Ветви одной судьбы

Город Сумеру встретил их мягким светом утра — узкие улочки, обрамлённые зеленью, звучали шёпотом ветра и редкими голосами прохожих. Мизуки вдохнула воздух, полный свежести и одновременно напряжения, словно сама атмосфера знала, что скоро случится нечто важное. Она ловила взгляд Сяо — спокойного, сосредоточенного, но в нём таилась та же скрытая тревога, что и в её сердце. Время между ними теперь казалось натянутой струной — тонкой, но прочной. Что-то невысказанное связывало их, заставляя каждое слово и движение приобретать особый вес. Они только успели ступить на мост у Академии, как их догнал Тигнари. — Вы словно призраки, — усмехнулся он. — Сколько здесь не оборачиваюсь — то вы исчезаете, то снова появляетесь. Архонт ждёт вас, но, похоже, встреча будет не такой спокойной, как хотелось бы. — Что случилось? — сразу напрягся Сяо, в голосе прозвучала тревога. Тигнари нахмурился: — Что-то… странное творится в джунглях. Люмина, одна из исследовательниц, сказала, будто небо "вспыхнуло изнутри". Аруны разбежались, слизи ведут себя агрессивно. И… Паймон пронеслась над городом пару часов назад с криком: "Итер в беде!" Мизуки замерла. "Итер…" В памяти тут же всплыл тот день. Серое небо, холод в груди. Скарамучча — псевдо-архонт, возвышенный и разрушенный одновременно. Мир сражался с ним, и каждый удар был отголоском боли, страха и… одиночества. Мизуки тогда смотрела, как Итер в одиночку бросается в бой против титана, которым управляла мрачная карикатура на божество. "Он не был чудовищем. Он просто… не вынес пустоты." — Мы идём, — сказала она твёрдо, глядя на Сяо. Он кивнул, не задавая лишних вопросов.

***

Они прибыли как раз в тот момент, когда битва подходила к своему пику. Огромная механическая оболочка, изломанная, истекающая фиолетовым сиянием, пошатывалась на грани разрушения. Итер бился до конца, даже когда силы покидали его. — Мы опоздали?.. — прошептала Мизуки, но в тот же миг корпус робота содрогнулся — и Скарамучча выпал наружу, падая с высоты. — Нет! — выкрикнула она и побежала вперёд. Сяо потянулся за ней, но не успел — Мизуки уже сорвалась с места, словно всё в ней подчинялось только одному импульсу: спасти его. Она бросилась под падающее тело Скарамуччи, словно могла его поймать. Но удар был слишком сильным — она рухнула вместе с ним, перекатилась по земле, ударившись плечом о камень. — А-а!.. — вырвалось у неё, но она тут же обняла его, проверяя дыхание. — Ты жив?.. Пожалуйста, скажи, что жив… Скарамучча тяжело дышал, глаза были полузакрыты. На его лице застыло изумление. Он видел небо. И — её. "Почему?.. Зачем ты…"

***

Когда всё закончилось, Нахида подошла к ней. Маленькая, сияющая, но с глазами, в которых отражалась мудрость веков. — Мизуки… Зачем ты это сделала? Он бы выжил и без тебя. Ты могла пострадать. Мизуки медленно поднялась, сжав пальцы: — Потому что… мне жаль его. — Жаль? — переспросила Нахида мягко, но с интересом. — Я… Я видела, кем он был. Что он пережил. Его выбросили. Использовали. Он тянулся к свету, а получал только холод. И… — она посмотрела на Скарамуччу, который всё ещё приходил в себя. — Я не хочу, чтобы всё закончилось тем, что он просто исчезнет. Без шанса. Без… кого-то рядом. Нахида молча смотрела. — Он заслуживает хотя бы одного человека, который просто скажет: "Я рядом." Если… если больше некому, я готова быть этим человеком. Слова сорвались с её губ не как оправдание — как правда. Сяо стоял в стороне, сжав руки в кулаки. Он видел, как она бросилась вперёд. Как держала Скарамуччу, как смотрела на него с жалостью и теплом. "Почему это так бесит?.. Почему я… не хочу, чтобы она смотрела на него так?" Он отвернулся, чтобы не смотреть, как она улыбается ему, пусть даже через боль. "Ты ревнуешь." Мысль пришла внезапно, пугающе ясная. "Но… почему?.." Он не понимал. Не мог понять. Он был якша, защитник. Его миссия — охранять. Не… испытывать. Но сердце сжалось. А глаза, невольно, снова нашли её. И она смотрела на него. Улыбаясь — но уже иначе. Не только к Скарамучче. А к нему тоже. Немного виновато. Но — нежно. "Ты тоже важен. Не забывай об этом…" — читалось в её взгляде.

***

Позже, когда всё закончилось, они сидели вдвоём у пруда неподалёку от Академии. Скарамучча лежал в медпалате, и даже Тигнари признал, что без вмешательства Мизуки его бы не успели спасти. — Ты… очень рисковала, — сказал Сяо тихо. — Это могло плохо закончиться. — Я знаю, — ответила она, не глядя на него. — Но… мне было всё равно. Тогда. Я просто знала, что должна это сделать. Сяо кивнул. Молча. Но внутри него всё было неспокойно. "Почему я не остановил её?.. Почему только смотрел, как она летит к нему… будто к кому-то близкому?" Он не понимал. Но уже знал одно. Скарамучча ему не нравился. Совсем. И дело было не в его прошлом. Не в том, что он сделал. А в том, как она смотрела на него. Мизуки, глядя на далёкий свет, чувствовала тревогу и надежду — смесь, которая сжимала сердце и не давала вздохнуть. Её мысли возвращались к Скарамучче — к тому, кто был не просто тенью прошлого, а живым, дышащим человеком со своей болью и страхами. Сяо же молчал, но внутри него шла борьба — между долгом и чем-то новым, что ворвалось в его жизнь с её появлением. Он видел, как Мизуки смотрит на Скарамуччу, и понимал: это больше, чем просто жалость. Что-то растёт между ними — чувство, которое он не может объяснить и принять. В этот момент мир продолжал вращаться, а для Скарамуччи время остановилось. Медленно, с трудом, он возвращался к жизни — к тому свету, который ещё недавно казался далёким и недосягаемым