Nekopara: История чёрной кошки

Глава 3. «Персиковый джем».    Внезапный переезд, да ещё и на фоне внезапно появившихся проблем – это всегда стресс, суматоха и куча срочных дел. Чета Широкава переселилась в нынешний дом совсем недавно, меньше года назад, и у них ещё не появилось круга достаточно близких знакомых и друзей, которых можно при нужде попросить и с делами помочь, и за домом присмотреть, потому для них всё вылилось в ещё больший кавардак. Впрочем, я застал лишь начало всей этой истории, потому как меня ожидаемо (найти тех, кто присмотрит за питомцем, порой было сложновато и в прошлом моём мире) отдали в приют.    Что ж, планы придётся весьма сильно менять, но это не худший исход из возможных. В конце концов, местные приюты не так уж плохи. А для нэко являются неприятными, полагаю, больше психологически – ведь если ты оказываешься здесь, это значит, что тебя бросили, всё пропало и так далее. По факту же… по обстановке можно сравнить, наверное, с закрытым интернатом.    Ну, а психологически мне как-то… почти всё равно. Да, отдали в приют, хотя могли этого не делать – но, как и сказал Сато, то было логично и разумно. Понятное дело, что выбор есть всегда, и надо лишь проигнорировать рамки, что удерживают тебя от рассмотрения иных вариантов. Однако выбрали вот эти два человека хорошие отношения с семьёй, а не существо, что меньше полугода знают – что ж, таков их путь. Как и говорил, не обижаюсь и зла не держу (ибо зачем себя плохими мыслями изводить). Да, кошачьей стороне было неприятно, неугомонный моторчик даже на несколько дней изрядно сбавил обороты, и грусть порой накатывала – но и всё на этом. Широкава являлись в целом неплохими и в некоторых моментах интересными людьми, но серьёзно привязаться я к ним не успел, что в итоге и к лучшему.    Итак, всё это осталось в прошлом. В настоящем у меня имелась комната в приюте, небольшая коробка с личными вещами вроде карандашей и альбомов, коробка чуть побольше с одеждой (разумеется, с теми самыми дурацкими платьями, благо что и что-то более удобное там нашлось), тоненькая папочка с документами (они всё же имелись, но скорее отображали мой нынешний статус, мол, «содержится в таком-то приюте» или «является питомцем такого-то человека», чем давали какие-то возможности) и некоторое количество местных цветных бумажек, в смысле денег. Это мне Чисэ на прощание вручила, стараясь не всхлипывать – вот кто уж привязался-то. Сумма там была, понятное дело, не слишком большая, но на какие-нибудь непредвиденные расходы вроде покупки лекарств должно на один-два раза хватить. Что ж, и на том спасибо, бывшие хозяева.    Первые пару дней изучал приют – это оказалось не слишком интересно, поскольку там и изучать-то было нечего. Некоторое количество небольших комнат для содержания нэко, несколько помещений для персонала, таких как кухня и медицинский кабинет, небольшой двор, огороженный высоким забором (через который я, кстати, могу перелезть, а в будущем, может, выйдет и просто с разбега перепрыгнуть), и… всё, в общем-то. Помещения делились на те, в которые у нэко имелся свободный доступ, вроде санузла, столовой и медчасти, те, в которые доступ был иногда, вроде дворика для прогулок и этакого зала для гостей (там потенциальные хозяева могут познакомиться с потенциальными питомцами), и те, в которые нэко попасть не могли (ну, по большей части это в теории – глупые человеки явно недооценили ловкость и прыгучесть подопечных, как с тем же забором). Весь персонал приюта – его распорядитель, она же медик, повар, он же завхоз и бухгалтер, то есть ответственный за расходы-доходы, и одна воспитательница (может, у её должности иное название – за нэко приглядывает она, в общем). И всё. А из нэко в приюте – только я. Столько слуг на одного кошачьего владыку!    Такая ситуация меня немного позабавила. Будто в визуальной новелле прописали: «нэко без хозяев отправляются на содержание в приют, приют должен быть примерно вот таким», и на этом как бы всё. Ну или из бюджета средства на приют выделили, построили его, и тоже как бы всё. Стоит он, готовый принимать оставленных или сбежавших нэко – а их нет. Потому что нэко-то ещё в целом мало, и в нашем районе, похоже, нуждающихся в переселении в приют не нашлось. А он стоит тут, будто торговец валенками посреди пустыни. Просто потому, что положено так. Ну да ладно, теперь его существование не бессмысленно, ведь появился я! Можете не благодарить кошачьего владыку за то, что он исправил ситуацию, да.    