Со второго раза сирень намного слаще

На улице было холодно и темно. Запах прошедшего дождя до сих пор отдавал свежестью, но Сан перебил его, затянувшись сигаретой. Крыша дома, на которой он стоял была прекрасной обзорной площадкой на квартиру напротив. Для Сана стало большой удачей, что омега жил отдельно, предпочитая снимать небольшую квартирку недалеко от порта. На улице был глубокая ночь. Сан наблюдал, как в квартире зажегся свет, когда Уён зашёл домой. День назад, когда они вернулись потрепанные и с плохими новостями, Сана удивило то, как спокойно Сонхва воспринял ситуацию. Возможно, из-за того, что те документы, которые впопыхах подобрал Сан, и правда оказались настоящими бумагами на землю из завещания. По крайней мере одной проблемой меньше. Вторую же проблему по имени Уён, Сонхва решил вначале выслушать. Он был недоволен омегой, но вскоре, узнав дополнительные детали, успокоился. Ведь получил во всей этой ситуации неоспоримое преимущество. Уён не просто поджёг лабораторию, но забрал с имеющегося там компьютера данные по новому наркотику. И теперь Джексон не посмеет так просто идти против Сонхва пока не получит эти данные обратно. Сан затушил сигарету о парапет. Выбравшись из леса, он кое-что понял. Он не может оставить всё как есть между ним и Уёном. Пускай Сонхва будет в ярости, а остальные перестанут его уважать, ему всё равно. Омега вызывал слишком сильные эмоции. Они неприятно и мучительно меняли Сана. И пока он окончательно не потерял себя ему оставалось лишь одно. В этот раз Сан доведёт дело до конца. Проникнуть в дом омеги оказалось довольно просто. Это был второй этаж, и Сан забрался через окно на кухне. Во всём доме было темно, кроме приглушённого света в спальне. Из ванной доносился шум воды. Ждать пришлось недолго — уже через десять минут Уён в белом халате вышел из ванной. Вытирая мокрые волосы, он скрылся в проёме своей спальни. Не теряя ни минуты, Сан стремительно и бесшумно двинулся по коридору прямо к комнате. Уён раскладывал одежду ко сну на кровати, когда уловил шум и повернулся в сторону двери. Его глаза распахнулись от удивления и в следующую же секунду окрасились испугом. — Сука! Ты серьёзно… Сан не стал его слушать и молча двинулся на него. Ожидаемо Уён сопротивлялся. Сан даже пропустил один удар по лицу. Но лишь один. Полный решимость Сан никогда не был таким собранным и непреклонным как в тот момент. Он слишком пристально следил за Уёном на ринге, ревностно запоминал его поведение в бою, поэтому скрутить неподготовленного омегу удалось быстро. Повалив его на кровать, Сан навалился сверху. Уён барахтался под ним на животе выкрикивая оскорбления, но Сан всё ещё молчал. Он прижимал его ноги своими. Не давай развернуться на спину, он связывал его руки за спиной собственным ремнём. Уён брыкался и голосил ровно до того момента, пока не почувствовал, как задрали его халат и рука Сана сжала его ягодицу. Словно затаившись Уён затих. Сан методично мял упругую плоть, а затем раздвинул её, открывая себе обзор на смуглую сжатую дырочку. Лишь от подобного вида Сана накрывал неконтролируемый звериный голод. Сан плюнул вниз. Растерев вязкую слюну по складкам, он просунул внутрь палец до костяшки. — Грёбанный извращенец! — тут же огрызнулся Уён и зашевелился под ним. Сан добавил второй палец и стал грубо двигать обоими внутри. Уён зашипел, но его шипение заглушил матрас, когда Сан вдавил в него его лицо. Омега был не таким тугим внутри как думал Сан и это ещё больше взбесило его. Само предположение, что у Уёна мог быть кто-то, кого он спокойно подпускает к себе, позволяет заниматься с ним сексом, до отвратительного портило настроение. Сан расстегнул свои штаны. Вытащив член, он смочил его своей слюной. Для этого пришлось отпустить голову Уёна и тот вобрав в легкие воздух снова принялся голосить. — Какого хрена, Сан? Слезь с меня. Ты озабоченный приду… Ругань Уёна сорвалась на болезненный стон, когда он почувствовал, как его разом заполнили внутри. — Больно… — коротко дышал Уён. — Блять, Сан… Сан раздвинул его ноги и навалился сверху, прижимая всем телом к постели. — Тогда привыкай, — спокойно процедил над ним он. — И чем быстрее, тем лучше для тебя же. Потому что