Увидимся вновь

Близнецы совсем потеряли ощущение времени, постепенно привыкая к холодным и голым стенам. Заточенные там, они и понятия не имели, что их ждет дальше. От представления жестоких мук, у Джеффри дрожали руки, а Джессика пылала желанием врезать похитителю по лицу, дабы преподать ему урок. Но лишь вспоминая его размеры и угрожающий вид, она вздрагивала и откладывала идею на лучшие времена. Время текло, а Джефф считал его поминутно, утопая в мыслях о семье, явно беспокоящихся об отсутствии детей родителях и друзьях, которые с каждым встревоженным звонком обдумывали места где могут пропадать близнецы. На улице мирно свистел ветер, прогоняя тысячи пылинок с безмятежных тротуаров. Несколько автомобилей равнодушно проезжали мимо дома Джеффри и Джессики. Их мать, Линда Лоуренс, и места себе не находила, слоняясь по гостиной. Женщина уже звонила в полицию, хотела кинуться в участок, чтобы заполнить заявление и поскорее начать поиски, но монотонный голос девушки на том конце трубки отвечал. — Мисс Лоуренс, успокойтесь, может они у друзей? — Да как вы не можете понять, все их друзья как один отвечают, что весь день от них ни слуху, ни духу! — срываясь на истеричный крик, рявкнула Линда, разрываясь от тревоги и падая в беспомощное кресло. — Мы не можем принять ваше заявление, подождите хотя бы до утра, может они объявятся? — не унималась девушка, холодно отвечая женщине. Она явно была непреклонна в своем решении и не собиралась возбуждать дело о пропаже прямо сейчас. Линда лишь молчала, она не могла спорить с ней, так как посчитала это попросту бесполезным. Бросив небрежно быстрое: "Спасибо, До свидания", женщина повесила трубку и откинула гаджет на рядом стоящий диван, сгорая от предположений. Сразу же нарисовав себе самую ужасную картину, Мисс Лоуренс, не могла сидеть на месте. Она явно была настроена на то, что наверняка дети пропадают у друзей, которых она попросту не знает, но легче от этого не становилось. Просидев еще несколько минут в раздумьях, утопая в мыслях о близнецах, она нервно подскочила и направилась искать аптечку. Раздвинув коробки со всеми ненужными и одновременно довольно полезными вещами, женщина отыскала валявшуюся на дне баночку глицина с едва державшейся на ней наклейкой. Вскоре, Линда уже сидела в кресле, разминая виски, дабы наконец успокоиться. Спустя несколько минут, схожих по истечению с вечностью, женщина утопала в тревожной дремоте, закрыв глаза и откинув голову на спинку мебели. Вся ночь протекала в ее беспокойном сне, будто не желая кончаться. Угнетающая темнота съедала встревоженную душу и мозг, не испытывая жалости. Наконец, разлепив сонные и болящие веки она... Наконец, разлепив сонные и болящие веки, Джеффри, поначалу не понимая где он, окинул взглядом пустующую комнату, переваривая воспоминания прошлого дня. Источников света не наблюдалось, из-за чего комната утопла во мраке. Забившись в угол, парень вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то. Подсознательно, он понимал, что ничего высмотреть не получится, так как нет абсолютно никакого освещения, но вновь нарастающая паника не давала думать трезво. Внезапно за дверью послышался нарастающий скрежет и глухие звуки непонятного для парня происхождения. Громкость возрастала, а Джеффри все больше утопал в липком ужасе и чернеющей пустоте. Капля пота скатилась по его виску, крича о том, насколько он был напуган. Звук резко прекратился. Всего мгновение и дверь широко распахнулась. На пороге появился мужчина, нависая грозной тенью над парнем. В его руке был зажат предмет, похожий на ветхую собачью миску, а так же старая лампада. По всей видимости настало время для завтрака. Повесив лампадку на крючек в углу потолка, мужчина приблизился к Джеффу, угрожающе смотря на него сверху. Когда он достиг середины комнаты, встав так, что его таз был на уровне носа Джеффри, мужчина наконец сел на корточки, поставив миску перед парнем. В ней буквально плавали какие-то ошметки мерзкой тушенки, слипшиеся комки, от которых раздирало горло и вытекающая вода, больше похожая на воду смешанную с землей. Джеффа бы стошнило прямо в эту миску, если бы он вовремя не отвернулся, зажмурив глаза. Вдруг донеслось тихое, но не менее угрожающее: — Не нравится? — голос немного отличался от того, что говорил с ними в тот день. Тон был спокойнее, но от него пробирало до мурашек не меньше. Джефф не ожидал, что похититель заговорит с ним, но отвечать не стал, посчитав эту затею слишком глупой. Мужчина же