Перегореть

Темно. Ничего не видно. Ни звука. Ни движения. Просто пустота. Абсолютная чернота. Я здесь... плаваю? Парю? Или просто лежу? Сколько времени прошло? Минуты? Часы? Вечность? Вот он, ответ на вопрос, который мучил всех: Что происходит после смерти? Ответ прост — ничего. Пустота. Тишина. Конец. ...И вдруг — вспышка. Свет. Он разрывает тьму изнутри. Яркий, ослепляющий. Он приближается — быстро, слишком быстро. «Madame, vous avez réussi. Un beau garçon est né.» . Что? Я впервые слышу этот язык. Он звучит... красиво. Мягкий, певучий, как музыка. Будто во сне. Я открываю глаза. Передо мной — лицо девушки. Рыжие волосы, добрые глаза, уставшая, но счастливая улыбка. Она держит меня... Погоди. Меня? Что-то не так. Она аккуратно передаёт меня кому-то другому. Воздух чуть дрожит от движения. Я такой лёгкий? Передо мной — мужчина. Широкоплечий, небритый, с морщинами в уголках глаз. Он смеётся, строит странные рожицы. Пытается меня развеселить. «Fiston, regarde! Bouée, bouée, bouée, bouée!» «Cher, il vient de naître, il ne comprend rien. Laisse-moi le tenir.» Женщина — та, что моложе — забирает меня обратно. Гладит по голове. В ней чувствуется тепло. Что-то... родное? Я смотрю на них. И внезапно понимаю: Кто они вообще такие?! И ещё важнее — почему я всё понимаю?! Пытаюсь поднять руку... и замираю. Это... Это моя рука? Короткая. Пухлая. Младенческая. Нет... нет, нет, нет... Я — младенец? Я… переродился?! --- Прошло четыре месяца. Я потихоньку начинаю понимать, что говорят мои... родители. Хотя делать особо нечего — лежу в кроватке, верчусь, кряхчу. Иногда меня носят по дому. Кстати, дом просторный. Я бы сказал — раза в два больше моей старой коморки. Стены — каменные. Пол — деревянный. Никакого электричества. Сантехники, понятно, тоже нет. У меня даже есть собственная ложка и тарелка. Правда, основное питание — грудное молоко. Эх. —- Шесть месяцев. Я уже научился ползать. Теперь шастаю по первому этажу как маленький демон. Второй этаж пока вне досягаемости — лестница слишком крутая. Сегодня в доме странная атмосфера. Тревога будто повисла в воздухе. А потом — крики. Нет, стоны. Кто-то рожает? Отец держит меня на руках. Он не замечает, как сильно сжал меня. — Pardonnez votre папу, я suis un homme sans valeur qui a changé ma femme... …Что? — Exact, tu ne me comprends pas... Он будто извиняется за измену. Серьёзно? Вслух? Младенцу? Эта семейка явно необычная. --- Ещё год спустя. Сейчас мне полтора. И у меня появился брат. Да, родной брат. Только… мать у него другая. Лина. Горничная. Отец, похоже, действительно изменил. Отец — мужчина высокий, светловолосый, зелёноглазый. Вроде нормальный человек. Надеюсь, и мне досталась хоть капля его генов. Моя мать — Ивора. Светлые волосы, голубые глаза. Очень красивая женщина. Ах да… и у неё великолепная грудь. (Что такое? Я же просто отметил неоспоримый факт.) Лина — тише воды, ниже травы. Каштановые волосы, голубые глаза. Похоже, её здесь никто не гонит — наверное, мать её знала ещё до брака. Братишка, к слову, растёт чересчур быстро. В полгода уже почти ходит. Внешне — копия Лины. Жизнь идёт своим чередом. Иногда мама читает нам сказки. Про героев, магов, монстров… Типичные истории для детей. --- Наступила зима. Снег идёт без остановки. Холод пробирает до костей. Но атмосфера в семье немного разрядилась. Мать и отец снова спят вместе. Раньше он лежал прямо на полу — с подушкой и покрывалом. Жалко его было. Но... он сам виноват. Кто выберет Лину, когда рядом есть Ивора? Ах да. Моё имя — Джулиан Дорельт! Мне один год и семь месяцев. Да-да, запоминай! А братишку зовут Сиэль. Фамилий у него две: Дорельт и Миренталь. В будущем сам выберет, какую носить. Повезло же. Мою мать зовут Ивора Дорельт. Отец зовёт её просто "Ива", но она этого не любит. Почему — не знаю. Отца зовут Лорен Дорельт. Он вроде как мечник и защитник деревни. Хотел бы я увидеть, как он дерётся, но я всё ещё не достаю до окна… --- Сегодня снова холодно. Интересно, что здесь за страна? Как зовут этот мир? Месяцы, кстати, идут так же, как на Земле. Но времена года тут зовут иначе: лето — «лэте», зима — «ливэр». Красиво, не спорю. Мне хочется узнать больше. Больше об этом мире. О доме. О родителях. Для начала — надо попасть на второй этаж. Там книги. Тайны. Может, и ответы. Я крадусь. Мать на кухне с Линой. Они болтают, не смотрят в мою сторону. Хорошо. Одна опасность миновала. Где он, этот надоедливый отец? Пробираюсь в гостиную. Тут — камин, мягкая скамья, старый ковёр. Место