мы с тобой здесь на всю ночь. Сан почувствовал, как тело под ним дрогнуло. Ему как раз показалось, что Уён больше не сжимает его внутри так сильно как в начале. Поэтому незамедлительно с оттяжкой толкнулся в нём глубоко. Влажный, дрожащий и мягкий, Уён обволакивал его внутри себя до восхитительного хорошо. Сан стремительно работал бёдрами. Извивавшийся под ним в начале Уён, теперь будто совсем сдался. Он часто дышал, периодически мыча что-то в простынь. Сан не видел его лица, но зато чувствовал запах. Сладкая терпкая сирень кружила голову, а её источник был прям под носом. Когда он провёл языком сзади по шее омеги, тот издал глухой стон куда сильнее предыдущих звуков. А когда жадно прикусил кожу, чтобы оставить красный саднящий засос, Уён так сильно сжал его внутри, что Сан не выдержал и с рычащим стоном кончил в тесное нутро. Сан ещё раз провёл языком по оставленной красной отметине на шее и вышел из омеги. Уён лежал смирно с расставленными ногами. Халат сполз с плеч оголяя спину, а полы ткани были задраны до поясницы. Его выставленная кверху задница слегка подрагивала и Сан заметил, как сперма с прозрачной смазкой медленно стекает по промежности. Изъедающие нервирующее возбуждение отпустило, но Сан не почувствовал и крупицы облегчения. Этого было недостаточно. Возможно он должен увидеть лицо Уёна. То как он мучается, боится или беспомощно презирает его. Чувство того, что омега расплачивается за его унижение, за его нескончаемые метания должно было удовлетворить его. — Вставай, — приказал Сан. Уён дрогнул и Сан думал, что тот в протесте так и останется лежать, но омега зашевелился, пытаясь подняться. Со связанными в предплечьях руками это было сложно сделать и Сан помог ему потянув за них. Уён развернулся к нему сам, но не поднял головы, пока Сан не схватил его за подбородок. Омега смотрел на него странно, совершенно не так как ожидал Сан. Внимательно и осторожно, будто пытался понять чего от альфы ждать. Будто впервые под другим углом увидел Сана. Сан стоял на коленях напротив него. Сверху вниз он наблюдал как Уён почти скромно опустил взгляд к его оголённому члену. — Ты возьмёшь его в рот и хорошенько обсосёшь, чтобы я снова смог тебя трахнуть. Уён в растерянности задрал к нему голову. Теперь Сан, наконец, видел, что он не рад подобной перспективе. Но у Уёна не было выбора. Сан притянул его к своему паху и пока одной рукой приставил к его губам член, второй обхватил голову и большим пальцем надавил на левое веко. — Начинай и только попробуй укусить, иначе лишишься глаза. Уён ещё раз посмотрел на него и кажется, удостоверившись, что он не шутит, опустил взгляд к члену. Полувставший он всё ещё был влажным от смазки спермы. Уён сглотнул и нерешительно раскрыл губы. Вначале он взял в рот головку и нахмурился, наверное, ощутив их общий вкус. Но спустя первые неловкие движения, вбирал член значительно увереннее. Сана одновременно возбуждал и смущал вид омеги. Халат Уёна почти совсем съехал с его тела, оголяя острые лопатки и плоскую грудь. Он сидел перед ним на коленях склонившись к его паху и активно, как можно настойчивее заглатывал его член. Когда Сан вновь почувствовал язык Уёна скользящий по его головке, он не сдержался и толкнулся гораздо глубже чем омега брал до этого. Уён издал гортанный стон и возвел к нему глаза. Этот до умопомрачений пошлый вид стал последней каплей и Сан едва дав омеге отдышаться, принялся глубоко вбиваться в его рот. Когда он отпустил его, Уён выглядел почти разбитым. Влажные припухшие губы, открытые в учащенном дыхании. Красное горячее лицо и мокрые ресницы от выступивших невольных слёз. Из-под них Уён смотрел на него затуманенным взглядом. Отгоняя неприятное чувство, Сан толкнул омегу обратно на кровать. Уён повалился на неё боком. Быстро развязав его халат, Сан не стал мешкать. Он задрал колено омеги к его груди и вставил член между мокрых скользких ягодиц. Уён задрожал и скрыл свой стон вжавшись лицом в подушку. Надоедливый путающие мысли лезли в голову, и чтобы отогнать их, Сан резче вбивался в мягкие податливые стенки. От каждого нового толчка Уён вздрагивал будто внутри него проходил короткий электрический импульс. Он всё не мог успокоиться и