Итак, за первые дни всё вокруг оказалось изучено, и можно было приступать к разработке новых планов. Уже подустав от обращения как с питомцем, я подумывал просто сбежать – но сам же себя и одёргивал, ибо было это глупо. Пусть климат тут довольно тёплый, на дворе всё же зима – без тёплой одежды, постоянного жилья и нормального питания тяжеловато будет. Кстати, о питании – чтобы за год (а то и меньше) из маленького котёнка превратиться в нэко пусть даже полутора метров ростом и килограммов тридцати пяти весом, кушать нужно много и вовремя. И как-то не хочется проверять, какие проблемы появятся при несоблюдении сего правила. Если бы вопрос встал месяца через три-четыре – ещё можно было бы обдумать вариант с побегом. А пока у нас начало зимы, продолжающаяся фаза быстрого роста, во время которой, кстати, ещё и одежду порой менять нужно под новые размеры (и хотелось бы всё же узнать, какие окончательные будут), и слабая информированность. Может, тут чем-то таким заниматься выгодно и почётно, о чём я и подумать не могу?    Какие ещё оставались варианты? Просто ждать прихода весны или новых хозяев (ещё неизвестно, что первым будет), тихо и печально развлекая себя по мере сил… Либо можно было попытаться как-то взаимодействовать с окружением. Решив, что в любом случае ничего не теряю, я начал приставать к персоналу приюта с разговорами, налаживая контакт. Им тут тоже не очень-то весело, учитывая отсутствие подопечных до моего появления.    Заведующая Мицу, как оказалось, от безделья всё же не страдала и постоянно обсуждала некие дела по телефону или что-то строчила в ноутбуке – может, ещё какой работой удалённо занималась. Повар Марк был неразговорчив, да и виделись мы с ним лишь во время приёмов пищи, а вот поставленной присматривать за нэко Минако от моего энтузиазма было не скрыться. Впрочем, она не особо и пыталась.    Эта бодрая тётушка (или бабушка?.. Совсем не уверен в своей способности на глаз определить возраст азиатской женщины, пусть даже и немного анимешной – они же могут в сорок выглядеть на двадцать пять и в семьдесят на пятьдесят), похоже, любит заботиться о других. Порой даже… чересчур любит.    - Вот, смотри, какую красоту я навела. Примерь, моя хорошая, - Минако протянула мне… наверное, всё ещё платье.    Это была одна из тех вещей, которые меня не так уж сильно бесили. Да, платье, но более-менее удобное, плюс простая форма, спокойный синий цвет и минимум мешающихся украшений. Лучшее из худшего, скажем так. А теперь и эта вещь из приемлемой превратилась в очередное «кукольное» платьице. И вот зачем?    А я ведь просто попросил нитку с иголкой. На вопрос о том, зачем мне они, показал разошедшийся шов – растянул, что поделать. Минако резко приободрилась, заявила, что сделает всё в лучшем виде, и пропала часа на два. И сейчас вот вернула платье, только уже с кучей доработок. Если оценить беспристрастно, то вышло весьма хорошо и красиво, это да. Тётушка явно знает, что делает, и делать это любит. И я даже был бы не против увидеть подобное платье на какой-нибудь девушке или нэко… Другой нэко. Не на себе.    - М-мя… Я благодарю за помощь, разумеется. Но… пожалуйста, не меняйте столь сильно мои вещи. Бо́льшую часть гардероба мне бы, конечно, и так хотелось сменить, но на совсем иное, - весьма корректно сформулировал я просящиеся на язык мысли. Обычная нэко или девочка лет десяти наверняка была бы рада подобному, но не я, что уж поделать.    - Почему? Ведь такой красивой кошечке обязательно нужна красивая и милая одежда, - удивилась Минако. – Остальные платья у тебя все нарядные, а это простое совсем…    Спокойно, Блэки, спокойно. Тебе желают добра, просто не понимают, что для тебя добром является. Как бы это всё обосновать, чтобы понятно было и корректно? Даже если забыть о попытке наладить контакт и нежелании обидеть, мне определённо есть чему у этой женщины поучиться. Ловким кошачьим лапкам замечательно подойдут кое-какие её навыки. Хм… Придумал.    - Смотрите. Человеческие детёныши много времени играют, бегают, развлекаются, - показывая пример, я пробежался зигзагом по комнате и коридору и вернулся. – Они могут задеть углы, споткнуться и упасть, испачкаться, в конце-то концов. У активных детей одежда ведь такая, чтобы как раз их занятиям соответствовала, верно? А нэко, помимо всего этого, делают ещё и вот так.    