Я вытащу тебя во чтобы то ни стало...

Король терпеливо дождался совершеннолетия принца и подготовил на его день рождения подарок в виде пышной коронации. Сама церемония прошла как нельзя спокойно. Все были рады видеть на троне столь красивого и миловидного юношу, который, к тому же, хорошо обучен и осведомлен о нынешней ситуации в королевстве. Вскоре, бывший король умер от старости, передав все наследство своему единственному сыну. Сейчас принцу, то есть королю, 25 и он очень мудрый правитель. Тщательно обдумывает каждое свое решение, умеет найти компромисс и за все время правления не было ни одной войны. Король всегда мог договориться с другим правителем, не доходя до боевых действий. Но все изменилось в один момент. Однажды вечером, в покои короля вошла взволнованная горничная. – Что случилось, Милена? – обеспокоенно спросил Эдвард, видя, как его всегда спокойная горничная топчется на входе и не решается что-либо говорить. – Ваше Величество, – начала женщина, – господина Василиска арестовали. – Как арестовали? – подскочил с кровати король. – За что арестовали? – Я не знаю точно, но слышала, что он убил несколько мирных граждан в городе под покровом ночи ни за что! – Как? – страх и негодование смешались в одну кучу и стали терзать короля. – Но он бы никогда так не поступил бы, я его столько лет знаю! – Простите, Ваше Величество! – Милена вдруг упала на колени и низко поклонилась в ноги правителю, моля его о прощении. – Где он сейчас? – только и смог выдавить из себя эти слова. – Его повезли в городскую тюрьму. Вроде как его хотят посадить в отдельную камеру. – Подготовь все к выезду, я поеду один. – строго наказал мужчина – И подготовь мне одежду. Чем проще тем лучше. Не хочу светиться. – Да, Ваше Величество! Собрав роскошные длинные белые локоны в высокий хвост, Эдвард поспешил одеть предложенные ему одеяния и чуть ли не бегом вышел на улицу, оседлал вороного коня и галопом помчал к тюрьме.

***

Уже подъезжая к зданию тюрьмы, Его Величество заприметил толпу из рыцарей. Некоторых он узнал и понял, что это толпа из сослуживцев Василиска. Все они негодовали по поводу его ареста, ведь он все время находился рядом с королём, да и его воспитание не позволяет совершать столь аморальные поступки. Протиснувшись через толпу, Эдвард проследил за взглядом рыцарей и ужаснулся. Перед ним стоял мужчина на коленях, руки были связаны за спиной, одежда была измазана в пыли, волосы растрепались, а когда он обернулся, то лицо выглядело грустным и в некоторых местах виднелись кровоподтёки и ссадины. Молодому королю стало настолько не по себе, что он еле как удержался и не свалился в обморок. На ватных ногах подойдя к офицеру напротив мужчины, он еле слышно спросил: – За что его арестовали? На что офицер ответил: – Он подозревается в убийстве нескольких мирных граждан. – А доказательства есть? – собрав всю свою строгость воедино спросил король. – Несколько свидетелей видели, как кто-то похожий на сэра Василиска бродил по городу среди ночи. На поясе у него висел меч, с лезвия которого стекали капли крови. Алиби у подозреваемого нет. – Позвольте мне поговорить с сэром Василиском с глазу на глаз? – Только тогда, когда его заведут в камеру. Стража! – окрикнул двух стоящих возле входа в тюрьму молодых людей офицер. – Уведите подозреваемого в одиночную камеру. – Есть! – одновременно откликнулись двое солдат и под руки взяли Василиска. – Пройдёмте. – жестом пригласил офицер Эдварда и оба мужчины прошли в здание тюрьмы.

***

Внутри здания было сыро. Все пропахло плесенью, а каменные стены в некоторых местах обрушились и покрылись мхом. Дышать было тяжело, каждый вдох давался с огромным трудом, иногда переходя на хрипы и сухой кашель. Молодой король едва держал себя в руках, чтобы не закашлять. Он изо всех сил старался сохранить самообладание, но когда ты проходишь камеру за камерой, наполненные больными и ранеными заключёнными, это очень сложно. Условия содержания в этой тюрьме были ужасными и король это знал по слухам. Он выделял из казны средства на удучшение содержания, но каждый раз, когда получал отчёт от своих людей, которые ездили проверять, всегда было одно и тоже. Условия содержания оставались неизменными. Эдварда это огорчало, но коррупция есть коррупция. Подойдя к самой дальней камере, которую охраняли двое солдат в форме, король сглотнул ком в горле. – Оставьте нас наедине. – хрипло проговорил король. – Но Ваше Величество, – начал было офицер, но его прервал жёсткий тон мужчины. – Это приказ. – рыком огрызнулся всегда спокойный и добрый король. – Да, Ваше Величество! – быстро отклонялись стражники с офицером и поспешили удалиться. Эдвард же открыл камеру ключом, который ему всучил в спешке уходящий стражник, и прошел внутрь. – Василиск? – на грани слышимости произнес король. – Зачем Вы пришли, Ваше Величество? – с негодованием спросил черноволосый. – Я же преступник. – Никакой ты не преступник, – Эдвард произнес эти слова самым ласковым тоном, какой только мог выдавить. – ты мой рыцарь и, в первую очередь, мой друг. Так расскажи мне, друг мой сердешный, как же так получилось? Заключённый немного помолчал, встал и заключил короля в объятия. Настолько крепкие и резкие, что выбили из лёгких воздух. – Спасибо, что веришь мне, Эдвард. – куда-то в згиб шеи произнес голубоглазый, отчего у молодого короля перехватило дыхание окончательно и покраснели щёки. – Я все это время был во дворце, но похоже, кто-то очень похожий на меня и совершил это преступление. – А кто-то может подтвердить, что ты был во дворце? – спросил Эдвард. – Все же в это время спят, но стража может подтвердить, если ее спросить. – чиркнув в щёку проговорил черноволосый. – Я поговорю со стражей и если будут явные доказательства, что ты не виновен, я вытащу тебя из этой тюрьмы. Только дождись меня. – Я готов ждать Вас вечность, Моё Величество. – сказал Василиск и поцеловал Эдварда в губы. Корол встал в ступор на минуту, но потом ответил, углубив поцелуй. Он делал это в первый раз, отчего выходило неумело и смазанно, но Василиска и такой расклад устраивал, поэтому он взял инициативу на себя. Целовались они до тех пор, пока в лёгких стало не хватать воздуха, а когда они наконец-таки оторвались друг от друга, то просто смотрели в глаза напротив, не в силах оторвать взгляды. – Дождись меня, Василиск...