отрывисто дышал. Запах его феромона всё отчётливее напоминал Сану тот день, когда он мучился от гона не в силах унять болезненное желание. И смотря на лицо Уёна, что закатывал глаза и почти хныкал от напряжения, он с отвращением осознавал, что заставляет Уёна страдать так же. Тем, что закончило всё стал высокий стон Уёна и то, как он отчаянно вжался в подушку, будто от невыносимой боли. Когда Сан вышел из омеги и отполз от него, тот ещё коротко подрагивал телом, будто пытаясь сжаться. Отвратительно. Это было настолько отвратительно гадкое чувство, что Сан почти физически ощущал омерзение к себе. Он думал, что это поможет ему. Успокоит его разрозненные противоречивые желания. Вновь подарит ему покой в мыслях. И, наконец, принесет ему то глубокой удовлетворение, которое он больше не мог ощутить, с тех пор как покинул подвал. Он думал, что перестанет чувствовать себя побитой собакой только в присутствии Уёна. Он надеялся, что снова обретет себя. Но то, что он сделал с омегой — ни дало ему ничего. И теперь он совершенно не понимал, что делать с этим дальше… Резкое отрезвляющее чувство обрушилось на него, как ведро холодной воды, когда Сан услышал звонкое хихиканье Уёна. Он в растерянности посмотрел туда, где должен был сжиматься от страха омега, но увидел совершенно иную картину. Уён подтянулся к изголовью кровати и устало привалился к ней спиной. Его халат был полностью распахнут и первое на что наткнулся взгляд Сана это перемазанный в сперме живот омеги. А насколько Сан помнил, он туда не кончал. Значит то, что он принял за приступ боли оказалось обычным оргазмом? То, что омега возможно мог испытать удовольствие с ним заставило Сана на мгновение усомниться в собственном здравомыслии. — Теперь тебе полегчало, Сан-а? Уён сказал это непринужденно ухмыляясь, но в его тоне всё ещё чувствовалась ленная усталость. Сан скользил по нему взглядом, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Разве Уён как минимум не должен начать кидаться в него оскорблениями? — Я надеюсь, теперь твои претензии ко мне исчерпаны? — продолжал Уён с интересом смотря на него. — Зуб за зуб или как там говорится? Если честно я уже устал смотреть на то, как ты ходишь вокруг да около и в тихую злишься. Не думал, что на тебя надо хорошенько наорать, чтобы ты, наконец, сорвался. — Ты… Сан всё ещё плохо осознавал ситуацию от того в недоверии смотрел на омегу. — Ты это специально? — Не совсем, — сказал Уён и слегка сполз по спинке кровати. — Скажем так, в лесу ты меня реально выбесил и я слегка сорвался. Но в остальном… Я иногда подразнивал тебя, скрывать не буду. Было интересно посмотреть, что в итоге победит — твоя гордость или похоть? Убьёшь меня или зажмешь где-нибудь, чтобы отыметь? — Ты ненормальный… — поражённо само-собой вырвалось из Сана. — Ты будто лучше, — хмыкнул Уён. — Смотрел на меня этим маньячным голодным взглядом, а сам оскорбленную невинность из себя строил. Омега заёрзал, видимо, пытаясь найти удобное положение со связанными за спиной руками, но когда у него не получилось, он разочарованно развалился на подушке. — Когда Хонджун сказал, что мы будем работать вместе, — продолжил Уён. — Я в целом догадывался, что у нас с тобой не заладится сразу. Но что мне целые квесты придется устраивать, чтобы достать из тебя эту агрессию, никто не предупреждал. Ну и как ощущения? Справедливость восстановлена, после того, как наказал унизившего тебя омегу? Сан отвёл от Уёна взгляд и прикрыл лицо рукой. Он даже не знал, что можно чувствовать себя так глупо и в то же время испытывать ужасный стыд. Чем он занимался всё это время? Злился на всех и вся, считал окружающих дураками, которые не видят очевидной угрозы в Уёне, отравлял атмосферу в едва сформированной команде. А всё из-за того, что не мог смириться с тем, что его гордость задели, не мог принять факта, что тогда проиграл Уёну. Он и сейчас продолжал проигрывать. Ведь омега даже ненависти к нему не испытывал, а ведь Сан когда-то хотел и даже пытался его убить. Он молча встал и не смотря на Уёна принялся поправлять свою одежду. Он должен был уйти и чем скорее, тем лучше. Пока он не знал, что делать дальше, но точно не находиться в чужой квартире. — Я так и