На мне шорты и майка (конечно, уже не те, что были в самом начале, но похожие), так что проводить демонстрацию ничто не мешает. Чуть пригнувшись, прыгнуть вбок и припасть к полу, прижав уши – идёт охота на опрометчиво оказавшийся в одной комнате со мной мячик. Прокрасться пару шагов, практически касаясь животом пола, и сделать резкий выпад… Но хитрый мяч в последний момент уворачивается, и приходится кувыркнуться через голову, чтобы на излёте всё же подцепить цель, подкидывая её в воздух. Теперь скрутить тело, дабы даже из неудобного положения сделать новый рывок, оттолкнуться рукой от пола и ногой от стены, взмыть в воздух – и вот мячик наконец пойман, а я, подруливая хвостом (наконец более-менее к нему привык), совершаю ещё один весьма кошачий кульбит и мягко приземляюсь на ноги, как и положено нэко. И это мне только пять месяцев, то ли ещё будет!    - Обычные развлечения нэко, - киваю я на отпущенный на волю мячик. И подавляю желание продолжить игру – нет уж, всё, охота пока закончена. – Может, не всех, но мне физическая активность по нраву. А для этого подходит несколько иная одежда. Ну, и ещё мне платья просто не нравятся, - всё же выкатил я и этот аргумент, видя, что на лице Минако отражается осмысление и понимание. Видимо, с нэко она близко не общалась, или же просто с такой стороны о вопросе не думала. Ну, либо я со своим неугомонным моторчиком и правда несколько выделяюсь.    В итоге, понаблюдав немного за своей единственной подопечной и увидев, что та реально от четверти до половины всего времени проводит в движении либо делает какие-то упражнения, мою позицию Минако приняла. Попытки предложить что-нибудь «красивенькое и хорошенькое» доброжелательная тётушка, разумеется, не оставила, но сделала их менее агрессивными.    Не знаю, помогли ли достаточно вежливые слова или и без них всё решила бы натура женщины, но на мои вопросы и просьбы эта «суровая надзирательница» реагировала весьма положительно. И так я начал учиться шить – весьма важный навык, между прочим. Нет, подлатать разошедшиеся швы или грамотно заплатку наложить я мог – этому, как и, например, тому, как починить/заменить розетку без устраивания короткого замыкания и получения бодрящей дозы электричества нас учат наши предки просто потому, что такие вещи знать надо. Но вот с чем-то более сложным или масштабным определённо возникли бы проблемы.    А навык-то мне определённо был нужен. Если из-за того, что нэко у нас считаются в первую очередь милыми питомцами, не найдётся устраивающей кошачьего владыку одежды – её придётся сшить самостоятельно. Либо, как минимум, доработать человеческую – то же отверстие для хвоста правильно сделать, ничего не испортив, не так-то и просто, если что.    Видящая мой энтузиазм и скорость обучения Минако решила хвостатую ученицу заодно и вязанию научить. Ловкие пальцы нэко и с этой задачей стали справляться после первых проб и ошибок на ура, а основной проблемой было желание поохотиться на такой забавный и привлекательный клубок шерсти. И я даже один раз это сделал, пытаясь понять, что в нём такого и чем он так уж сильно отличается от обычного мячика. Что можно сказать… на ощупь прикольный, двигается забавно. Ещё его по какой-то причине интересно разматывать, катая туда-сюда, но это занятие я быстро прекратил – мне же и сматывать в итоге-то. Ну а затем, утолив любопытство, все дальнейшие приступы желания атаковать клубок стойко игнорировал.    Когда вместо странных кривых червяков и перекорёженных пародий на монстриков из-под кровати начали получаться вполне приятные глазу и функциональные носки, варежки и прочие шарфы, мои развлечения привлекли внимание управляющей Мицу. Деловая женщина быстро смекнула, что может получить ещё один источник дохода, и попыталась плоды труда моего нагло отжать. Я на это только пожал плечами и как бы в никуда сказал, что ничего больше создавать тогда не буду, а то жалко, что никакой отдачи. Между небольшой разовой прибылью и примерно столь же небольшой, но уже постоянной (с выделяемой мне долей, разумеется) рассудительная женщина выбрала второе. Полагаю, даже так меня серьёзно обделили, но без Мицу вообще ничего бы не вышло – кому предлагать, на каких условиях? Так что и ладно. Но такую наглость кошачий владыка запомнил. Чтоб их, этих людей бизнеса…    Пусть трудиться целыми днями из-за неугомонного моторчика никак бы не вышло, кое-какую мелочёвку создавать получалось исправно. Даже некое подобие заказов поступать стало – Мицу явно выставляла вещи более ценными, чем они есть, используя то, что создавались они лапками нэко. Потому неудивительно, что кто-то просил, например, подобие сувениров, вроде «платка, на котором вышит какой-нибудь цветок» или «носочков для ребёнка семи лет с мордочками котиков на них». Ну, мне несложно что-то конкретное сделать, пусть не всё с первого раза получалось.    