Всё, что нас окружает

У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам и поначалу Пугод, глядя в чужое окно через озеро, думает, что тот просто работает без продыху. Модди на расспросы смотрит с удивлением, просрочивает дедлайны документов по-прежнему, а под глазами — ни тени усталости. У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам, и Жираф удивлён искренне. Модди никогда не боялся темноты: Жираф помнит, как они провели в одной постели десятки ночей, окутанные тьмой, иногда перебивающейся лунным светом или блеском звёзд, но тусклой лампой — ни разу. Модди молчит. У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам, даже когда Пугод и Жираф настаивают на совместной ночёвке. Им оранжевое свечение бьёт в глаза, мешая нормально спать, а Модди сопит умиротворённо и наутро бодрее огурца. У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам, заставляя беспокоиться, и не зря. Жираф однажды в панике просит Пугода прийти посреди ночи, потому что у Модди, оставшегося после их традиционного вечера с пивом, грёбаная паническая атака. У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам, и Модди не говорит, почему. Модди стыдно сказать, что он напуган скрытой в темноте тени Смерти, что он видит её до сих пор, что он боится вновь стать её вместилищем. Он не хочет снова поселиться в Храме, отмывая с рук чужую кровь, опьянённый жаждой убийства. У МоддиЧата ночник на тумбочке. Он не выключается по ночам до тех пор, пока Жираф и Пугод не выключают его сами. Они обнимают Модди крепко, ложась по обе стороны от него, и ему становится спокойнее. Свет луны, более не сдерживаемый тяжёлыми шторами, помогает разглядывать в темноте их сопящие лица, и для Модди это гораздо важнее, чем гипотетическая тень где-то под шкафом.