знал, что ты мне солгал. Сан только застегнул брюки, когда услышал разочарованный тон Уёна. Повернувшись к омеге, он увидел как тот его рассматривает. — Что? Спокойствие Уёна и его заинтересованно скользящий по нему взгляд смутили Сана. — Ты обещал, что будешь трахать меня всю ночь, — Уён пристально будто цепляя к себе смотрел в его глаза. — Смотри, ты кончил всего раз и это всё, на что тебя хватило. Омега неторопливо, будто издеваясь, раздвинул перед ним ноги и Сан даже не пытался совладать с собой, когда посмотрел между них. Туда, где на блестящей от влаги коже ещё виднелись остатки его семени. Хватило одного рывка, чтобы оказаться на кровати нависая над Уёном. Колотящее возмущение с горячим стыдом губительной смесью бушевали в Сане. — Уён, — Сан угрожающе смотрел на омегу. — Оцени, наконец, ситуацию и кончай меня провоцировать. Я опаснее, чем ты там себе надумал. И лучше заткнись по-хорошему пока я тебя отпускаю. Говоря это, Сана только сильнее настораживало как почти восхищенно загорался взгляд Уёна на его угрозы. — Милый. Взбудораженный Сан чуть не рыкнул на знакомое обращение. — Кто сказал, что я тебя отпускал? Сан рывком подтянул к себе связанного Уёна, заставляя того окончательно сползти с подушек. Он уже почти склонился к его лицу, когда голая ступня уперлась ему в грудь. — Нет, — строго сказал Уён отодвигая его от себя. — Вначале ты разденешься. Мне не нужен альфа, который не может держать себя в руках. Грудь Сана вздымалась от дыхания, пока он буравил Уёна взглядом. Но в следующее мгновение, его руки потянулись к пуговицам рубашки и стали торопливо её расстёгивать. — Это тоже. Ступня Уён прошлась по его оголенному животу и закончила свой путь на выпуклой ширинке его брюк. Под оценивающем взглядом Сан избавился и от них. Когда он вновь склонился над Уёном, то всё же заметил лёгкое сомнение в его глазах. Поэтому коснувшись губами его шеи, вместо того чтобы укусить и оправдать это сомнение, он принялся вылизывать солоноватую дурманящую сиренью кожу. Уён вначале замер под ним, но потом нерешительно откинул в сторону голову, подставляясь под его язык. Безрассудство омеги, подставляющего ему шею, где-то глубоко внутри беспокоило Сана и в то же время заставляло напрягаться член. Руками Сан заскользил вниз ощупывая, тиская, запоминая всё до чего мог добраться. Спускаясь губами вниз, дразняще проходясь языком по груди, покрывая поцелуями тёмные комочки сосков, он всё не мог поверить, что способен сейчас ласкать омегу, которого не надеялся когда-либо коснуться. Уён реагировал немного сдержаннее, чем ожидал Сан. Вместо стонов он лишь коротко вздрогнул, когда Сан принялся посасывать влажный от его слюны твёрдый комочек и рвано задышал, когда Сан вместо того, чтобы зафиксировать его извивающиеся бёдра, опустил к ним руку и обхватил его напрягшийся член. Реакция была гораздо горячее, чем Сан мог представить. Со своего ракурса он мог видеть лишь запрокинутый подбородок Уёна с открытой соблазнительной шеей, когда внизу омега не мог скрыть, как изнемогает под его рукой. Сан дрочил ему набирая темп, стремясь выбить из него хотя бы один несдержанный стон. Когда он добрался губами до его живота и стал зализывать мягкий животик, планируя спуститься ещё ниже, Уён протестующе заворочался и даже попытался сжать его между своих бёдер. — Развяжи меня, — послышалось нетерпеливое сверху. В подтверждение Уён резче дёрнул руками за спиной. Сан ту же оторвался от его кожи и облизываясь навис над ним. С куда более красным, чем ранее лицом, Уён смотрел на него решительно. Сан внимательно окинул его взглядом и подтянул омегу вверх, чтобы было удобнее снять ремень с его рук. В целом чего-то подобного он и ждал. Уён мог сколько угодно храбрится, но это не изменит того факта, что Сан ворвался в его дом и фактически изнасиловал. Возможно всё это время Уён усыплял его бдительность, чтобы, наконец, получить свободу. Сан даже готов был к удару по лицу в тот же миг как ремень полетел на пол. Он бы не сопротивлялся. Но вместо этого ему пришлось судорожно хватать ртом воздух, когда Уён набросился на его губы. Уён бесцеремонно притянул его к себе и буквально завладел его губами. Сан едва успел сориентироваться, чтобы