Как-то так и прошла первая моя зима в этом странном мире. Почти три месяца я придавал некоторый смысл существованию приюта со странным названием «Персиковый джем». Не, я прекрасно помню, что имена нэко в каноне были связаны со сладостями, и даже мелкую котейку третьего плана звали Милк, но… ладно. Просто не нужно искать смысл там, где его найти нельзя. Да.    За это время удалось неслабо так вымахать, превратившись из ребёнка лет десяти в уже подростка этак четырнадцати-пятнадцати. Тут и пригодились новые навыки и некоторая помощь Минако – помимо советов и подсказок она ещё и неплохую ткань подобрала, за что я, разумеется, не раз поблагодарил. Так у меня появилось некоторое количество простых и удобных вещей, пусть ещё грубовато сделанных, но нормальных. А также уверенность в том, что в будущем остаться без одежды мне не грозит.    Кстати, когда удалось освоиться со всякими там спицами и прочими иглами, во время работы усиленно концентрироваться на процессе стало необязательным, и появилось время подумать. Вот вымахал я так за семь месяцев, если часть июля не считать. Как соотносится возраст обычных кошек и человека, точно уже не помню, да и не уверен, что сия закономерность тут полностью подходит. Как минимум потому, что создавать нэко такими, какими они вышли, и давать кошачий срок жизни – это… не знаю, садизм и извращенство. И по отношению к ушасто-хвостатым, и по отношению к тем, с кем они живут. Я ведь прекрасно помню, что чувствовал, когда умирали домашние животные – а их у моей семьи всегда было много. У нэко же практически человеческий разум, некоторые люди их, судя по известной мне истории, спутниками жизни делают – и что, с такими вводными давать десять-пятнадцать лет? Не верю. В крайнем случае найду тех самых безумных японских учёных и заставлю всё переделать, уж попомните мои слова.    Если оставить в стороне сей сложный вопрос, ответа на который, как и положено в этом мире, нет, остаётся ещё один. Первые недели обыкновенные котята представляют из себя просто пищащие комочки шерсти, умеющие лишь ползать, есть и спать. Но вот какое дело – не помню, чтобы я таким был. Что на ребёнка лет трёх-четырёх (а то и двух-двух с половиной) тянул, который ещё с конечностями не особо освоился и говорить умеет так себе – это было. А вот кошачьего младенчества не было. В дом Широкава меня на момент появления в сём мире только-только доставили, значит, вопросы задавать остаётся лишь создателям. То есть вопрос снова остаётся без ответа, да.    Ну да и ладно. Жизнь продолжается, у меня появилось ещё немного полезных навыков, тело почти выросло (вроде бы), имеющаяся в распоряжении сумма ещё немного увеличилась – в целом всё неплохо. Температура за окном потихоньку растёт, к апрелю будет уже достаточно тепло – вновь появились мысли о побеге и попытке наладить жизнь самостоятельно. Правда, непонятно, насколько усерднее будут искать нэко, пропавшую из приюта, а не из дома нерадивых хозяев…    Но этот мир определённо не любит мои планы и радостно ломает их в тот момент, когда они только становятся более-менее оформившимися. Очередные люди, желающие получить сделанные руками нэко шапки-варежки-шарфы, не поленились дойти до приюта, чтобы проверить лично, действительно ли эти вещи делает нэко. Пришлось вязать в комнате для гостей под недоверчивыми и изучающими взглядами высокого молодого мужчины лет двадцати пяти и разукрашенной и разодетой девушки чуть помладше. Понаблюдали, убедились, пошептались промеж собой… М-да, я им, кажется, понравился. Вот не делай добра…    Собственно, эти же люди меня через пару дней забрали, отдав приюту некоторую сумму денег и немного приплатив за особые навыки питомца – Мицу торговалась изо всех сил, но много выбить не смогла. Что ж, меня продали, даже не спросив – ничего такого, право слово…    Правда, всё раздражение показалось мелочью, когда мы покинули приют. Первое, что сделали новые хозяева – защёлкнули на моей шее ошейник.    Кажется, в тот момент у меня задёргался глаз.