По воли Огня

Рассвет над Конохой начинался как всегда — сквозь листву пробивался мягкий свет, окрашивая улицы в тёплое золото. Но не всегда он поднимался над разрушенной, засыпанной обломками деревней. Тесные улочки, по которым раньше чунины практиковали своё мастерство скрываться в тенях, теперь наполнились шиноби: кто-то помогал разбирать завалы, кто-то пытался найти остатки прежней — спокойной и безопасной — жизни. А кто-то горько оплакивал то, чего не вернуть даже богам. И всё же, несмотря на это, солнце будто всматривалось в утро с осторожной надеждой. У подножия монумента Воли Огня стояли трое - Команда 7 — не в бою, не на задании, а просто так. Вместе. Казалось бы, как раньше. Наруто по привычке качался на пятках, рука в кармане, волосы вихром. Его поношенная форма виднелась из-под небрежно накинутого плаща. Заплатка на плече всё ещё держалась на честном слове — Сакура отметила это про себя. Он не жаловался — напротив, будто наслаждался воздухом Конохи так, словно всё ещё не верил, что снова может им дышать. Сакура была рядом — одетая так, словно в любую секунду готова вновь сорваться на поле битвы. Перчатки торчали из кармана. В глазах — усталость и что-то отдаленно напоминающее неминуемость. Наруто это заметил — и ничего не сказал. Просто сжал губы и чуть нахмурился, впервые увидев её этим утром. Учиха стоял чуть поодаль и смотрел куда-то поверх горизонта, как будто в каждом луче рассвета искал что-то давно утерянное. Его лицо почти не выражало эмоций, но в изгибе бровей читалось напряжение. Наруто всем нутром чувствовал, как тяготела атмосфера между ними. — Ну, крышу у меня дома уже почти починили, — сказал Наруто, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. — Осталось только двери нормальные поставить, а то эти хлопают как бешеные. Сакура кивнула и чуть улыбнулась: — Ты говорил, что хочешь дверь с гравировкой? — Ага. Что-то вроде: «Дом Наруто Узумаки, спасителя мира и будущего Хокаге», — он поёжился, будто впервые услышал это вслух. — Или просто: «Снимайте обувь». Саске хмыкнул где-то за спиной Узумаки. — А как с рукой? — продолжила Сакура, делая вид, что не заметила хмыканья. — Через пару месяцев будет готова. Бабка Цунаде сказала, что клетки Хаширамы капризные. Но она работает над этим. Не волнуйся, — он усмехнулся. — Пока есть вторая, я вполне способен позаботиться о себе. Взгляд Сакуры мягко метнулся к месту, где когда-то была его левая рука. В её разум вторгся непрошенный образ: товарищи, измотанные, истекающие кровью — культи вместо предплечий; очередная битва вместо примирения. Мягкий зелёный свет её чакры и так же мягко произнесённое извинение. Лёгкий, несмотря на тяжесть момента, смех и ещё не высохшие следы от слёз на когда-то любимом бледном лице. Она слегка повернула голову в сторону Саске. Он всё так же смотрел вдаль. Повисла тишина. Та самая, в которой в груди начинает рождаться что-то важное. Сакура сделала вдох и решила: не резать, а отрезать. — Я ухожу. Слова прозвучали почти буднично, но от этого — ещё сильнее. Наруто насторожился: — Что? Куда? Сакура ощущала, как бравада утекает из её тела — словно нечто жаждущее вытягивает чакру из её каналов. Краем глаза она заметила, как Саске чуть повернулся — тёмная ткань рукава сдвинулась в поле её зрения. — Пока не знаю. Говорят, в Стране Волн требуются медики. Наруто моргнул, как будто она ударила его. — Подожди, — он шагнул вперёд, нахмурившись. — Мы только что вернулись. Только что... Мы же… как раньше! Сакура сложила руки перед собой, взгляд спокойный, но в нём пряталась решимость, о которую можно было пораниться. — Я не могу продолжать как раньше, Наруто, — мягко, почти как родитель, убаюкивающий ребёнка в шторм. — Мне нужно уйти, чтобы понять, что... Она замялась. Взгляд метался между ним, монументом и землёй под ногами. Наруто — шар неугомонной энергии — почти вибрировал на грани взрыва. — Понять что, Сакура-чан? — Понять, кто я. Она посмотрела ему в глаза. Там клубилась буря: неверие, тревога, страх, гнев. Она видела, как у него на лице напряглись желваки. Саске медленно подошёл ближе. — Ты — Сакура Харуно. Ты ученица бабки Цунаде. Ты часть команды номер семь! — Именно поэтому, — спокойно, но с оттенком горечи, — мне нужно уйти. Мне нужно понять, кто я вне этого. Вне команды. Вне ролей. — И, наверное, вне нашей дружбы?? — Наруто, нет! — она вспыхнула. — Ками-сама, ты же знаешь, что это не так! — Что такого ты не можешь найти с нами? Мы и так уже... — он запнулся, сжал кулак. — Мы только что прошли через чертов ад! Вместе! Разве этого недостаточно, чтобы понять, что мы должны держаться друг