ответить, когда Уён прихватил его нижнюю губу зубами и поранил её клыком. Резкая боль и вкус собственной крови, которую Уён языком пропихнул ему в рот, внезапно разозлили Сана. Больше не сдерживаясь, он повалил омегу обратно на спину и стал с остервенением сминать его губы в ответ. Они кусались, не давали другому лишний раз вздохнуть и боролись за то, чей язык окажется проворнее и глубже. Пытаясь не попасться зубам Уёна, Сан просунул руку вниз и упершись головкой в истекающий смазкой вход омеги, стремительно проскользнул внутрь. Уён перестал мучить его губы, потому что был занят тем, что выгнувшись протяжно стонал. Сан пытался. Он правда пытался двигаться осторожнее, но Уён так отчаянно вскидывал брови каждый раз, когда в него резко толкались, издавал такие сладкие высокие звуки, что было просто невозможно сдержать. Сан лишь на мгновение притормозил, чтобы не кончить раньше времени. Ведь в этот момент Уён всё ещё обнимая его за плечи потянулся к нему вверх, чтобы припасть губами к его шее. Прямо там, где была запаховая железа. Такой явный жест признания. Явная демонстрация, что омеге нравится его альфий запах. Само осознание, что Уён жадно прижимается к нему носом и пытается языком вобрать в себя его феромон, неожиданно остро ударило по нему. Как только Уён оторвался от его кожи, Сан тут же накрыл его губы. В этот раз омега принял его удивительно покорно. Впуская его настойчивый язык внутрь, он позволял удостовериться, что омега хорошо распробовал его вкус. Сан оторвался от его губы, потому что больше не мог терпеть. Склонившись к шее Уёна, где всё так же терпко и сладко источало сиренью, Сан перехватил его под ягодицы и принялся быстро и резко вбиваться в скользкое обволакивающее его нутро. Уён хныкал, цеплялся и царапал его плечи. А Сан всё не мог насытиться тем, как восхитительно вкусно возбуждение омеги наполняло его запах и мешалось с феромоном Сана. Уён сжал его в себе и крепко обхватил ногами, пока кончал с мучительным стоном. Сан продолжал двигаться во влажной тесноте, даже когда Уён обессиленно царапал его плечи и что-то поскуливал в его шею. Сан почувствовал, как острые зубки прикусили его мочку и будучи на самой грани выплеснул себя в импульсивно сжимающую его дырочку. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он встретит невероятно раздражающего омегу, который будет казаться ему самым прекрасным существом, пока лежит раскинутым под ним, учащённо дышит и нагло усмехается, Сан бы только спросил: «Как скоро?». Потому что, казалось, ничего лучше в своей жизни он уже желать не мог.

***

Его разбудил не яркий солнечный свет и даже не ноющее тело. Бывало, он спал в условиях и похуже. Сон же ему больше не давался из-за острого приступа сушняка. Выбравшись из-под тяжелого одеяла, Уён первым делом обшарил предел видимости. Наткнувшись на стакан воды на тумбочке, он как дикий зверёк метнул в его сторону руку. Пока он пил не смог сдержать удовлетворенного стона. — Скажи, — внезапно послышалось где-то с другого конца кровати. — Тебе нравится рисковать или у тебя правда какие-то проблемы с головой? Уён проглотил воду у себя во рту. Точно. Он чуть не забыл об этом неугомонном обстоятельстве. — Можешь выбрать любой из приглянувшихся вариантов, Сан-а. Уён наконец обратил внимание на подножие своей кровати. Сан сидел одетый на стуле рядом с постелью и сложив на коленях руки, изучающе и задумчиво скользил по нему взглядом. Уён даже словил толпу мурашек от этого взгляда. Сильная аура, мощное тело и эта забавная излишняя серьёзность. Альфа был шикарный. Отрицать было глупо. По крайней мере пока вёл себя как лапочка. Вон водички ему налил. Даже помыл его по ощущениям. Ну разве не милашка? Хотя, возможно, это только пока. Всё же взгляд Сана отдавал суровостью, а это значило что проблемы не исключены. Если быть совсем откровенным, Уёна слегка удивило, то обстоятельство, что он вообще сегодня проснулся живой и не покалеченный. Вчера, увидев в дверях своей спальни альфу, у него промелькнула мысль, что в этот раз Сан точно его прикончит. С конца кровати послышался раздраженный выдох. Стараясь не выдавать свою напряжённость, Уён метнул к альфе взгляд. — Перед тем как я решу что с тобой