитал исключительно его компанию, неразлучно следуя за ним. Кто-то из более молодых и пытливых постигал просторы мира, но всегда возвращался обратно к своему избранному иллирианцу. Но ни одна из них не донесла информации о визитах к Гвин. И это его по-настоящему потрясло. Как только он ступил к жрицам на тренировочный ринг, тени то и дело радостно проявляли себя при близости к рыжеволосой юной жрице. И хорошо, что эти признаки распознать мог только он. Но не только радость дурманила его тени. Был еще ледянящий ужас. Это случилось, когда он и тени осознали, что Валькирий похитили для участия в Кровавом Ритуале. Они вопили — так громко и ужасно, что Азриэлю пришлось от них дистанцироваться. Он приложил все усилия, чтобы сосредоточиться на том, на что действительно может повлиять. Но тени требовали, чтобы он вмешался в ход Ритуала — чтобы спасти. И убить тех, кто попытается навредить. А только ли тени шептали это, а не его собственный внутренний голос? Один Котёл знает, какой выдержки это стоило. Он обучал их. Они с Кассианом хорошо их обучили. Он должен дать им шанс проявить себя. Дать ей шанс. После того как ты был беспомощным долгое время, жизнь в конце концов преподносит тебе тот самый переломный момент, когда ты должен показать, чего стоишь. Дать отпор и выйти победителем, выжившим. Это дает, если не полное исцеление от травмы, то какое-никакое умиротворение и триумф над судьбой и обстоятельствами, когда-то приведшими тебя в точку, где ты оказался трепыхаться на дне. Он знал это. Иронично, что она совершенно не боялась его теней — его друзей, иногда жестоких, чрезвычайно редко дружелюбных, всегда ужасающих, но иногда справедливых. Но приходила в ужас от того, что её тело стало светиться по ночам в присутствии теней. Ему придётся признать: их что-то связывает. Он понятия не имеет, что именно. Но если Гвин что-то приносит дискомфорт или угрожает, он с этим разберётся. — Гвин, я помогу тебе с этим, — он дал ей однозначный ответ. Зелёно-синие глаза Гвин блеснули, а лицо украсила тёплая улыбка. Он уже однажды спас её, значит, и сейчас она сможет ему довериться. Ей нужно выяснить, что с ней происходит — почему её тянет к теням, или, может, к самому Певцу Теней. Кольцо теней нехотя выпустило её, предчувствуя и ожидая возможности, когда в следующий раз они, тени, снова смогут повторить этот трюк.