за друга? Сакура шумно выдохнула. Ей вдруг показалось, что надо было просто отправить Какаши записку и уйти без слов. — Это не так просто, Наруто. — Тогда объясни! — с вызовом. — Скажи нормально! Не уходи вот так... будто сбегаешь! Саске, всё это время стоявший в стороне с видом человека, наблюдающего за тем, как двое друзей рвут обёртку от жизни пополам, наконец заговорил: — Она не сбегает. Сакура замерла. Наруто резко обернулся: — Что? — Она идёт своим путём. А ты топчешься. — Саске говорил ровно, словно отсекал всё ненужное. — Ты цепляешься за то, чего уже не вернуть. Хочешь остаться в этом «вместе», как будто ничего не изменилось. — А ты хочешь сделать вид, что ничего не было?  — Всё это останется. Но мы стали другими. Каждый. И если хотим встретиться снова по-настоящему — надо понять, кем мы стали. Или кем мы можем стать. — Значит... — Наруто сглотнул. — Значит, ты тоже об этом думал? Саске кивнул. Наруто отпрянул внутренне, будто кто-то сдвинул землю у него под ногами. Он не ожидал этого. Сакуру еще можно было попробовать переубедить. Успокоить ее - наконец донести до нее, что он не смотрит на нее как на кого-то, кто недостоин стоять с ними на одной передовой. Но Саске, который всегда шёл наперекор всем — вдруг встал рядом с ней. Он резко вдохнул, будто надеясь найти в воздухе ответ. «Нет. Это неправильно. Мы команда. Мы же…» Голова гудела. Он снова и снова прокручивал то, как они стояли бок о бок на поле боя, как впервые смеялись после лет разлуки, как искали друг друга, как умирали — почти — и возвращались. Всё это ради чего? Ради того, чтобы сейчас каждый пошёл своей дорогой? «Может, они просто устали. Может, мне стоит подождать. Уговорить. Вернуть всё обратно...» Он даже открыл рот, чтобы возразить. Но не смог. Наруто впервые подумал о том, что он потерял Сакуру ровно в тот момент, когда отдалился от нее в поисках силы, способной вернуть треть от их команды. И как эти двое попеременно ускользали от него. Он вспомнил бой с Саске. Последний. Окутанный кровью, болью и странным, бессловесным прощением. Тогда он не отпускал. Тогда дрался за них обоих. Сейчас... сейчас нужно было сделать куда более трудное: отпустить. Губы дрогнули. — Вот же вы... — слова повисли между ними, как паутина между обломков. — Чёртовы эгоисты. И в этой короткой, почти смешной фразе — была капитуляция. Наруто тяжело выдохнул. Потом сунул руку в карман и достал три аккуратно сложенных купона на бесплатный рамен. — Тогда... — он замялся, протягивая их. — Это как... залог. Обещание. Встретимся здесь снова. Через три года. Один — за каждого из нас. Сакура моргнула и слабо усмехнулась: — Ты ведь герой войны. Зачем тебе купоны? — Символизм, — буркнул он, пряча взгляд. Сакура осторожно взяла бумагу, Саске же посмотрел на протянутый ваучер и только покачал головой. — Эй! — Наруто нахмурился, но уже без злости. — Это рамен. Как ты можешь не хотеть бесплатного рамена?! Он аккуратно убрал купон обратно, как будто в нём было что-то большее. Сакура отступила первой. На её лице скользнула тень грусти. Она окинула товарищей прощальным взглядом — и от этого зрелища в груди Наруто стало холодно. — Если мне дадут фору — то я хочу взять её сейчас. И... спасибо. Наруто уже хотел что-то сказать, но Учиха перебил его: — Тебе не нужна фора, Сакура. Она горько улыбнулась. И в тот же миг исчезла в вихре лепестков дерева, чьим именем была названа. Наруто молчал. Он смотрел туда, где только что стояла она. Потом потянулся к сумке на бедре. Достал налобный протектор. — Держи, — коротко сказал он, глядя Саске в глаза. — Ты его сохранил. Наруто вскинул брови, будто Саске только что сказал глупость: — Конечно! Ты шиноби Конохи, в конце концов. Он твой. Саске взял протектор. Он хотел сказать, что не заслуживает его, что, возможно, Наруто больше не увидит его у него на лбу. — Я сохраню его до нашей следующей встречи. Наруто стоял, будто размышляя о чём-то важном, но уже через миг кивнул — скорее себе, чем другу — и быстро, как будто убегая от ошибки, поспешил в сторону деревни. Саске остался один. Он посмотрел на монумент, на удаляющегося товарища. На осыпающиеся лепестки техники, оставленные Сакурой. В самом дальнем краю его души поселилось крохотное, как семечко, чувство надежды. Он достал кунай с вырезанной только ему известной печатью — и вонзил его в землю под кустом рядом с монументом. А затем ушёл, будто его там никогда и не было. На ветке неподалёку, перелистывая «Ичи Ичи Рай», сидел Хатаке. Он улыбнулся под маской и только собрался погрузиться в чтение, как снизу донёсся голос:  — Эй! Какаши-сенсей! Ты что там подслушивал??