делать, — строго начал Сан. — Я хочу кое-что узнать. Уён отставил стакан обратно на тумбочку и молча старался сохранять спокойствие. — Пять лет, — произнёс Сан. — В твоём досье сказано про пять лет работы в охране. Что ты делал на самом деле, Уён? Я знаю, что никакой охранной компании не существовало. Омега на мгновение замер. То, что такой, как Сан мог нарыть на него информацию, его мало волновало. Удивляло, что он копнул настолько глубоко. Сан, не сводя с него суровых глаз, ждал ответа и Уёну показалось что от того, что он расскажет, зависит многое. Во всей его жизни эту правду знал только Хонджун. Поэтому, когда Уён решился открыть рот, затрепыхавшееся внутри волнение стало неожиданностью. — Мы на самом деле числились в охранной организации, но охрана — это последнее чем мы занимались. Я был наёмником. Он бросил взгляд на Сана, но тот даже не изменился в лице. — В армии прошёл специальную военную подготовку. А после отбора попал в особой военный отряд. Дома меня никто не ждал, а деньги нужны были как воздух. Поэтому, когда мне предложили поработать на благо страны и хорошо за это заплатить, я не видел причин отказываться. Уён расслабленно откинулся назад на вытянутые руки. Обычно он старался не вспоминать о тех временах лишний раз. Если слишком углубиться, то ночью не избежать кошмаров. Но, кажется, сегодня был особый случай. — Правда никто не предупреждал, что если сверху посчитают нашу работу провальной, — спокойно продолжал Уён. — Или возникнут риски утечки информации, то в отряде будут устраивать «чистки». Я участвовал в войнах, занимался диверсиями, ликвидировал неугодных людей. Я отправлялся туда куда скажут и делал то, что от меня хотели. И ты не найдешь ни одного документа, подтверждающего это. Потому что официально нашего отряда никогда не существовало. Потому что правительство до последнего будет отрицать использование таких наемников, как я. В комнате повисло молчание. Уён, уже окончательно проснувшись, прикидывал: если он разобьёт стакан, хватит ли у него сил вонзить осколок в горло альфы? Или Сан, если вздумает, в этот раз действительно задушит его голыми руками. Сан встал и неторопливо двинулся к нему. Уён всё ещё не мог предугадать его мысли. Испытывая сомнения, он непонятно почему мешкал и выжидающе следил за альфой. В голове металась одна иронично глупая мысль: зачем вообще Сан спас его в доме Джексона, если сейчас, кажется, собирается убить собственноручно? — Я решил, что сделаю с тобой. Сан стоял над ним, голым едва прикрытым одеялом, и смотрел сверху вниз так будто был пафосным мафиози из какого-то нуарного фильма. Властный и не привыкший к отказам. В другой бы ситуации у Уёна, наверно, встал от такой сексуальной угрозы, но сейчас он был слишком напряжён прикидывая, как придётся отбиваться, если он намеревается остаться в живых. Уён удивлённо моргнул, когда Сан сел на постель перед ним. — Я беру за тебя ответственность. Омега растерянно уставился на серьёзное лицо альфы. От смятения от даже сглотнул перед тем, как в непонимании произнести: — И… что это значит? — Это значит, что теперь ты находишься под моим контролем. Полностью и без права отказаться. — Сан-а, ты же знаешь, что диктаторские замашки давно вышли из моды? — Уён не удержал саркастичный комментарий. — Мне всё равно, — не моргнув ответил Сан. — Ты слишком своевольный. Не думаешь о последствиях и почему-то считаешь, что можно спокойно не следовать приказам. Он думал уже возмутиться, когда услышал: — Мне не нравится, что ты ни во что не ставишь свою жизнь, — всё так же строго продолжал Сан. — Поэтому ты больше не имеешь права поступать так как тебе вздумается. Не так как поступил в доме Джексона. И тем более не так как вчера. Что если бы я правда навредил тебе? Первое, что сделал бы нормальный человек — это сбежал, как только его освободили. А что сделал ты? Полез на мой член. Уён прикусил щёку изнутри. Кто же знал, что от вида грозного альфы ему захочется хихикать. И вообще странно было слышать упрёк от человека, который ещё недавно во всех возможных позах втрахивал его в матрас до самого утра. — И если ты и дальше собираешься так легкомысленно к себе относиться, — не унимался Сан со своей