для гостей. Но гостей здесь почти не бывает. Мне остаётся только сделать последний шаг по этим скрипучим, проклятым ступенькам. Они будто живые — каждая жалуется на мой вес, будто предупреждает: "Стой. Дальше — не для тебя." Но нет. Сегодня я узнаю правду. Тайны этого странного дома, которые взрослые прячут, как драгоценности. Что-то там, наверху, за дверью в комнату. Что-то, чего мне знать «не положено». Но кто они такие, чтобы решать, что мне знать, а что — нет? Иногда я чувствую… нет, я уверен, что я не просто мальчишка из другого мира. Нет. Я — главный герой. Мир словно вращается вокруг меня, прячет тайны, как будто ждёт, когда я подниму голову, расправлю плечи и скажу: «Довольно. Моё время пришло.» В этом мире должна быть магия. Просто обязана. Не та скучная, как из манг и ранобэ, а настоящая — с пламенем в ладони, парящими городами и заклинаниями, которые можно использовать не только в бою, но и в жизни. Вот бы была магия для флирта… заклинание, которое заставляет сердце девушки дрогнуть, глаза — загореться. Что-то вроде: "Я, герой этого мира, прибыл, чтобы спасти тебя, прекрасная принцесса! Я победил всех генералов владыки тьмы, сразил драконов и прошёл сквозь бездну, чтобы быть рядом с тобой!" А она, взволнованная, с широко раскрытыми глазами, вдруг кричит: "Господин герой! Осторожно! Сзади!" И я, не колеблясь, разворачиваюсь, отражаю удар, а после… она в моих объятиях. Ха. Да, это было бы похоже на меня. Это — я. Герой… по крайней мере, пока только в своей голове. Но знаешь что? Все великие начинались именно с этого — с воображения, с дерзкой мечты, с чувства, что ты особенный, даже если весь мир ещё этого не понял. Так что… давай, ступеньки. Скрипити сколько хотите. Я иду. Готов узнать, что прячется за этой дверью. Может, это просто старая пыль и забытые чемоданы. А может — начало моего настоящего пути. Мне остаётся только сделать последний шаг по этим скрипучим, проклятым ступенькам. Они будто живые — каждая жалуется на мой вес, будто предупреждает: "Стой. Дальше — не для тебя." Но нет. Сегодня я узнаю правду. Тайны этого странного дома, которые взрослые прячут, как драгоценности. Что-то там, наверху, за дверью чердака. Что-то, чего мне знать «не положено». Но кто они такие, чтобы решать, что мне знать, а что — нет? Первый шаг на ступеньку. Второй — тело слушается чуть лучше, чем раньше. Баланс вроде держится. Третий… — А-а! Нога дрогнула. Резкий спазм в бедре. Я качнулся назад. Надо схватиться за что-то! Поворачиваюсь влево, тяну руку к стене. Почти… почти… Чёрт. Я падаю. БАМ. Хлопок о деревянный пол эхом разлетелся по дому. Гулкий, тяжёлый. — Что там?! — голос матери прорезал воздух, полный тревоги. — Джулиан?! — отец уже кричал, громче, как будто голосом хотел меня поднять. В глазах мутно. Всё двоится. Голова гудит, словно внутри завели колокол. «Надо было идти медленнее… глупо, глупо…» А я всего лишь хотел добраться до верха. Сам. Без помощи. И вот результат — лежу на полу, как выброшенная кукла. «Ах… было бы здорово, если бы кто-то мог просто взмахнуть рукой — и вся боль исчезла…» Шаги. Торопливые. Тёплые руки подхватывают меня, осторожно прижимают к себе. — Джулиан! — Ивора. Она прибежала. Колени её дрожат, но голос уверенный. — Сейчас, подожди, Джули. Мама поможет. Она усаживается на скамью в зале и укладывает меня на мягкую обивку. Пальцы скользят по моим волосам — осторожно, ласково, как будто боится причинить ещё боль. Я чувствую её дрожь… но и силу. Она закрывает глаза. И вдруг её голос меняется. Спокойный, чёткий, полный внутренней энергии. Будто читает заклинание, выученное наизусть много лет назад. — Пусть священная энергия станет пищей для изнемождённого, даруя ему силу подняться и идти вперёд! . Слово за словом. С верой. С уверенностью. В её ладони вспыхивает мягкое зелёное свечение, и энергия, почти как ветер весной, окутывает мою голову. Тепло… Боль исчезает. Головокружение уходит. Каждая мышца расслабляется. Я будто снова родился. «Что это…? Это магия? Настоящая магия?» Я не могу отвести взгляд. Свет… такой красивый. Чистый. Не яркий, не ослепляющий, но будто зовущий: «Вот. Это — чудо. Это — сила.» Мама убрала руку и взглянула на меня, улыбнувшись. Улыбка у неё — как солнце после долгого дождя. — Джулиус, как ты теперь? Я моргнул, вдохнул полной грудью, и с трудом сдержал дрожь в голосе. — Я в порядке, мамочка. Но внутри… внутри всё пылает. Не от боли — от желания. «Я должен научиться магии. Чего бы это ни стоило. Я не проживу эту жизнь впустую.»