чувствовал накатывающее раздражение, не услышав ответа на вопрос. Грубо и бестактно, он схватил Джеффи за щеки, сильно сжав пальцы на костях скул, и развернул его лицо к себе. Парень заметил его скривившиеся губы, почувствовал, что дыхание похитителя участилось. Похоже своим молчанием он сделал только хуже, а ситуация накалилась до предела. Не прошло и пары секунд, как мужчина зачерпнул немного тушенки в свободную ладонь. Поменяв положение руки, сжимающей подбородок парня, большим пальцем, он проник внутрь рта Джеффри и насильно опустил его нижнюю челюсть, насколько позволяли возможности. На глазах Джеффи снова начались скапливаться соленые слезы. Паренек пытался сопротивляться, но привыкшему к противостоянию мужчине было плевать. Его пальцы, куда ранее были положены кусочки тухлого мяса, безжалостно хозяйничали в его рту, проталкивая тушенку в горло. Чувствительный корень языка Джеффа давал о себе знать, вызывая рвотные рефлексы. Мозг отказывался работать, поглощенный паникой и страхом, но Джефф не видел иного выхода, как прикусить пальцы мужчины. Резкий кивок головы и фаланги издали неприятный, болезненный хруст. Тут же отступив, мужчина схватился ладонью за место укуса и с яростью посмотрел на парня. Он не чувствовал жалости, лишь мнимая злость застелила его глаза. Подняв руку, похититель замахнулся на Джеффри, но... Его рука вдруг зависла в воздухе, а кулак так и не встретился с маленьким носом Джеффи. На мужчину глазами полными ужаса и слез смотрел запуганный щенок, теснившийся к углу, будто бы он мог спасти его от неминуемой боли. Он вдруг ощутил прилив удовлетворения и странного, но дикого возбуждения. Внизу живота разлилось приятное тепло, кричащее о необузданном желании. Смотря в его небесно чистые глаза, мужчина почувствовал, что может снова сорваться. Резко встав с колен, похититель пошатнулся, смотря на парня сверху вниз. Джефф заметил довольно откровенную реакцию его организма, но не понимал причины. Потеряв контроль над эмоциями, мужчину ослепил безудержный гнев. Он издал крик, больше похожий на рев разъяренного медведя. Отвернувшись, похититель буквально вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что с потолка опала часть штукатурки, а сама дверь чуть ли не накренилась в сторону. Щелчок ключей и парень снова остался отрезанным даже от малейших звуков и признаков жизни. Шатаясь из стороны в сторону, мужчина был не в себе. Дойдя до еще функционирующей скамьи, он потерянно опустился на нее, схватившись за короткие, темно-каштановые волосы, сжав несколько прядей между дрожащими пальцами. Голоса в голове не давали ему покоя, сменяясь один за другим. «Забей, забей его до смерти!», «Он такой милый в слезах...», «Ты же хочешь его, почему сопротивляешься?», «Выпротроши его внутренности и съешь...», «Задуши его и спи в обнимку с его трупом, ты ведь хочешь с ним спать?», «У него такие пухлые и мягкие губы, тебе будет так приятно», «Интересно, а если нацарапать у тебя на запястье сердце, он будет рад?», «Целуй, поцелуй его...», «Давай попробуем его кровь, я уверен, она очень вкусная», «Трупы довольно мерзкие на вид, но если это будет он, ты ведь сможешь его любить, верно?», «Съешь его внутренности, начни с самого сердца» – голос не успокаивался, а наоборот, будто кто-то постепенно увеличивал его громкость. — Заткнись! — отчаянный крик мужчины разнёсся по зданию заброшенной церкви, а на смену пришло эхо, будто издеваясь повторяя его безысходный рёв. Мысленно проклиная в сотый раз их неожиданную встречу в храме, мужчина одновременно ненавидел и был рад всем сердцем, что тогда встретил Джеффа. Но только ненависть распространялась в его голове, начиная от макушки, заканчивая ноющими висками. Принимая решение закрыть доступ к этим чувствам, похититель резко раскрыл глаза, видя перед собой сотни обломков. Наконец встав со скамьи, он направился было на выход, дабы избавиться от ненавистных мыслей. Время от времени он приходил на одинокую небольшую полянку, усыпанную мягкими травинками и мелкими букашками, живущими в толще земли. Еле слышный шум ветра, играющего с лёгкими на подъем листочками рядом стоящих деревьев, свистел в ушах, шепча непонятные людям наречия. Приходя сюда, мужчина успокаивался и обретал трезвый разум, но лишь на некоторое время. Вот и в этот раз, он пришел сюда и, присаживаясь на мягкую траву, закрывал глаза, ощущая умиротворяющую пустоту внутри. Это был единственный островок во всем мире, где даже такой как он был и оставался человеком.