строгостью. — То с этого момента все твои действия будут иметь последствия. Ты будешь получать наказание каждый раз за наплевательское к себе отношение. Не сдерживаясь, Уён соблазнительно улыбнулся альфе. — Но ты был таким напористым Сан-а… — издеваясь промурлыкал Уён. — Знаешь ли, перед таким сложно устоять. Я, кажется, тебе уже говорил, — он с вызовом глянул на альфу. — Со мной можно и погрубее. Не помнишь? Накатывающее на альфу праведное раздражение буквально ощущалось в воздухе. — Вот об этом я и говорю, — нахмурившись возмутился Сан. — Ты вообще меня слушал? — Ага, — равнодушно произнёс Уён и ткнул Сана пальцем в грудь. — Ты сказал что-то про то, что помешан на контроле и будешь оберегать меня, потому что я слишком тебе нравлюсь. Если так хочешь, чтобы я был твоим, то нашёл бы как сказать это поромантичнее. Он всё ещё забавлялся, когда Сан внезапно придвинулся и притянул его к себе, обхватив за голую поясницу. — Я хочу, — до смущающего серьёзно произнёс альфа. — Я хочу чтобы ты был моим. Уён опешил. Взволнованный, но прямой взгляд Сан отчего-то свёл всю комичность ситуации на нет. И впервые, за всё время, Уёна настигло осознание, что он способен вызывать в ком-то нечто более глубокое, чем обычная похоть. Понимание, что захоти он ответить взаимностью и придётся подпустить к себе гораздо ближе, чем когда-либо прежде — по-настоящему напугало его. — Ты… — теряясь в словах произнёс Уён. — Тебе это правда так нужно, Сан? А это правда должно быть настолько тревожно, как он чувствует себя сейчас? — Знаешь, характер у меня не сахар, — неловко посмеиваясь продолжил он. — А тараканов голове столько, что мне иногда, кажется, что я и правда не в себе… — Нужно. Уён больше не в силах был находиться под столько пронзительных взглядом альфы, и невольно отвёл глаза. Сан аккуратно коснулся его подбородка. — Посмотри на меня. Уён недоверчиво скосил на него взгляд, но всё же повернулся обратно. Всё в комнате будто замерло, когда Сан приблизился к нему ещё ближе и осторожно, не давя прижался к его сомкнутым губам своими. — Ты мне нужен, — сказал Сан отстраняясь и смотря в его глаза. — Твой характер меня устраивает. А с твоими тараканами я как-нибудь разберусь. Меня волнует только одно — ты бы хотел этого? Хотел такого альфу, как я? Откуда в нём столько бесстыдства так открыто это спрашивать? Уён чувствовал себя балансирующим на тонком канате. Будто вот-вот сорвется вниз. Он точно не готов к подобным разговорам. Никогда не будет. Но что-то во взгляде Сана не давало перевести непривычную ситуацию в шутку. Но Сан ждал. Он не сводил с него внимательных глаз и по тому сколько надежды в них таилось, Уён понял, что альфа волнуется не меньше его. Уён осторожно положил свою ладонь на ключицу альфы. Стараясь позорно не зажмуриться, он подался вперёд и оставил на губах альфы лёгкий поцелуй в ответ. — Не делай это таким серьёзным. Меня это пугает. Взгляд Сана мгновенно смягчился. Он явно пытался понять состояние Уёна. В свою очередь Уён больше не мог подобрать и слова. — Я тебя привлекаю Уён? — Уён впервые видел такую ласковую улыбку у альфы. — Хоть немного? У меня вообще-то шикарное тело. Хочешь, покажу? Забавно. Сан предлагает ему оценить его? И всё ради того, чтобы Уён признал его хотя бы симпатичным. — Я видел, — наконец смог произнести что-то он. — И поверь, уже рассмотрел во всех подробностях. В воспоминаниях всплывали моменты, когда, стоя над связанным Саном и намереваясь как следует раздразнить его гон своим феромоном, Уёна откровенно вело от вида узкой талии, что соблазнительно сочеталась с широкими плечами и перекатывающимися мышцами. — И что скажешь? — с интересом спросил Сан. — Если хочешь знать по 10 бальной шкале насколько ты горяч. То все 100. Ты грёбанное извержение вулкана. — Значит тебе нравится? — Да. Если бы не нравилось, то вчера я бы и не «полез на твой член», — съязвил Уён. Кажется, улыбка Сана стала только довольнее. — Хорошо, Уён-а, — альфа покрепче обхватил его талию, хотя казалось они и так довольно близко сидят друг к друг. — Меня устраивает. Мы можем начать с этого. Ты же не против, да? — Да… — возвращаясь мыслями от рук на своей коже к самому альфе произнёс Уён. — Думаю, да. Откуда