Ветви одной судьбы

От лица автора

***

Война не закончилась. Бездна отступила, но не исчезла. Натлан — будто расколотый вулкан: трещины дымятся, а в них прячется яд. Кинич стоял на холме, глядя на горизонт. — Они вернутся, — произнёс он. — И на этот раз не пройдут через передовую. Они идут под землёй. Как болезнь — по корням. Рядом Сора хмыкнул: — Значит, будем резать гной по-живому. — А ты умеешь говорить красиво, — проворчал Сяо, поправляя копьё. Его взгляд — на Мизуки. Она стояла в стороне, склонив голову, руки на груди, сжав пальцами цепочку Глаза Бога. Он светился. Но не просто светился. Он… звал. — Я чувствую… — прошептала она. — Они рядом. Под землёй. Прямо под деревней. — Тогда времени нет, — сказал Кинич. — Мы спускаемся.

***

Сквозь трещины древнего каньона они шли, как в легком сне. Камни вибрировали. Магия Бездна была густой, как кровь. И зловонной. Вдруг Сора замер: — Они здесь. В следующую секунду тьма взорвалась. Из неё вырвались создания — переплетённые с порчей, обугленные и искажённые. Порождение Бездны. Не воины. Инфекция. Сяо метнулся вперёд, вонзая копьё в первую тварь, мгновенно исчезая и появляясь над второй. Сора закрутил вихрь, поднимая врагов в воздух, одновременно атакуя катализатором. Кинич, как ствол дерева — тяжело, но неостановимо, срезал тварей магией дендро, будто под корнями оживали лианы. А Мизуки — встала в центр. Они не говорили. Но они чувствовали: нужно держаться ближе к ней. И тогда она вытянула руки. Глаз Бога на груди вспыхнул, и между ними зазвучала… нить. Не магия. Не команда. Связь. Сяо почувствовал, как его прыжки стали точнее, движения быстрее. Сора — как анемо-клинки вдруг стали направлены точно туда, где Сяо уже разрывал врага. Кинич — как лианы вросли в вихрь Соры, замедляя врагов и укрепляя защиту. Мизуки не атаковала. Но всё происходило через неё. Она стала проводником. Углублением в земле, через которое перетекает мощь стихий. Словно трое — были оружием. А она — рукой, что направляет.

***

Один из тварей, искажённый магией Порчи, метнулся прямо к Мизуки. Сяо не успевал. Сора был слишком далеко. Кинич закричал: — МИЗУКИ! Она не отшатнулась. Она закрыла глаза. И Глаз Бога вспыхнул. Бум. Вокруг неё взвился купол света. Он не был стихией. Это был живой корень, исшитый из их силы. Он отразил удар, а затем направил его назад — через магию Соры, в анемо-вихрь, в прыжок Сяо, в дендро-удар Кинича. Комбинация. Совместная. Чистая. Без слов. Их тела были в бою. А их души — связаны через неё. Через Мизуки.

***

Когда битва закончилась, и последний обугленный труп осыпался прахом, трое стояли, задыхаясь. Мизуки всё ещё сияла мягким светом. Сора подошёл первым. — Это… было как танец. Только вместо нот — мы. Сяо посмотрел на неё чуть дольше обычного: — Это было… правильно. И впервые — не убивало изнутри. Кинич сел на камень, вытирая лоб, усмехаясь: — Я знал, что ты не просто светишься. Ты… плетёшь. Нас. Всё, что мы делаем, становится цельным. Через тебя. Мизуки опустилась на колени, дрожа. — Я… думала, не смогу. Я боялась быть лишней. Но, когда вы рядом… всё складывается. Вы — мои части. А я — ваша. Сяо подошёл, положив ладонь на её плечо. Сора — присел рядом, взял за руку. Кинич — коснулся пальцами её щеки, нежно, как бы убеждаясь: она здесь. И над трещинами Натлана — впервые за много дней — не было криков. Только дыхание. Словно весь регион сказал: выживем. Вместе.