Городничий сынъ

Шёл в комнату, попал в другую

Горе от ума

В один до безобразия знойный день в Темногородском уезде назначена была встреча иностранного офицера. Встречей этой поручили заниматься самому сыну городничего – молодому и непутёвому юноше, просто потому, что сам Август Неронович Крысин ввиду неотложной работы или собственного недружелюбия с заграничным гостем встречаться не пожелал, и всей волокитой заставил заниматься Селиверста. Селиверст Августович, к слову, был очень дурной и азартный молодой человек. Хоть он и был красив, умён, и на первый взгляд приятен – все эти качества не покрывали его острого, как мушкитёрская сабля, языка и неимоверного желания эту остроту всем демонстрировать. И к иностранцу он был заранее настроен весьма скептично: как выяснилось позже, в иностранном бюро по известной одному Богу причине имя прусского офицера то ли не услышали, то ли услышали, но не поняли и в документах написали ему русское имя Николай, возможно потому что оно тоже начинается на "Н". А фамилию и вовсе дословно перевели, так что некий "N" Биттер в российских документах был записан как Горький Николай Филлипович. По легенде этого "Коленьку" отправил отец – обедневший прусский дворянин, чтобы отпрыск научился заграничному мастерству военной службы. Признаться честно, у Крысина немного отлегло от сердца после этой новости, так как он уже невесело представлял, что ему придётся возиться с каким-нибудь древним ублюдком. Так вот, часовая стрелка перевалила за четыре часа, и духота, достигшая своего апогея, начала медленно исчезать. Рита всё маячила в столовой, разнося блюда и устало потирая стаканы, но терпение её лопнуло и она решилась спросить: — А барин‐то скоро будет? — Сам не знаю, может потерялся в наших дебрях. —Крысин прошёл мимо стола, ухватив с хрустальной посудины самое красивое яблочко, чем сломал композицию и обрушил на себя гневный взгляд служанки. Яблоко с сочным хрустом исчезло у него во рту и он, почесав затылок, направился в гостиную. —Пойду поищу его.