это чувство, что его обвели вокруг пальца? — Это хорошо. Очень хорошо. Непереставая нахваливать его, Сан мягко взял его руки и осторожно уложил за свои плечи. — Тогда и поцеловать ещё раз можешь? Правда ведь? — заинтересованно уточнил альфа. — Я не настолько внушаемый, Сан, — невпечатленный ответил Уён. — У тебя не получится мной помыкать. — Я и не собирался, — мягко голос альфы был удивительно проникновенным. — Просто хочу небольшую награду. — За что? — За то что схожу в кофейню на первом этаже и куплю тебе на завтрак что-нибудь вкусное. Хочешь кофе? Ты же любишь американо со льдом, верно? Уён подозрительно смотрел на Сана. Зачем он только упомянул завтрак. Это специально? Ведь перегруженное ночью тело, внезапно остро ощутило себя голодным. — Если принесешь мне круассаны, я даже дверь тебе не открою, — пригрозил Уён. — Они у них отвратительные. — Никаких круассанов, — подтвердил Сан. Тогда Уён решительно подался вперёд, чтобы оставить кусачий поцелуй на губах в край обнаглевшего альфы. Он сидел на кухне. Жуя обалденный вкусный сэндвич с индейкой, он смотрел в свой телефон и проверял последние новости. Его нога легонько покачивалась под столом. Уён не знал, но на самом деле эта привычка проявлялась только тогда, когда ему было комфортно. В воздухе ощущались приятные оттенки ромашки и чего-то древесного и Уён даже не замечал как то и дело принюхивается, чтобы снова найти этот запах. — Чёрт, он и правда отвратительный, — произнёс напротив Сан. Уён поднял от экрана лицо. Альфа сидел напротив и удивлением смотрел на свой миндальный круассан. Именно из-за этого куска теста, Сана чуть не выгнали с кухни, когда Уён открыл пакет. — Ты вообще собираешься домой? — намекнул Уён. — Сонхва тебя на работе не обыскался? — У меня выходной, — непринужденно ответил Сан и выпил свой кофе. Похоже, чтобы сбить вкус от неприятного крема. — Так проведи его с пользой. Уён всё ещё был немного возмущен. Новые засосы на шее раздражающе чесались, напоминая, как после укуса-поцелуя, Сан не дал ему остановиться. И каким-то магическим образом Уён обнаружил себя стонущим под альфой, пока тот вылизывая его шею, доводил его рукой до утреннего оргазма. — Я этим и занимаюсь, — сказал альфа, а потом в разочарованном тоне продолжил. — Представляешь, я с этой работой света белого не вижу. А тут наконец выбрался в другой город, завтракаю в приятной компании, может сегодня, меня ждёт ещё что-то более приятное. Кто знает? — Не ждёт, — констатировал Уён. Он ещё на середине диалога снова уткнулся в телефон. — Прогулка? — Нет. — Ресторан? — Я не голоден. — Может шикарный день на яхте с видом на море и шампанским? — В другой раз. По другую сторону замолкли. Уён понял, что чего-то ждёт, когда прочитал заголовок о реформе полиции в новостной сводке пятый раз. Ромашка в воздухе как-то грустно горчила. — Я собирался посмотреть фильм, — неожиданно нарушил тишину Уён. — Это триллер про загадочное убийство на озере. Любишь такое? — Да. Сан казался воодушевленным, хотя правдивость его ответа была под вопросом. — Тогда можем посмотреть вместе, — сдаваясь произнёс Уён. — Но после ты пойдешь проводить свой выходной в другое место. — Договорились. Только фильм. То, какие очаровательные ямочки появились с улыбкой Сана, почти заставило Уёна расплыться в улыбке в ответ. Уходя глубоким вечером от Уёна, Сан всё никак не мог перестать вспоминать, как очаровательно сонно тот провожал его в коридоре. Глаза омеги то и дело слипались, но он пытался бодриться, пока отвечал на его расспросы о делах завтрашнего дня. А когда Уён без возмущений позволил поцеловать себя, Сан почувствовал себя утопающим в нежности. Уён, прижимаемый его руками, уложил ладони на его грудь и смиренно с закрытыми глазами позволял сладко оставлять на его мягких губах долгие целомудренные поцелуи. Возвращаясь в Сеул, Сан не был уверен, что увидится с Уёном ещё хоть раз в ближайшие две недели. Он боялся, что при следующей встрече омега уже не будет так благосклонен к нему. Не знал, хватит ли того, что между ними только зарождалось, чтобы перерасти во что-то более серьёзное. Но одно он знал точно — если не попробует сейчас, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.